Осложнения после наркоза у людей: Осложнения общей анестезии. Классификация, понятие, определение

Содержание

Основы безопасности проведения общей анестезии. Профилактика послеоперационных осложнений

Все вышеописанные мероприятия по предоперационному обследованию, мониторингу, выбору анестетика и методики анестезии уже сами по себе являются залогом успешного выполнения пластической операции. Но в нашей клинике мы делаем все, чтобы риски осложнений были сведены до минимума. Для этого разработан и постоянно применяется ряд мероприятий во время наркоза и операции.

Практически полное отсутствие нагноительных осложнений обеспечивается профилактическим применение антибиотиков еще до начала хирургических манипуляций. Это создает необходимую концентрацию антибактериального препарата в крови к моменту первого кожного разреза и предупреждает возможность последующего развитии инфекции в ране.

Обязательным компонентом анестезиологического обеспечения в нашей клинике является профилактическое использование комбинации наиболее эффективных противорвотных препаратов. Это позволяет свести к минимуму частоту послеоперационной тошноты и рвоты – наиболее распространенного осложнения общей анестезии.

Устоявшейся практикой в нашей работе является использование методики упреждающей аналгезии – назначение обезболивающих препаратов (аналгетиков различных групп) еще до начала операции и введением в места предполагаемых разрезов растворов местного анестетика. Это в несколько раз снижает интенсивность боли в послеоперационном периоде и значимо уменьшает количество используемых обезболивающих средств, которые не лишены некоторых побочных эффектов.

Таким образом, современная общая анестезия и высокая квалификация врача-анестезиолога являются залогом комфорта и безопасности пациента при проведении пластической операции. Подавляющее большинство опасений и страхов пациентов имеют в своей основе недостаточность знаний и множество ничем необоснованных слухов и мифов о вреде и опасности наркоза. Искренне надеемся, что в нашей краткой статье мы дали ответы на многие вопросы, все остальную информацию о проведении общей анестезии Вы можете задать врачу-анестезиологу перед операцией.

Правда и мифы о наркозе

— Ильяс Рафаилович, в народе бытует мнение, что анестезия очень опасна. Время от времени мы слышим истории типа «уснул и не проснулся от наркоза». Есть ли в них доля правды?
— В наше время это больше миф, чем правда. Наркоз — один из способов защиты человека от хирургического стресса, самый эффективный на текущий момент, и бояться его не нужно. Медицинское оборудование, препараты, техника проведения манипуляций, а также подходы к анестезии изменились за последние 40 — 50 лет настолько, что пациентов, которые не проснулись от анестезии, сейчас практически нет. Они могут не проснуться из-за каких-то тяжелых осложнений операции, которые несовместимы с жизнью. Анестезия же сама по себе такой потенциальной угрозы не несет.

— Какие виды наркоза применяются сейчас?
— Существуют разные виды обезболивания с наличием или без так называемой седации (состояния, близкого ко сну). Есть общая анестезия, которую мы обычно называем собственно наркозом, — это анестезия с полным выключением сознания, обычно с проведением искусственной вентиляции легких (за пациента «дышит» специальный наркозно-дыхательный аппарат).

Есть еще более щадящие методики, но они подходят не всем пациентам — это регионарная и местная анестезия. Регионарная блокирует те нервы, которые иннервируют зону предполагаемой операции. Местная анестезия как метод обезболивания появилась раньше всех, но сбрасывать со счетов ее тоже нельзя, она все еще применяется.

— Какой самый опасный вид и каковы его риски?
— В принципе опасный вид — понятие достаточно условное. Сейчас любая анестезия при современном подходе, в руках грамотного специалиста несет минимальные риски. При всех этих видах анестезии существуют свои определенные риски, поэтому сказать, что-то лучше, а что-то хуже, нельзя.

— Какие состояния, осложнения и реакции после наркоза могут возникать у пациента?
— На текущий момент риск развития осложнений сведен к минимуму, но они по-прежнему встречаются. Самая грозная группа осложнений — анафилактические осложнения, связанные с реакцией пациента на лекарственные средства, которую очень сложно предугадать. Хотя мы тщательно изучаем предшествующие эпизоды аллергии, но всегда существует риск, что пациент на какой-то препарат может ответить аллергической реакцией.
Помимо анафилактических осложнений существуют также реакции, которые связаны с дискомфортом после проведения анестезии, не несущие потенциальной угрозы летального исхода. Как пример подобной реакции может быть рассмотрена тошнота с рвотой. Как бы мы хорошо ни проводили наркоз, всегда остается определенный риск, что у пациента будет такая реакция в послеоперационном периоде. Также может быть чувство першения, кома в горле после установки туда интубационной трубки.

— Вы готовите больных к процедуре анестезии?
— Да, безусловно. Первым моментом подготовки является беседа пациента с анестезиологом — обсуждение всех рисков, конкретных для данного пациента, и тем самым настрой пациента на определенную последовательность действий, которые анестезиолог будет с ним проводить. Второй момент — фармакологическая подготовка. Есть пациенты с разными сопутствующими заболеваниями. Они требуют определенной терапии своих заболеваний либо назначений каких-то специальных препаратов, которые необходимы, чтобы улучшить фон до проведения анестезиологического пособия. Третий момент — премедикация. Вводим препараты, которые используем до анестезии с целью уменьшения тревоги и улучшения общего эмоционального фона пациента.

— Есть ли статистика переносимости анестезии? Кому она противопоказана?
— В целом анестезия переносится всеми. Насчет противопоказаний, все очень индивидуально. Есть пациенты, которым противопоказана одна методика, а некоторым — другая. В принципе для каждого пациента всегда можно подобрать такой вид анестезии, который он сможет перенести.

— Опровергните или подтвердите мифы о наркозе. Общий наркоз сокращает жизнь человека на несколько лет…
— Это заблуждение. На начальных этапах становления анестезиологии еще такое могло быть, потому что методики были не отработаны, препараты обладали множеством побочных явлений, но сейчас некоторые переносят анестезию по 10 — 15 раз и прекрасно живут.

— После него ухудшается память…
— Возможно кратковременное ухудшение памяти в ближайшем послеоперационном периоде. Однако все эти нарушения не требуют коррекции, и как правило, в течение месяца после анестезии все практически восстанавливается. Но, к сожалению, существует определенная доля вероятности того, что интеллектуальные способности, в том числе и память, снизятся на длительное время.

— После наркоза люди могут говорить бредовые вещи…
— После проведения общей анестезии для человека существует такая проблема, как острое нарушение высшей нервной деятельности — делирий. Когда пациент просыпается после общей анестезии, есть вероятность возникновения у него этого состояния. Он может делать или говорить такие вещи, которые абсолютно не характерны для него в обычной жизни.

— Может остановиться сердце…
— К сожалению, это правда. Но когда сердце останавливается во время анестезии, это не всегда говорит о том, что подобное произошло из-за анестезии.

Существует категория пациентов, которые находятся на грани, им проводят экстренные операции, и к остановке приводит его критическое состояние. А в кардиохирургии сердце останавливается специально, чтобы хирург мог выполнить операцию, по завершении которой оно снова запускается.

Осложнения и последствия после наркоза у пожилых

С возрастом у человека нарушается работа практически всех органов и систем. Организм становится более слабым и незащищенным. Ему намного сложнее переносить общий наркоз. Но что делать, если операция необходима для спасения жизни, а противопоказания и возраст пациента запрещают проводить общий наркоз?

Влияние наркоза на работу центральной нервной системы у пожилых

У пожилых людей общий наркоз негативнее всего влияет на работу центральной нервной системы. Он опасен в связи с возможностью развития таких послеоперационных осложнений:

  1. Острый параноид. Это осложнение чаще всего развивается после операции на желудочно-кишечном тракте у пожилых людей. У пациентов может начинаться эйфория и галлюцинации. Такие люди обычно правильно не оценивают тяжести своего состояния.
  2. Депрессивный синдром. Он чаще всего наблюдается после гинекологических оперативных вмешательств.
  3. Острый психоз. Психоз развивается на 2-3 сутки после общего наркоза. Он является наиболее часто встречаемым осложнением, которое возникает у человека в возрасте, после перенесенного операционного вмешательства. Психоз может длиться как несколько часов, так и пару недель. Психоз чаще всего заканчивается выздоровлением и полным восстановлением функций нервной системы. В редких случаях психоз приводит к летальному исходу. Чаще всего, психозы являются осложнениями после операций на сердце.

Учитывая состояние здоровья пожилого человека, тип анестезии нужно подбирать очень тщательно

Симптомы психоза после общего наркоза включают:

  • тревогу;
  • депрессивное состояние;
  • слуховые галлюцинации;
  • зрительные галлюцинации;
  • страх смерти;
  • обонятельные галлюцинации;
  • вкусовые галлюцинации;
  • судорожный синдром.

Очень часто психоз сопровождается нарушениями памяти, сознания. Считается, что психоз, развиваемый у человека, при котором наблюдаются галлюцинации, является самым неблагоприятным состоянием. В 90% случаев, психоз удается купировать на ранних этапах, не допуская развития галлюцинаций и судорог. После психоза может длительное время сохраняться слабость, вялость и апатия.

Подготовка к наркозу у пожилых пациентов

Для того чтобы общий наркоз не был опасен для пожилого пациента, необходимо проведение правильной подготовки перед операцией. Тяжелых осложнений и последствий применения общего наркоза можно избежать, изучив состояние больного до выбора способа анестезии.

Людям преклонного возраста обязательно нужно пройти обследование для выбора типа наркоза

К обязательным способам обследования относятся:

  1. Общий анализ крови. Он нужен для определения уровня гемоглобина и эритроцитов. Их пониженный уровень говорит о наличии анемии, возможной необходимости переливания крови, назначения препаратов с железом. Также с помощью этого анализа, можно выявить наличие очага воспаления в организме, о котором свидетельствуют повышение количества лейкоцитов и скорости оседания эритроцитов (СОЭ).
  2. Общий анализ мочи. Этот анализ показывает функциональную способность почек. Многие препараты для общего наркоза выводятся почками, поэтому необходимо знать их работоспособность перед выбором способа анестезии. Наличие лейкоцитов и белка в моче говорит о воспалительном процессе, осадок означает наличие мочекаменной болезни.
  3. Электрокардиография. С ее помощью определяется сердечный ритм. При наличии нарушений ритма, таких как атриовентрикулярная блокада, мерцательная аритмия, необходимо подумать о возможности применения местной анестезии вместо общего наркоза.
  4. Ультразвуковое исследование органов брюшной полости. Проводится всем пожилым пациентам в плановом порядке. Врач оценивает размеры и форму печени, желчного пузыря, проходимость желчных протоков. Если операция проходит в плановом порядке, нужно сначала провести терапию заболеваний этих органов.
  5. Анализ крови на сахар. У 40 процентов пожилого населения есть сахарный диабет второго типа. При этом заболевании в первую очередь страдают кровеносные сосуды. Послеоперационные раны очень плохо заживают, если уровень глюкозы в крови не соответствует норме.

Особенности послеоперационного периода у пожилых людей

Пожилые люди, после проведения любого оперативного вмешательства под общей анестезией, должны находиться под круглосуточным контролем врачей-анестезиологов в отделениях интенсивной терапии. С помощью аппаратуры у них постоянно проверяется концентрация кислорода и углекислого газа в крови, частота сердечных сокращений, артериальное давление, проводится электрокардиограмма.

После операции пациенту необходимо наблюдение врачей

Для пациентов в возрасте послеоперационное лечение включает такие основные компоненты:

  1. Проведение адекватной профилактики гнойных осложнений. После операции любой сложности необходимо проводить антибактериальную терапию. Такое лечение предотвращает инфицирование операционной раны и развитие госпитальной пневмонии. Пожилые пациенты более восприимчивы к патогенной микрофлоре, у них нужно уделять достаточное внимание антибактериальному лечению.
  2. Поддержка уровня электролитов и воды в организме. Люди старшего возраста намного быстрее теряют жидкость с электролитами при высокой температуре. При снижении уровня калия, натрия или кальция начинается нарушение сердечного ритма, могут появиться судороги.
  3. Контроль температуры тела. Необходимо опасаться не только повышения, но и снижения температуры тела. У пожилых больных после операции может наблюдаться резкая гипотермия, которая требует срочной терапии.

Люди преклонного возраста намного тяжелее переносят общую анестезию. После ее проведения часто наблюдается нарушение работы центральной нервной системы. Для профилактики этих осложнений необходимо тщательное обследование больных перед операцией и правильный подбор препаратов для анестезии.

простое и сложное удаление, цены в Москве

Почему удаляют зубы мудрости: подробный обзор показаний

Зачем удаляют зубы мудрости? Для этой процедуры всегда есть определенные показания, которые мы рассмотрим подробно.

Неправильное положение зуба мудрости

Если зуб мудрости дистопированный или ретинированный — его требуется удалить. Дистопированные «восьмерки» могут травмировать десну, слизистую, а ретинированные зубы давить на корни своих соседей. Все это будет доставлять человеку серьезный дискомфорт и боль, а потому такие зубы мудрости стоматологи рекомендуют удалять.

Нехватка места для прорезывания зубов мудрости

Так как зубы мудрости прорезываются позже прочих, в зубном ряду часто не остается места для их правильного прорезывания и роста. Такие зубы мудрости также подлежат удалению, потому что если их сохранить — нарушится прикус, что приведет к скучиванию и искривлению передних зубов.

Дистопированная «восьмерка» разрушает здоровый зуб

Нередко зубы мудрости прорезаются неправильно, а с наклоном и при таком положении они упираются в «семерку», в области ее шейки. Давление зуба мудрости на «семерку» приводит к постепенному разрушению эмали здорового зуба, появлению кариеса. Если диагностика выявляет подобную клиническую ситуацию — зуб мудрости также следует удалить.

Перикоронит

Коронковая часть зубов мудрости иногда оказывается покрытой слизистой оболочкой десны, которую стоматологи называют «капюшоном». Между этим капюшоном и зубом остается свободное пространство, в которое легко попадают болезнетворные организмы и вызывают воспалительный процесс, сопровождающийся образованием гноя и отеком слизистой. Так начинается перикоронит, являющийся прямым показанием для удаления зубов мудрости.

Полное разрушение коронковой части зуба мудрости

Если коронковая часть зуба мудрости разрушена так, что ее невозможно восстановить консервативным лечением — «восьмерку» следует удалить, чтобы защитить от распространения кариеса и инфекционных процессов на здоровые зубы.

Невозможность проведения качественного лечения

Зубы мудрости имеют большое количество корней сложного строения, и это затрудняет процесс терапевтического лечения «восьмерок». Если диагностика покажет, что в конкретной клинической ситуации нет возможности качественно пролечить и обработать каналы зуба мудрости, его придется удалить.

Установка брекетов

Удалять зубы мудрости иногда приходится перед установкой брекетов. Процедура удаления зубов мудрости помогает получить свободное место в ряду, для смещения других зубов, во время которого они примут правильное положение. Перед установкой брекетов именно зубы мудрости удаляют чаще всего. Почему? Все достаточно просто: при наличии всех прочих зубов, «восьмерки» не принимают участия в процессе пережевывания пищи, их удаление не повлечет за собой нарушения жевательной функции.

Нужно ли удалять зубы мудрости, если нет прямых показаний?

Еще раз обращаем ваше внимание на то, что без наличия прямых показаний зубы мудрости удалять не нужно и более того: есть ситуации, в которых необходимо сделать все, чтобы сохранить «восьмерки».

К таким ситуациям относятся:
  • Необходимость в протезировании. Если 6-7 зуб удалены, потребуется опора под протез, которой вполне способен выступить здоровый зуб мудрости. Кстати, если удален 7-й зуб, зуб мудрости сдвинется и займет его место;
  • Хорошее состояние зуба мудрости. Если зуб мудрости прорезался правильно, не имеет аномалий развития, у него есть зуб антагонист, он принимает полноценное участие в процессе жевания, то следует провести все необходимые мероприятия, чтобы сохранить «восьмерку».

Удалять ли зубы в вашем случае? На этот вопрос нельзя ответить заочно. Обязательно необходима диагностика и консультация у стоматолога. Получить профессиональный совет от специалистов по удалению зубов мудрости вы можете в нашей стоматологии в Москве, Firadent! Приходите на прием в нашу клинику: мы находимся между станциями метро Пролетарская и Волгоградский проспект.

Как удаляют зубы мудрости: простое и сложное удаление

Удаление зубов мудрости бывает простым и сложным. Решение о том, как именно будет удаляться зуб мудрости, принимается на основании области его расположения (верхняя или нижняя челюсть), особенностей его строения (ретинированный или дистопированный).

Как правило, удаление верхних зубов мудрости — простое. Почему? Потому что костная ткань в области верхней челюсти мягкая и рыхлая, поэтому хирург может вытащить третий моляр и не обломать при этом его корни. Но если перелом корня в момент извлечения зуба все же случится — процесс удаления тут же осложняется, потому, что в области верхней челюсти нет хорошего визуального доступа и требуется максимальная осторожность при обращении с хирургическим инструментом, иначе не исключены опасные травмы.

Удаление зубов мудрости на нижней челюсти в подавляющем большинстве случаев — сложное, так как кость здесь плотная, а корни у нижних «восьмерок» массивные или сильно искривленные. Поэтому почти нереально удалить зуб мудрости быстро и сразу: корни чаще всего обламываются и приходиться их вытаскивать уже после извлечения зуба из лунки. Избежать обламывания корней помогает тщательная диагностика перед удалением зуба мудрости, подразумевающая обязательный рентгеновский снимок, который покажет строение корней, их расположение в кости.

Если по снимку делаются выводы, что существуют высокие риски перелома корней зуба мудрости, его удаление проводят так: сначала, с помощью бормашины, хирург распилит зуб на несколько частей и затем, по отдельности, удалит каждую часть с корнями.

Простое удаление зуба мудрости

Простое удаление зубов мудрости занимает по длительности 15-20 минут.

Выполняется оно в несколько этапов:
  • Пациенту делают укол местного анестетика, подбираемого в индивидуальном порядке;
  • Когда анестезия подействует, хирург специальным инструментом отделит десну от зуба мудрости;
  • На зуб мудрости накладываются щипцы, которыми хирург раскачает зуб;
  • Когда зуб достаточно расшатается, врач удалит его, вынув из лунки.

После удаления зуба мудрости из лунки, рана промывается специальными антисептическими растворами, в нее могут закладываться препараты, ускоряющие процессы регенерации и восстановления тканей. Также накладываются швы, препятствующие проникновению инфекции в открытую рану и снижающие риски осложнений.

Сложное удаление зубов мудрости

К сложному удалению зубов мудрости есть определенные показания.

Оно проводится в следующих случаях:
  • Зуб мудрости не прорезался;
  • У «восьмерки» большое количество искривленных толстых корней;
  • Коронковая часть зуба мудрости разрушена так, что ее не получится зацепить щипцами;
  • Третий моляр имеет сильный наклон, горизонтальное положение.

При таких обстоятельствах сразу же планируется сложное удаление зуба мудрости, и оно проводится с обязательной предварительной рентгенодиагностикой!

Сложное удаление зубов мудрости — это многоэтапная операция, подразумевающая:
  • Выполнение разреза десны или распиливание коронковой части зуба мудрости на несколько частей;
  • Рассверливание кости челюсти для облегчения расшатывания и извлечения «восьмерки» из лунки;
  • Очищение лунки от мелких фрагментов зуба и корней, проводимое кюретажной ложкой. В отличие от обычного удаления зубов, в лунку извлеченного зуба мудрости никогда не закладываются биоматериалы. Она сама заполняется кровяным сгустком и этого достаточно для ее естественного заживления.
  • Наложение нескольких швов после завершения всех необходимых манипуляций. Швы накладываются саморассасывающиеся, это значит, что для их снятия в клинику приходить не придется. Однако контрольный осмотр через пару дней после операции будет обязательным: он позволит исключить риски развития воспалительных процессов!

Операция по сложному удалению зубов мудрости длится дольше, чем простая экстракция, поэтому нередко ее проводят под общим наркозом или седацией.

Больно ли удалять зубы мудрости?

Удаление любых зубов — болезненная процедура, всегда проводимая под анестезией. Зубы мудрости не являются исключением, особенно с учетом того, что корней у них много, поэтому в случае простого удаления вам предложат местную анестезию, при необходимости проведения сложного удаления «восьмерки» — общий наркоз или седацию.

Применение общего наркоза или седации помогает провести процедуру с минимальным дискомфортом для пациента. Вы будете спать и не ощутите боли, страха или стресса. Выведение пациента из седации или наркоза осуществляется после полного завершения всех манипуляций по удалению зуба мудрости.

Что выбрать: общий наркоз или седацию?

И седация и общий наркоз могут быть использованы при удалении зубов мудрости по желанию пациента и при условии отсутствия противопоказаний. Учтите, что к общему наркозу их достаточно много, а потому придется проходить комплексное обследование, которое исключит возможные ограничения. Если вам такого обследования в клинике не предлагают — откажитесь от мысли удалять в такой стоматологии зубы под общим наркозом. Игнорирование противопоказаний при применении общего наркоза опасно для вашей жизни и здоровья!

Общий наркоз при удалении зубов мудрости чаще всего применяется тогда, когда предстоит длительная операция. Он сопровождается побочными эффектами, требует долгого и правильного выведения пациента из состояния наркоза, которое должно проходить под контролем специалистов. Поэтому, если вы решите удалять зубы мудрости под общим наркозом — внимательно отнеситесь к выбору клиники.

Известно, что сейчас услугу лечения зубов под общим наркозом предлагают пациентам многие клиники, однако по факту далеко не у всех стоматологий есть право на проведение подобных процедур и соответствующая лицензия.

У нашей клиники Firadent есть не только лицензия государственного образца на использование наркоза при стоматологических операциях, но и современное оборудование для контроля всех знаковых показателей состояния пациента при седации или общем наркозе, а в штате стоматологии работают специалисты — анестезиолог и реаниматолог.

Также мы предлагаем вам услугу удаления зубов мудрости под седацией. Седация — термин, обозначающий состояние легкого медикаментозного сна, при введении в который пациент остается в сознании и даже способен выполнять указания стоматолога. Седация избавляет от болевых ощущений, от стресса и страхов, которые мешают проведению качественного лечения и способны привести к психологической травме. Медикаментозный сон не сопровождается побочными эффектами, не требует длительного выхода под контролем врачей, после того, как человек проснется — он может покинуть клинику и отправиться по своим делам.

Что выбрать в вашем случае — удаление зубов мудрости под общим наркозом или седацией? Запишитесь на консультацию в Firadent и врачи клиники подберут для вас оптимальный вариант анестезии для удаления зубов мудрости.


Распространенные послеоперационные осложнения после общей анестезии в челюстно-лицевой хирургии

Natl J Maxillofac Surg. 2021 май-август; 12(2): 206–210.

Parveen Akhter Lone

Кафедра челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж им. Индиры Ганди, Джамму, Джамму и Кашмир, Индия

Nisar Ahmed Wani

Кафедра челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж им. Индиры Ганди, Джамму и Кашмир, Индия

Куррат уль-Айн

Кафедра челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж им. Индиры Ганди, Джамму, Джамму и Кашмир, Индия

Абха Хир

Кафедра челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж им. Индиры Ганди Джамму, Джамму и Кашмир, Индия

Ранджна Деви

Кафедра челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж им. Индиры Ганди, Джамму, Джамму и Кашмир, Индия

Шивани Махаджан

Кафедра челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж Индиры Ганди Колледж, Джамму, Джамму и Кашмир, Индия

Кафедра оральной и челюстно-лицевой хирургии lofacial Surgery, Государственный стоматологический колледж Индиры Ганди, Джамму, Джамму и Кашмир, Индия

Адрес для корреспонденции: Dr.Парвин Ахтер Лоун, отделение челюстно-лицевой хирургии, Государственный стоматологический колледж им. Индиры Ганди, Джамму, Джамму и Кашмир, Индия. E-mail: [email protected]

Поступила в редакцию 23 апреля 2020 г.; Пересмотрено 26 сентября 2020 г .; Принято 12 марта 2021 г.

Авторские права: © Национальный журнал челюстно-лицевой хирургии, 2021 г.

и строить работу на некоммерческих основаниях, при условии предоставления соответствующего кредита и лицензирования новых творений на идентичных условиях.

Abstract

Цель и задачи:

Анестезия — это греческое слово, означающее потерю чувствительности, и включает в себя болезненную инвазивную процедуру, которая должна выполняться с небольшим дискомфортом и без боли для пациента. Послеоперационные анестезиологические осложнения очень распространены, и продолжительность операции часто называют основным фактором риска послеоперационных осложнений. Выявление и лечение этих осложнений важны для обеспечения качественной помощи. Целью настоящего исследования была оценка послеоперационных осложнений легкой, средней и тяжелой степени у пациентов, перенесших челюстно-лицевые операции под общей анестезией, а также определение безопасности общей анестезии у здоровых и больных с сопутствующими заболеваниями.

Объекты и методы:

Проспективное исследование проводилось в отделении челюстно-лицевой хирургии. В исследование были взяты двести двадцать больных, оперированных под наркозом. Все соответствующие прошлые медицинские и стоматологические записи были отмечены и подтверждены предварительно сформулированным вопросником, который заполнялся до операции и после операции до 12 недель.

Результаты:

Были отмечены легкие, средние и тяжелые осложнения. У женщин было больше осложнений, чем у мужчин.Наиболее частыми осложнениями были боль в горле, дисфагия, тошнота, рвота, боль, отек у здоровых пациентов, а у пациентов с сопутствующими заболеваниями также наблюдались замедленное заживление ран, гипертензия и инфекция.

Заключение:

Использование общей анестезии считается безопасным, но оно сопряжено с небольшим риском, и перед операцией следует оценить состояние здоровья в прошлом.

Ключевые слова: Американское общество анестезиологов, общая анестезия, головная боль, челюстно-лицевая хирургия, боль в горле и основные осложнения. Частота послеоперационных осложнений зависит от нескольких факторов, некоторые из которых связаны с оперативными вмешательствами. Факторы риска или осложнения зависят от типа процедур, общего физического состояния, а не от типа анестезии. Люди с серьезными заболеваниями, такими как курение, высокое кровяное давление, ожирение, диабет, инсульт, судороги, обструктивное апноэ во сне, любые заболевания почек, легких и сердца, аллергия на лекарства, антикоагулянты и аллергия на ГА в анамнезе, плохое питание могут быть отягощающими факторами для анестезии.[1]

Частота послеоперационных осложнений в литературе варьируется. В настоящее время, благодаря открытию современных методов анестезии и сложного оборудования для мониторинга, безопасные анестетики заметно снизили анестезиологические риски. Однако отмечается снижение показателей заболеваемости и смертности, частота малых и более частых осложнений существенно не изменилась. Общие побочные эффекты включают рвоту, сухость во рту, боль в горле, тошноту, мышечные боли, зуд, озноб, сонливость, легкую охриплость голоса, легкую дисфагию, сонливость, повреждение зубов, повреждение периферических нервов и поверхностный тромбоз. [2,3,4,5]

Классификация Американского общества анестезиологов (ASA) очень просто описывает пригодность пациентов к операции и анестезии. Разработана классификация для табулирования и сбора статистических данных, а риск интра- и послеоперационных осложнений оценивается по шкале от одного до пяти. Этот метод является простым способом определения сбора и табулирования данных:

  1. Здоровый человек в возрасте до 65 лет

  2. Здоровый в возрасте старше 65 лет или человек с легким системным заболеванием

  3. человек с тяжелым , не угрожающее жизни системное заболевание

  4. Лицо с тяжелым системным заболеванием, которое постоянно угрожает жизни

  5. Умирающий пациент, который не может прожить более 24 часов без операции.

В литературе сообщается, что длительные операции сопряжены с более высоким риском осложнений, чем ожидалось. [6,7] Связь между длительными операциями и заболеваемостью трудно распутать, потому что продолжительность операции часто пропорциональна сложности процедуры. Многие исследователи считают, что длительные операции имеют более высокий, чем ожидалось, уровень осложнений, однако доказательств этого недостаточно, поскольку часто длительные операции сложны и осложняются многими другими переменными, влияющими на исход пациентов.Например, в ряде исследований сосудистых операций повышенная смертность была связана с продолжительностью операции, но этим пациентам часто приходилось подвергаться другим процедурам, таким как реваскуляризация почки или брыжейки, что коррелировало с повышенной смертностью [5,8]

Очень мало исследований. в литературе сообщается о частых послеоперационных осложнениях у пациентов челюстно-лицевой хирургии после общей анестезии у здоровых и пациентов с сопутствующей патологией.

ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ

Это проспективное исследование было проведено в отделении челюстно-лицевой хирургии (OMFS) и было подтверждено предварительно сформулированным вопросником после одобрения институциональным этическим комитетом. Объем выборки составил двести двадцать пациентов, оперированных под общим наркозом. Из исследования исключались пациенты с умственной отсталостью. Возраст от 30 до 69 лет. Были зарегистрированы различные переменные, такие как возраст, пол, тип заболевания, другие системные проблемы, лабораторные и рентгенологические параметры, предоперационный интраоперационный (тип и продолжительность операции) и послеоперационный период. Для определения анестезиологического риска использовалась балльная система ASA. Послеоперационные осложнения были зарегистрированы и разделены:

  1. Осложнения, непосредственно связанные с хирургическим вмешательством (хирургические осложнения)

  2. Осложнения, связанные с общей анестезией.

Анкета включала вопросы о прошлых медицинских проблемах, кровотечениях, болях и отеках, ангине, дисфагии, тошноте, рвоте, головной боли, проблемах со сном, неспособности выполнять физическую активность, гипотонии, лихорадке, любых респираторных проблемах, мышечных болях. , артериальная гипертензия, и был заполнен до операции и после операции до 12 недель.

РЕЗУЛЬТАТЫ

ПРИ ASA:

(ASA1) 57,7% были здоровыми пациентами без системного заболевания, (ASA11) 1 0,4% ASA11 имели легкое системное заболевание (ASA 111) человек с тяжелым, не опасным для жизни системным заболеванием.Около 41,8% имели сердечно-сосудистые заболевания, болезни органов дыхания, сахарный диабет, эпилепсию, гипотиреоз, артрит и др. (осложнения вследствие сопутствующих заболеваний).

Соотношение женщин и мужчин 123 мужчины и 97 женщины [].

Таблица 1

9018 Характеристика N (%) гендер гендер 9013 9013 мужчина 123 (55. 9) Женский 97 (44) Статус ASA  ASA I 127 (57.7) ASA II 1 (0,4) ASA III 92 (41.8) 9012 Процедуры сделаны Trauma 113 (51.36) Maxillofial Патологии 69 (31. 3) 99 (31.3) TMJ Surgeries 18 (8.18) Recuction и реконструкция 9 (4.09) Другие 11 (5) Продолжительность операции  60-120 мин 111 (50.45) 120-180 мин 120-180 мин 67 (30.45) 97 (30.45) > 3 ч 22 (10) 22 (10) 22 (10) 22 (10) 22 (10) 22 (10)

Тип хирургии Травма 51,36%, чемоданофазные патологии 31,3%, TMJ Surgeries 8,18% , резекция и реконструкция 4,09% и другие 5%.

Продолжительность варьировалась от 1 часа до 3 часов и более 3 часов. Около 50,45 % больных были оперированы в течение 60–120 мин, 30,45 % — в течение 120–180 ч и 10 % — более 3 ч [].

Четырнадцать процентов случаев были гипертоническими, 22.8 % больных диабетом, 50 % больных сахарным диабетом и гипертонической болезнью, 4,34 % больных щитовидной железой, 3,26 % сердечно-сосудистых заболеваний, 5,43 % респираторных заболеваний, 35 % пациентов были либо алкоголиками, либо курильщиками.

Таблица 2

9019

Системные заболевания N (%) 9012 9 13 (14) Диабет 21 (22. 8) Гипертония + диабет 46 (50) Заболевания щитовидной железы 4 (4.34) Респираторные заболевания 5 (5.43) 5 (5.43) CVS Проблемы 3 (3.26) 99 99 79 (35) Другие —

Послеоперационные осложнения

Примерно у 81% больных отмечались боль в горле и дисфагия, тошнота у 67% и рвота у 41%, головная боль у 33%, лихорадка у 17%, гипертония у 7%, гипотония у 29%, миалгии у 21 %, кровотечение в 3 %, травма зубов и других структур полости рта в 2 %, нарушение сна и связанные с ним поведенческие проблемы в 31 % и парестезия в 21 %, раневая инфекция в 5 % [].

Таблица 3

Задержка 3

Послеоперационные Осложнения

7 9013 90 120 — — — — — — 901 33 31
Осложнения Процент Осложнения Секс Мужской / Женский
Боль в горле и дисфагии 81 Г.А. и хирургический
Рвота 41 Г.А.
Тошнота 67 Женский 69
Мужской 31
Боль и отек 54 Хирургический И
Умеренный 49
Тяжелый 6
Головная боль 33 Г. А.
Женский 67
Мужской 33
Лихорадка Хирургический
Гипертензия 17 И
Гипотонии 29
MyAlgia 21 21 21 79 79
9 2 хирургический
Trauma на зубы и другие устные структуры 2 хирургические
Дыхательные трудности 1 GA
мочеиспусканием проблемы 2 GA Мужской
Сердечно-сосудистые проблемы Nil
нарушения Поведенческие проблемы сна и кошмары И
Женский 59
Мужской 41
Парестезия 7 Хирургический И
Рана инфекции 11 Хирургические Оба

Парестезия, кровотечение, отек, раневая инфекция Травмы зубов и других структур были вызваны хирургическим вмешательством. Нарушение сна, ночные кошмары, гипотония, миалгии, гипотензия, боль в горле и дисфагия были обнаружены как вследствие ГА, так и после хирургического вмешательства, тогда как затруднение дыхания, проблемы с мочеиспусканием, гипертония, тошнота и рвота были связаны с общей анестезией.

ОБСУЖДЕНИЕ

Послеоперационные осложнения после общей анестезии варьируются от легкого дискомфорта до продолжительного визга до летального исхода или постоянной инвалидности. Многие факторы влияют на послеоперационную заболеваемость и длительность пребывания в стационаре.Незначительные болезненные ощущения, такие как тошнота, рвота, боль в горле, миалгия, боль, головная боль, снижают функцию и оказывают значительное влияние на выздоровление, тем самым замедляя нормальную повседневную деятельность.

Боль в горле и неспособность принимать пищу были первой серьезной жалобой в настоящем исследовании (81%), независимо от возраста или пола, как и в предыдущих исследованиях (14–64%), [1,9,10] улучшение на 3–7 -й день после операции. Это может быть связано с травматичной интубацией при многократных попытках и тампонированием горла и может быть улучшено менее агрессивной техникой отсасывания, мягкими манипуляциями с тканями горла.

Вторым наиболее частым послеоперационным осложнением у пациентов с ОМФС в настоящем исследовании под общей анестезией была тошнота 67% и рвота. Около 41% случаев аналогичны исследованиям Silva et al. [11], которые сообщили о наиболее частых осложнениях после процедур OMFS при ГА. Между тем, в настоящем исследовании было отмечено, что частота тошноты и рвоты чаще встречается у женщин (69%), чем у мужчин (31%), о чем сообщают Chye et al . [12]

Послеоперационная боль и отек варьируют от легкой до умеренной 49% и от умеренной до тяжелой в 6% были третьей наиболее распространенной жалобой пациента, замеченной с первого по пятый день, которая постепенно уменьшалась намного выше, чем в исследовании.[13,14]

Психологические изменения в различных формах сообщались в литературе в различных исследованиях[15], такие как ночные кошмары, проблемы со сном, плач, в первые дни после операции и могут быть связаны с болью и условиями в больнице, однако они улучшились и восстановил физическую активность после выписки пациента. В настоящем исследовании поведенческие изменения были отмечены в 31% случаев. Женщины чаще, чем мужчины, сообщали о миалгии, головной боли, поведенческих симптомах, таких как трудности со сном, ночные кошмары, перепады настроения, плач и нуждались в большем количестве заверений и эмоциональной поддержки. недооценивать или скрывать свои чувства.Поведенческие симптомы чаще наблюдались у курильщиков и алкоголиков, чем у некурящих и алкоголиков. Это может быть связано с тягой к курению и алкоголю.

Предыдущие исследования [16] сообщали о незначительных послеоперационных осложнениях, таких как кровотечение, раневые инфекции и парестезия в (54%) случаях, в отличие от настоящего исследования, которое показало легкое или умеренное кровотечение только в 2%, парестезии в 7% и раневая инфекция в 11% и послеоперационный период после обширных операций.

Исследования Морроу и др. .[17,18] также сообщают о повышении температуры при лихорадке в 45% случаев. Это может быть связано с более длительным предоперационным голоданием и неспособностью есть и пить после операции, что приводит к обезвоживанию организма. В литературе сообщается о тесной связи между обезвоживанием и лихорадкой [19, 20]. Точно так же в настоящем исследовании сообщалось о лихорадке в 17% случаев.

Осложнения со стороны кровообращения

Общая анестезия может вызвать сердечно-сосудистые изменения, начиная от гиповолемии, гипотензии, гипертонии, сердечной недостаточности и остановки сердца у пациентов, имеющих сопутствующие причины.Послеоперационная гипотензия может возникать из-за множества факторов, таких как снижение сердечного выброса, гиповолемия и вазодилатация, снижение сократимости миокарда и сердечные аритмии [1,21]. Гвиннат [22] заявил, что гиповолемия из-за послеоперационного кровотечения или потери жидкости является наиболее гипотензия после ГА. Интраоперационная кровопотеря, будучи более очевидной, может быть устранена во время операции, но послеоперационная кровопотеря может остаться незамеченной. Гипотензия наблюдалась в 29% случаев в настоящем исследовании, которая была скорректирована путем продолжения I. V жидкости в дополнение к пероральному питанию. Гипертония чаще всего наблюдается у пациентов, уже страдающих гипертонией, и может усугубляться гипоксемией, гиперкапнией, болью и тревогой [9, 10, 23]. сопутствующие заболевания).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящем исследовании сообщается о большей частоте незначительных послеоперационных проблем, чем серьезных осложнений. Общая анестезия является безопасным способом обеспечения безопасности и комфорта во время операции, но, тем не менее, могут быть осложнения, которые необходимо учитывать.Жалобы от незначительных до умеренных характерны в первые несколько дней и исчезают позже. У пациентов с сопутствующими заболеваниями важно тщательно оценить предоперационные сопутствующие заболевания, чтобы предотвратить послеоперационные осложнения.

Финансовая поддержка и спонсорство

Нет.

Конфликт интересов

Конфликт интересов отсутствует.

ССЫЛКИ

1. Kehlet H, Dahl JB. Анестезия, хирургия и проблемы послеоперационного восстановления. Ланцет. 2003; 362:1921–8.[PubMed] [Google Scholar]2. Апфель С.С., Корттила К., Абдалла М., Кергер Х., Туран А., Веддер И. и др. Факторное исследование шести вмешательств по профилактике послеоперационной тошноты и рвоты. N Engl J Med. 2004; 350:2441–51. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]3. Ган ТДж. Факторы риска послеоперационной тошноты и рвоты. Анест Анальг. 2006; 102:1884–98. [PubMed] [Google Scholar]4. Ган Т.Дж., Мейер Т., Апфель К.С., Чанг Ф., Дэвис П.Дж., Юбэнкс С. и соавт. Согласованные рекомендации по лечению послеоперационной тошноты и рвоты.Анест Анальг. 2003; 97: 62–71. [PubMed] [Google Scholar]5. Scott CF., Jr Продолжительность операции и заболеваемость: есть ли связь? Plast Reconstr Surg. 1982; 69: 1017–21. [PubMed] [Google Scholar]6. Парих С.С., Чанг Ф. Послеоперационный делирий у пожилых людей. Анест Анальг. 1995; 80: 1223–32. [PubMed] [Google Scholar]7. Табризи Р., Эфтехарян Х.Р., Лангнер Н.Дж., Озкан Б.Т. Сравнение влияния двух методов гипотензивной анестезии на осложнения раннего восстановления после ортогнатической хирургии. J Craniofac Surg.2012;23:e203–5. [PubMed] [Google Scholar]8. Хубер Т.С., Гарвард Т.Р., Флинн Т.С., Олбрайт Д.Л., Сигер Д.М. Показатели операционной летальности после плановых инфраренальных реконструкций аорты. J Vasc Surg. 1995; 22: 287–93. [PubMed] [Google Scholar]9. Холт Р.Д., Чидиак Р.Х., Рул Д.С. Лечение зубов у детей под общей анестезией в дневных стационарах лондонской стоматологической больницы. Бр Дент Дж. 1991; 170: 262–6. [PubMed] [Google Scholar] 10. Бриджмен К.М., Эшби Д., Холлоуэй П.Дж. Исследование влияния на детей удаления зубов под общей анестезией в общей стоматологической практике.Бр Дент Дж. 1999; 186: 245–7. [PubMed] [Google Scholar] 11. Сильва А.С., О’Райан Ф., Бедный Д.Б. Послеоперационная тошнота и рвота (ПОТР) после ортогнатической хирургии: ретроспективное исследование и обзор литературы. J Oral Maxillofac Surg. 2006;64:1385–97. [PubMed] [Google Scholar] 12. Чай Е.П., Янг И.Г., Осборн Г.А., Рудкин Г.Е. Исходы после операции на полости рта в тот же день: обзор 1180 случаев в крупной учебной больнице. J Oral Maxillofac Surg. 1993; 51: 846–9. [PubMed] [Google Scholar] 13. Фунг Д.Е., Купер Д.Дж., Барнард К.М., Смит П.Б.Боль, о которой сообщают дети после удаления зубов под общей анестезией: пилотное исследование. Int J Paediatr Dent. 1993; 3: 23–8. [PubMed] [Google Scholar] 14. Култхард П., Рольф С., Маки И.С., Газаль Г., Мортон М., Джексон-Лич Д. Интраоперационная местная анестезия при послеоперационной боли в полости рта у детей – рандомизированное контролируемое исследование. Int J Oral Maxillofac Surg. 2006; 35:1114–9. [PubMed] [Google Scholar] 15. Майлз П.С., Хант Дж.О., Молони Дж.Т. Послеоперационные «малые» осложнения. Сравнение мужчин и женщин.Анестезия. 1997; 52:300–6. [PubMed] [Google Scholar] 16. Аль-Бахлани С., Шерриф А., Кроуфорд П.Дж. Удаление зубов, кровотечение и контроль боли. JR Coll Surg Edinb. 2001; 46: 261–4. [PubMed] [Google Scholar] 17. Морроу JW, Сил Н.С., Берри CW, Лав WD. Частота повышения температуры после полной стоматологической реабилитации под общей анестезией. ASDC Джей Дент Чайлд. 1986; 53: 420–4. [PubMed] [Google Scholar] 18. Виктория М., Карвальо-Коста Ф.А., Хайнеманн М.Б., Лейте Дж.П., Мягостович М. Распространенность и молекулярная эпидемиология норовирусов у госпитализированных детей с острым гастроэнтеритом в Рио-де-Жанейро, Бразилия, 2004.Pediatr Infect Dis J. 2007; 26: 602–6. [PubMed] [Google Scholar] 19. Фан Дж.Л., Коттер Дж.Д., Лукас Р.А., Томас К., Уилсон Л., Эйнсли П.Н. Кардиореспираторная и цереброваскулярная функция человека при тяжелой пассивной гипертермии: последствия легкой гипогидратации. J Appl Physiol (1985) 2008; 105: 433–45. [PubMed] [Google Scholar] 20. Холан Г., Кадари А., Энгельхард Д., Чосак А. Повышение температуры у детей после стоматологического лечения под общей анестезией с профилактической антибиотикотерапией или без нее. Педиатр Дент. 1993; 15: 99–103.[PubMed] [Google Scholar] 21. Харрис М., Чанг Ф. Осложнения общей анестезии. 2003. [Последний доступ 13 октября 2016 г.]. Доступно по адресу: http://tinyurl.com/j48qmvd . 22. Гвиннут С. Клиническая анестезия. 2-е изд. Блэквелл Паблишинг Лтд; 2004. Постанестезия; стр. 75–6. [Google Академия] 23. Хаас К.Э., Леблан Дж.М. Острая послеоперационная гипертензия: обзор терапевтических возможностей. Am J Health Syst Pharm. 2004; 61: 1661–73. [PubMed] [Google Scholar]

Неврологические осложнения анестезии

Виньетка 5

57-летняя женщина с большим депрессивным расстройством, принимающая несколько психотропных препаратов, перенесла экстренную абдоминальную операцию под общей анестезией по поводу абсцесса желчного пузыря.После операции она остается заметно лихорадочной и ригидной. При осмотре она едва возбуждается, но при возбуждении становится возбужденной. У нее потоотделение, тахикардия, диффузная ригидность (более выраженная в ногах), тремор и стойкий клонус. Ее лекарства включают кломипрамин, дулоксетин, трифлуоперазин, бензтропин, фентанил и оксикодон. Отмена препаратов, повышающих уровень серотонина, в сочетании с введением ципрогептадина и кратковременной инфузией дексмедетомидина для контроля периодов возбуждения и уменьшения тахикардии сопровождается постепенным исчезновением всех неврологических симптомов.

При обследовании лихорадящего и ригидного пациента дифференциальный диагноз включает серотониновый синдром, злокачественный нейролептический синдром и злокачественную гипертермию. Серотониновый синдром наиболее часто наблюдается в послеоперационном периоде. В группу риска входят пациенты, принимающие препараты серотонинергического действия. Список этих препаратов длинный и включает антидепрессанты, стабилизаторы настроения, антигистаминные препараты, триптаны, миорелаксанты и амфетамины, а также опиаты, трамадол и противорвотные средства (ондансетрон, метоклопрамид), часто используемые после операции.7 Лекарственные взаимодействия обычно ответственны за возникновение синдрома. Наиболее характерные клинические признаки представлены в виньетке 5. Пациенты также имеют реактивный мидриаз, диффузную гиперрефлексию и гиперактивные кишечные шумы. Преобладание ригидности нижних конечностей над верхними конечностями весьма характерно для этого синдрома и полезно на практике. Ципрогептадин (4-8 мг каждые 6 часов) может ускорить выздоровление, но наиболее важным предписанием должно быть немедленное прекращение приема всех серотонинергических препаратов.

Часто подозревают злокачественный нейролептический синдром, но гораздо реже. Отличительными чертами являются воздействие антидофаминергических препаратов, менее острые проявления (в течение 1-3 дней, а не часов при серотониновом синдроме), брадикинезия, ригидность свинцовых трубок с одинаковым вовлечением всех конечностей, гипорефлексия и нормальные/ослабленные кишечные шумы. Прежде чем возникает угнетение сознания, пациенты со злокачественным нейролептическим синдромом прогрессивно более гипокинетичны, в то время как пациенты с серотониновым синдромом имеют чрезмерные движения.Обычно присутствуют признаки вегетативной нестабильности (например, лихорадка, лабильность артериального давления, потливость). Уровни креатинфосфокиназы часто повышены. При подозрении на диагноз злокачественного нейролептического синдрома следует немедленно отменить антидофаминергические препараты и тщательно наблюдать за пациентами на предмет возможности осложнений из-за дизавтономии и чрезмерной мышечной ригидности. Агонисты дофамина, такие как бромокриптин, могут помочь ускорить выздоровление. Дантролен, мощный миорелаксант, полезен у пациентов с очень сильной ригидностью.

Злокачественная гипертермия очень редко встречается у неврологов, потому что она возникает в операционной при индукции анестезии и нервно-мышечном параличе или в течение нескольких минут после прекращения анестезии.8 Это генетическое заболевание вызывается мутациями, затрагивающими рецепторы, которые контролируют транспорт кальция из саркоплазматического ретикулума. к цитоплазме. Воздействие ингаляционных анестетиков, особенно при введении сукцинилхолина, приводит к избыточной доступности кальция в цитоплазме, что, в свою очередь, провоцирует устойчивое сокращение мышц.Далее следует гиперметаболический криз, проявляющийся гиперкапнией, гипертермией и смешанным ацидозом. Тяжелый рабдомиолиз и сердечные аритмии могут возникать, если диагностика несвоевременна. Немедленная отмена ингаляционного агента и введение дантролена чрезвычайно эффективны для купирования синдрома.

Осложнения анестезии — Merry — 2018 — Анестезия

Вопрос «Каковы осложнения анестезии?» представляется вполне разумным для обучающегося анестезиолога.Есть несколько причин, по которым стажеры должны быть в состоянии ответить на этот вопрос: конечно, чтобы пройти обследование, но, что более важно, чтобы избежать этих осложнений, если это возможно, и информировать пациентов, которые должны понимать последствия согласия на анестезию. Последние две причины относятся и к специалистам. Удивительно, но на этот вопрос довольно сложно ответить.

Можно было бы ожидать, что ответ будет включать определенные категории осложнений и некоторое указание на вероятность возникновения каждой категории.Также было бы разумно ожидать понимания того, как может возникнуть каждое осложнение, как его избежать и как справиться с ним, если оно действительно возникнет.

Статьи в этом специальном выпуске Анестезия в какой-то мере помогают ответить на эти вопросы. Опасности анестезии многочисленны и разнообразны (Таблица 1) и могут причинять или не причинять вред пациентам. Однако каждый анестетик связан с опасностью, а опасность сама по себе не является осложнением; скорее это то, что может проявиться нежелательным образом и создать осложнение.

Таблица 1. Иллюстративная подборка событий, клинических последствий и сопутствующих факторов, которые могут быть истолкованы как опасности при анестезии, классифицированные в соответствии с названиями обзоров в этом приложении. При нашем определении осложнений большинство этих явлений и клинических последствий, а в некоторых случаях и сопутствующие факторы можно рассматривать как «осложнения».
Категория Проблемные события Возможные клинические последствия Сопутствующие факторы
Воздуховод Трудности при интубации трахеи

Стоматологическая травма

Травма мягких тканей

Гипоксия

Трудные дыхательные пути

Неопытность

Срочно

Нельзя интубировать, нельзя оксигенировать

Гипоксия

Травма дыхательных путей

Хирургический воздуховод

Заброшенная хирургия

Смерть

Трудные дыхательные пути

Неопытность

Плохая оценка дыхательных путей

Респиратор Высокое давление в дыхательных путях

Баротравма легких

Пневмоторакс

Недостаточное расслабление мышц

Ожирение

Бронхоспазм

Пневмоперитонеум

Эндобронхиальная интубация Гипоксия

Неопытность

Отсутствие аускультации грудной клетки

Аспирация

Пневмонит

Длительная вентиляция

Неголодный пациент

Рефлюкс

Повреждение легкого иглой Пневмоторакс

Трудная установка центральной линии

Неопытность

Сердечно-сосудистые заболевания Гипотония

Ишемия миокарда

Остановка сердца

Черепно-мозговая травма

Кровотечение

Сепсис

Нейроаксиальный блок

Гиповолемия

Гипертония

Кровотечение

Ход

Сосудистые повреждения, такие как разрыв анастамоза или аневризмы.

Легкий анестетик

Недостаточное обезболивание

Осведомленность

Периферическая нервная система Внутриневральная инъекция

Повреждение периферического нерва

Слабость

Боль

Неправильное позиционирование пациента

Неопытность

Центральная нервная система Прокол твердой мозговой оболочки Постуральная головная боль

Сложная эпидуральная или спинальная

Неопытность

Неуместный эпидуральный катетер Интра- или послеоперационная боль

Сложная процедура

Длительная хирургия

Неопытность

Повреждение эпидурального сосуда Эпидуральная гематома Параплегия

Антикоагулянты

Коагулопатия

Нарушение свертываемости крови

Невозможность включения испарителя

Осведомленность

Психологическая травма

Хирургия высокого риска

Коморбидный пациент

Отвлечение

Связанные с наркотиками Аллергическая реакция на лекарство Анафилаксия

Факторы пациента

Неправильный сбор анамнеза

Идиосинкразическая реакция на лекарство Злокачественная гипертермия

Факторы пациента

Неправильный сбор анамнеза

Ошибка администрации лекарств Различные непреднамеренные эффекты, например гипертония, нервно-мышечная блокада, сознание

Неправильная маркировка

Невнимательность

Отвлечение

Тканевая внутривенная трубка

Отсутствие лекарственного эффекта

Компартмент-синдром

Некроз тканей

Трудно i. v. доступ

в/в очередь на месте из палаты

Опасности анестезии можно рассматривать по отношению к пациенту и практикующему врачу 1, 2. То же самое относится и к осложнениям? Например, если анестезиолог заразится гепатитом С от пациента, является ли это осложнением анестезии? Что, если он или она станет зависимым от опиоидов или совершит самоубийство из-за возможностей и стрессов, связанных с введением анестетиков? Интересно, что идея о том, что благополучие практикующих врачей должно учитываться при рассмотрении результатов медицинской практики, получает все большее внимание; например, предложение о том, чтобы Тройная цель Института улучшения здравоохранения для медицинских услуг 3, 4 стала четырехкратной и включала цель обеспечения благополучия персонала 5.

Оксфордский словарь английского языка дает несколько определений слова «complication», некоторые из которых происходят от латинского «complicare», означающего «складывать вместе», и передают идеи объединения или переплетения 6. Они исторически интересны, но следующие более Также дается уместное, хотя и несколько самореферентное определение: «Что-то, что усложняет или добавляет трудностей; усложняющий фактор». В более коротких современных версиях Оксфордского словаря можно найти «обстоятельство, которое что-то усложняет; трудность» и «запутанное или запутанное состояние или состояние» 7.Словарь Merriam-Webster дает, среди прочего, «сложный фактор или проблему, часто возникающую неожиданно и изменяющую существующие планы, методы или отношения» 8, а в словаре Collins English Dictionary говорится, что «осложнение — это проблема или трудность, которые усложняют ситуацию». иметь дело с» 9. Оксфордский словарь английского языка также дает дополнительный смысл этого термина: «Вторичное заболевание или состояние, усугубляющее уже существующее» 7, а Merriam-Webster аналогичным образом дает «вторичное заболевание или состояние, развивающееся в ходе первичное заболевание или состояние» 8.Интересно, что два учебника по осложнениям анестезии, по-видимому, не дают определения этого термина 10, 11, но третий, Валчанов и др. , предлагает следующее, без ссылки на какой-либо предшествующий источник: «осложнение — это неблагоприятное развитие болезненный процесс или его лечение» 12.

Идея вторичного заболевания или состояния достаточно хорошо применима к чему-то вроде послеоперационной инфекции или злокачественной гипертермии как осложнению операции и анестезии соответственно.Однако в данном контексте представляется важным также уловить понятия неожиданных трудностей или проблем. Определение в этом ключе явно включало бы вышеупомянутые примеры, а также такие события, как кризис «невозможно интубировать, нельзя оксигенировать», который, по нашему мнению, вероятно, следует рассматривать как осложнение анестезии, даже если он разрешился без какого-либо вреда для сердца. пациент. С другой стороны, эта точка зрения ограничивает спектр осложнений анестезии. Не слишком ли широки эти границы, и стоит ли стремиться их немного сузить? Или это тот случай, когда весь этот разговор излишен.Конечно, как слон, мы знаем осложнение анестезии, когда видим его? А мы? Какие соображения могут иметь значение при определении того, где должна проходить эта граница?

Одним из таких соображений является растущий акцент на важности открытого раскрытия информации 13 и долга откровенности. Слово «осложнение» передает смысл того, что произошло что-то важное. Он имеет коннотации гравитации. Таким образом, пациенту (или членам его семьи, или другим лицам, оказывающим помощь) представляется разумным ожидать, что его проинформируют о любом событии, заслуживающем признания осложнением, которое произошло во время его или ее анестезии.В некоторых случаях было бы очевидно, что возникла проблема — если бы пациент умер, аспирировал содержимое желудка или получил повреждение зуба, чтобы привести некоторые примеры. Но если что-то пойдет не так, например, случайное введение не того лекарства во время анестезии, пациент не сможет узнать об этом, пока это не будет раскрыто или если не последует какой-то очевидный эффект. Сколько анестезиологов сочли бы необходимым или даже полезным сообщить пациенту о таком событии?

С точки зрения наших лингвистических определений, введение неправильного лекарства кажется неожиданным (по крайней мере, для любого конкретного анестетика) и создает по крайней мере некоторые трудности, даже если это распространяется только на принятие решения о том, следует ли сейчас вводить предполагаемое лекарство. .Мнение о том, что ошибки при приеме лекарств имеют значение, подтверждается тем фактом, что различные исследователи считают ошибки лекарств достойными сообщения и анализа, и были многочисленные призывы к действиям по снижению частоты таких событий 14-16. С другой стороны, ни одна хирургическая процедура или анестетик не являются на самом деле полностью совершенными, несмотря на высказанное ниже мнение, что нам хотелось бы, чтобы они были такими. Некоторые ошибки, связанные с лекарствами, тривиальны, и их значение заключается главным образом в том, что они отражают скрытую опасность, которая в следующий раз может проявиться с более серьезными последствиями.

Тем не менее возникает вопрос, насколько можно быть уверенным в том, что от такого события не последовало никакого вреда. Рассмотрим конкретный пример случайного пропуска профилактической инъекции антибиотика до тех пор, пока не будет сделан хирургический разрез. Это может способствовать последующему развитию послеоперационной инфекции, которая может не проявляться в течение нескольких дней или недель, возможно, спустя много времени после выписки пациента из больницы. Является ли такое упущение осложнением (и следует ли об этом сообщать) или осложнением является только инфекция? Что делать, если испаритель анестетика не включали дольше, чем предполагалось, после введения нервно-мышечных блокаторов? Следует ли это учитывать, или только фактическое развитие эпизода осознания представляет собой осложнение? Возможно, этот пример усложняется тем фактом, что осознание может происходить, но не вспоминаться 17, 18.Следует ли считать осложнением осознание без припоминания? Перспектива человека может зависеть от того, задавали ли его вопрос до или после того, как он подвергся этому конкретному опыту! Поставив себя на место пациента, можно было бы проверить, захочет ли он сам узнать, что произошло что-то необычное, и одной из причин такого желания будет возможность будущих последствий.

Важно отметить, что существуют некоторые нежелательные или неблагоприятные варианты развития болезненных процессов и их лечения (используя терминологию Valchonov et al. 12), что ожидаемо, по крайней мере, у некоторых пациентов, даже если все сделано идеально. Например, после операции обычно остается какой-то шрам, и это обычно не рассматривается как осложнение. Анестезия часто приводит к тошноте и рвоте, и до определенного уровня тяжести это, вероятно, также нельзя назвать осложнением. Возникновение некоторой степени тошноты и рвоты правильнее было бы назвать побочным эффектом некоторых препаратов, обычно используемых при анестезии.Его частоту и тяжесть можно уменьшить, но нельзя устранить. Ожидается, что пациенты просто примут такие статистически неизбежные последствия лечения при условии, что они были проинформированы об их вероятности и согласились на лечение. У них нет оснований жаловаться, требовать компенсации или даже извинений, хотя для их врачей было бы разумно выразить сочувствие, если бы представилась возможность.

Это возвращает нас к вопросу о человеческих ошибках, включая, помимо прочего, ошибки, связанные с приемом лекарств. Человеческие ошибки на самом деле статистически неизбежны, так применимо ли то же самое? Мало кто бы так подумал. Скорее, большинство людей, вероятно, подумали бы, что они не должны происходить, и что что-то пошло не так, если они произошли. В наших главах, посвященных опасностям 1, 2, 19, 20, мы обсуждаем этот вопрос более подробно и утверждаем в более общем плане, что возникновение нежелательного явления во время или после введения анестетика само по себе не означает, что имело место какое-либо несоблюдение стандарта медицинской помощи, даже если этому способствовала ошибка.В то же время мы четко заявляем, что считаем, что необходимо приложить все усилия, чтобы избежать ошибок и, в более общем плане, свести к минимуму возможность побочных эффектов, связанных с анестезией.

Эта несколько парадоксальная позиция, возможно, может дать полезный способ осмысления осложнений. Мы прошли долгий путь с тех пор, как профессор Роберт Макинтош резко призвал изменить отношение к неблагоприятным событиям, включая смерть 21 . Он утверждал, в отличие от многих других в то время, что их больше не следует приписывать к какому-то таинственному злонамеренному свойству самой анестезии.Вместо этого следует понять их причины и приложить все усилия, чтобы избежать их в будущем. Мы думаем, что большинство анестезиологов сегодня стремятся к очень высоким стандартам практики. Мы думаем, что в целом любой анестезиолог сочтет любой вред пациенту очень неприятным. Мы также думаем, что большинство анестезиологов предпочли бы избегать любых несовершенств в проведении анестезии, даже если они не причиняют вреда. Растет понимание прямой зависимости между количеством мелких ошибок в клинической практике и результатами лечения пациентов; само по себе каждое небольшое отклонение от идеального ухода может не иметь заметного значения, но чем больше таких отклонений, тем больше вероятность того, что это окажет негативное влияние на общие результаты 22.

Было бы упущением закончить это обсуждение, не отметив, что даже при наличии согласия относительно того, что неблагоприятное периоперационное событие является осложнением, его часто бывает неожиданно трудно точно определить, а иногда еще труднее судить о том, связано ли оно с или связанные с анестезией. Это становится особенно важным, когда осложнения используются в качестве конечной точки в исследованиях. Например, что такое послеоперационная «инфекция грудной клетки»? Будет ли считаться, что инфекция грудной клетки произошла только потому, что в карте пациента есть ссылка на клиническое подозрение? Или потребуются другие критерии, такие как продуктивный кашель (и что значит «продуктивный»?), положительные аускультативные признаки, пороговое снижение насыщения кислородом воздуха или положительные данные на рентгенограмме грудной клетки (а кто интерпретирует рентгенологические данные? ).Как можно предположить связь с вентиляцией во время анестезии в операционной? Мы не претендуем на то, что у нас есть ответы на эти вопросы, но они очень типичны для тех проблем, которые требуют решения, когда осложнения используются в качестве меры результата в исследованиях. Неудивительно, что существует множество примеров современных инициатив по установлению определений осложнений априори, прежде чем приступать к крупным исследованиям 23, 24.

С этой точки зрения определение Валчанова и соавт.12, пожалуй, слишком общий для наших целей. Мы предлагаем, чтобы осложнение анестезии можно было определить как «все, что возникает во время анестезии или связано с ней, что было неожиданным и создавало потенциальную или реальную проблему или трудность или затрудняло уход за пациентом». так и должно быть, но можно было бы считать, что это включает и проблемы, возникающие у клинического персонала. Тривиальные ошибки не учитываются, хотя это не означает, что из них нельзя извлечь уроки.Возникновение осложнения само по себе не должно рассматриваться как свидетельство несоблюдения стандарта медицинской помощи, но обычно следует сообщать о любом событии, соответствующем этому определению. Кроме того, такие события следует регистрировать и анализировать, и необходимо приложить все усилия, чтобы лучше понять их, чтобы уменьшить их возникновение.

Проще говоря, осложнения — это то, чего мы не хотим в наших анестетиках, ни для наших пациентов, ни для нас самих. Мы должны сделать все возможное, чтобы избежать их и смягчить их последствия, когда они все же происходят.

Благодарности

Мы благодарны Мэтью Р. Муру за составление и форматирование рукописи для публикации. AM имеет финансовые интересы и является директором Safer Sleep LLC, является председателем правления Комиссии по качеству и безопасности здоровья в Новой Зеландии, является членом правления Всемирной федерации обществ анестезиологов и членом правления Lifebox. .

    Сердечно-сосудистые и респираторные осложнения инсуффляции углекислого газа — FullText — Пищеварительная хирургия 2004, Vol.21, № 2

    Аннотация

    Справочная информация: Хотя лапароскопия обеспечивает отличные исходы, она также вызывает определенные патофизиологические изменения в ответ на пневмоперитонеум. Знание патофизиологии пневмоперитонеума CO 2 может помочь свести к минимуму осложнения, используя преимущества лапароскопической хирургии, не беспокоясь о ее безопасности. Методы: С использованием базы данных Medline проведен обзор статей о патофизиологических изменениях и осложнениях углекислотного пневмоперитонеума, а также о профилактике и лечении этих осложнений. Результаты: Основные патофизиологические изменения при СО 2 пневмоперитонеуме относятся к сердечно-сосудистой системе и в основном коррелируют с величиной внутрибрюшного давления в сочетании с положением больного на операционном столе. Эти изменения хорошо переносятся даже у пожилых и более ослабленных больных, и, кроме незначительного увеличения частоты сердечных аритмий, других значимых сердечно-сосудистых осложнений не возникает. Хотя имеются важные легочные патофизиологические изменения, гиперкапния, гипоксемия и баротравмы, они развиваются редко, поскольку применяются эффективные методы мониторинга и вентиляции легких.Изменение внутренностной перфузии пропорционально повышению внутрибрюшного давления и длительности пневмоперитонеума. Заключение: Внутрибрюшное давление от умеренного до низкого (

    © 2004 S. Karger AG, Базель


    Введение

    Пневмоперитонеум CO 2 вызывает гемодинамические, легочные, почечные, чревные и эндокринные патофизиологические изменения. Большинство из них не являются клинически значимыми, если обеспечена соответствующая анестезиологическая помощь.В некоторых случаях осложнения могут развиваться в зависимости от внутрибрюшного давления, количества абсорбированного CO 2 , объема кровообращения пациента, используемой техники вентиляции, лежащих в основе патологических состояний и типа анестезии. Адекватный мониторинг и правильное лечение важны для предотвращения развития осложнений. Существуют эффективные методы профилактики для каждого типа осложнений, чтобы воспользоваться преимуществами лапароскопической хирургии, не беспокоясь о ее безопасности.

    Сердечно-сосудистая система

    Сердечно-сосудистая система является одной из наиболее проблемных систем человеческого организма во время лапароскопии. Изменения, возникающие при СО 2 пневмоперитонеуме, являются результатом двух основных факторов: гиперкапнии (и последующего ацидоза) и повышения внутрибрюшного давления.

    Гиперкарбия и ацидоз

    CO 2 хорошо растворим и поэтому очень быстро всасывается из брюшной полости в кровоток. Поскольку поглощенный CO 2 может выводиться только через легкие, гиперкарбии можно избежать только с помощью компенсаторной гипервентиляции путем увеличения дыхательного объема вентиляции у наркотизированных пациентов.Гиперкарбия может развиться и в результате сильно повышенного перитонеального всасывания СО 2 и недостаточно повышенного истощения СО 2 . Поглощение CO 2 особенно увеличивается во время длительных операций с высоким внутрибрюшным давлением. Истощение CO 2 снижается у пациентов с нарушенной сердечно-легочной функцией и ограниченным клиренсом CO 2 [1]. Кроме того, компенсаторной гипервентиляции препятствуют положение Тренделенбурга или высокое внутрибрюшное давление, которые вызывают краниальное смещение диафрагмы (что приводит к уменьшению легочных объемов) и ограничение подвижности диафрагмы. В этих условиях может развиться тяжелая гиперкапния, несмотря на агрессивную гипервентиляцию. Следует подчеркнуть, что внутрибрюшное давление играет главную роль в развитии гиперкапнии, поскольку оно одновременно увеличивает абсорбцию и снижает истощение CO 2 .

    Гиперкарбия и ацидоз могут вызывать гемодинамические изменения путем прямого действия на сердечно-сосудистую систему и опосредованного действия через симпатоадреналовую стимуляцию [1, 2]. Прямое действие углекислого газа и ацидоз могут приводить к снижению сократительной способности сердца, сенсибилизации миокарда к аритмогенным эффектам катехоламинов и системной вазодилатации.Центрально-опосредованные вегетативные эффекты гиперкарбии приводят к широко распространенной симпатической стимуляции, приводящей к тахикардии и вазоконстрикции, противодействующей прямому сосудорасширяющему эффекту.

    Повышение внутрибрюшного давления

    Повышение внутрибрюшного давления во время пневмоперитонеума запускает несколько патофизиологических механизмов независимо от типа использованного газа. Важнейшим механизмом нейрогуморального ответа вазопрессиновой и ренин-ангиотензин-альдостероновой системы является симпатическая стрессовая реакция [2], включающая вагусные рефлексы.Повышенное внутрибрюшное давление также приводит к механическому нарушению венозного возврата крови, что приводит к повышению венозного давления нижних конечностей при снижении сердечной преднагрузки. В зависимости от степени действия вышеупомянутых механизмов будет увеличиваться системное сосудистое сопротивление и сопротивление легочных сосудов, что приводит к увеличению постнагрузки. Развитие гемодинамических изменений зависит от функционального резерва сердца. Возможно снижение сердечного выброса и гипотензия без увеличения частоты сердечных сокращений.

    Клинические исследования гемодинамических изменений

    Сердечно-сосудистые изменения были охарактеризованы многими клиническими исследованиями [3, 4, 5, 6, 7, 8, 27]. В большинстве этих исследований сообщалось о повышении системного и легочного сосудистого сопротивления и снижении сердечного индекса при проведении лапароскопии при давлении около 15 мм рт. ст. и наклоне головы вверх на 10°. Джорис и др. [3] с помощью инвазивного мониторинга наблюдали достоверное повышение среднего артериального давления (35%) после перитонеальных инсуффляций, повышение системного сосудистого сопротивления (65%) и легочного сосудистого сопротивления (90%), снижение сердечного индекса (20%), при этом давление заклинивания легочных капилляров и центральное венозное давление увеличились.Они предположили, что снижение сердечного индекса можно частично объяснить увеличением системного сосудистого сопротивления.

    При более низком давлении инсуффляции изменения были более легкими и преходящими. Через три минуты после начала пневмоперитонеума при давлении 8–12 мм рт. ст. Branche и соавт. [7] наблюдали увеличение среднего артериального давления на 25,7%, увеличение конечно-систолического напряжения стенки левого желудочка на 49% (показатель постнагрузки левого желудочка) и уменьшение доли сокращения площади левого желудочка на 17% (показатель функции левого желудочка). сократимость).Все измеренные параметры возвращались к значениям до инсуффляции через 30 минут пневмоперитонеума, после чего больше не оказывали существенного влияния постуральные изменения (положение головы вверх на 10°) или экссуффляция пневмоперитонеума.

    У детей возможно дальнейшее снижение инсуффляционного давления. При лапароскопической фундопликации по поводу гастроэзофагеального рефлюкса, выполненной в положении «голова вверх» (10°) и при 5 мм рт. скорость [9].Результаты всех упомянутых выше исследований показывают, что изменения гемодинамики напрямую зависят от внутрибрюшного давления.

    Сердечно-сосудистые осложнения

    Обычно возникают патофизиологические сердечно-сосудистые изменения, но они хорошо поддаются интраоперационному лечению. «Истинные» осложнения представлены гипертонией, гипотензией, аритмиями и остановкой сердца.

    Эпизоды гипертензии опасны из-за потенциального риска геморрагического инсульта, отека легких и сердечной декомпенсации. Истинная частота гипертензивных эпизодов неизвестна, в основном из-за влияния фармакологических вмешательств, большинство из которых очень эффективно контролируют гипертензию. Но его частота, по-видимому, выше в начале инсуффляции, когда повышающееся (но все еще ниже 10 мм рт. ст.) внутрибрюшное давление увеличивает венозный возврат за счет уменьшения объема крови во внутренних сосудах. Эта повышенная преднагрузка увеличивает сердечный выброс и артериальное давление [10, 11]. Эта ситуация обычно возникает у пациентов, имеющих достаточную внутрисосудистую объемную нагрузку, т.е.е. ~10 мл/кг перед индукцией пневмоперитонеума, нагрузка, которая в настоящее время является стандартной для предотвращения гипотензии.

    Гипотензия — редкое, но серьезное осложнение, встречающееся в 13% случаев лапароскопии [12]. Возникает в основном, когда внутрибрюшное давление превышает 20 мм рт.ст. из-за сдавления нижней полой вены. Венозный возврат из нижней половины тела затруднен, что приводит к снижению сердечного выброса и гипотонии. Высокое внутригрудное давление во время перемежающейся вентиляции с положительным давлением еще больше ухудшает венозный возврат и сердечный выброс, особенно если также применяется положительное давление в конце выдоха.В некоторых случаях может быть задействован блуждающий ответ. Поскольку центральное венозное давление скорее отражает внутригрудное давление, чем венозный возврат, интраоперационный инвазивный мониторинг с помощью катетера легочной артерии требуется у пациентов с нарушенной функцией сердца, чтобы обеспечить необходимый эффективный объем циркулирующей крови во избежание гипотензии.

    Инсуффляция газа в брюшную полость может спровоцировать аритмию . Их частота достигает 14–27% от лапароскопии [13], что выше, чем при «открытой» хирургии.Следует различать синусовую тахикардию и желудочковую экстрасистолию, обусловленную выбросом катехоламинов, и более опасные для жизни брадиаритмии (синусовая брадикардия, узловой ритм, атриовентрикулярная диссоциация и асистолия), обусловленные вагус-опосредованным сердечно-сосудистым рефлексом. инициируется быстрым растяжением брюшины в начале перитонеальной инсуффляции [12, 14]. Частота аритмий увеличивается при использовании CO 2 по сравнению с другими газами.Это происходит из-за раздражения миокарда, непосредственно вызванного CO 2 . Большинство аритмий преходящи и реагируют на снижение внутрибрюшного давления и 100% O 2 гипервентиляции [12, 14].

    Об остановке сердца сообщалось в 2–20 из 100 000 лапароскопий [13]. Хотя исследований, непосредственно сравнивающих частоту остановки сердца при лапароскопической и «открытой» хирургии, не проводилось, вышеупомянутые цифры несколько выше по сравнению с интраоперационной анестезией с частотой остановки сердца 10/100 000, рассчитанной для общих операций в период с 1979 по 1988 г. [15, 16].Среди причин остановки сердца есть две, особенно связанные с лапароскопией: глубокая вазовагальная реакция на быстрое растяжение брюшины и газовая эмболия.

    Профилактика сердечно-сосудистых осложнений

    На основании знания патофизиологических механизмов возможных осложнений могут быть реализованы некоторые профилактические мероприятия:

    Предоперационная внутрисосудистая нагрузка (10 мл/кг) обеспечивает адекватную сердечную преднагрузку; в противном случае внутрибрюшное давление в сочетании с наклоном головы вверх может значительно снизить сердечный индекс до 50% [2, 17, 18, 19, 20]. Сообщения о случаях сердечно-сосудистого коллапса у пациентов с гиповолемией во время лапароскопии оправдывают важность этой процедуры.

    Периодическая пневматическая компрессия эффективно увеличивает венозный возврат и преднагрузку на сердце [21].

    Инвазивный гемодинамический мониторинг необходим для пациентов с ASA III и IV, включая катетер в легочную артерию для определения центрального венозного давления, давления в легочной артерии [17, 22, 23].

    Должна быть доступна фармакологическая терапия гипертензии, гипотензии и аритмии.

    Медленная инсуффляция необходима для уменьшения фатальных последствий газовой эмболии (в случае случайной внутрисосудистой инсуффляции), но в основном позволяет избежать вазовагальных рефлексов, ведущих к коллапсу, аритмиям и остановке сердца.

    Требуется низкое внутрибрюшное давление, хотя оптимальное давление определить невозможно. Некоторые процедуры были выполнимы при 5-7 мм рт. ст. [25, 26], но необходимое вздутие живота зависит от хирургического вмешательства, анатомических условий и миорелаксации. В каждом конкретном случае рекомендуется применять минимально возможный уровень давления.

    Следует избегать крайнего положения, поскольку оно может влиять как на преднагрузку сердца, так и на вентиляцию [27]. Если определенные крайние положения требуются на короткое время во время некоторых процедур, должны быть предприняты все другие возможные действия, чтобы преодолеть этот критический период.

    Легкие и газообмен

    Легочные изменения

    При пневмоперитонеуме диафрагма смещается кверху и ригидность брюшной части грудной стенки приводит к уменьшению общего объема легких, значительному уменьшению до 35-40% растяжимость легких и выраженное повышение максимального сопротивления дыхательной системы [28, 29, 30, 31].Хотя снижение функциональной остаточной емкости способствует несоответствию вентиляции и перфузии и внутрилегочному шунтированию, что может привести к гипоксемии [32], это редко происходит у пациентов с нормальной предоперационной функцией легких. Без контролируемой гипервентиляции развивается повышение давления углекислого газа в конце выдоха на 10 мм рт. Вот почему необходимо скорректировать вентиляционный паттерн и проводить вентиляцию с большими дыхательными объемами (12–15 мл/кг), чтобы предотвратить прогрессирующий альвеолярный ателектаз и гипоксемию и обеспечить элиминацию CO 2 .Хотя вентиляция с положительным давлением в конце выдоха значительно улучшает газообмен в легких [33, 34] и сохраняет артериальную оксигенацию при длительном пневмоперитонеуме [35], следует отметить, что положительное давление в конце выдоха при наличии повышенного внутрибрюшного давления увеличивает внутригрудное давление и приводит к заметному снижению сердечного выброса. Поэтому применять его следует осторожно [36, 37, 38, 39]. Современным методом вентиляции является «стратегия рекрутмента альвеол», состоящая из ручной вентиляции до давления в дыхательных путях 40 см H 2 O в течение 10 вдохов в течение 1 мин с последующей обычной механической вентиляцией легких с умеренным положительным давлением в конце выдоха (5 см Н 2 О). Это улучшает артериальную оксигенацию интраоперационно во время лапароскопии без клинических сердечно-сосудистых нарушений или респираторных осложнений [40]. Поскольку при пневмоперитонеуме в организме человека может накапливаться до 120 литров СО 2 , в некоторых случаях в послеоперационном периоде необходима длительная искусственная вентиляция легких до полной элиминации СО 2 [41].

    Легочные осложнения

    Легочные осложнения представлены гипоксемией, баротравмой, отеком легких, ателектазом.Газовая эмболия, подкожная эмфизема, пневмоторакс, пневмомедиастинум и пневмоперикард считаются отдельными осложнениями лапароскопии и обсуждаются отдельно.

    Только пациенты с нарушениями сердечно-легочной функции, такими как эмфизема и хроническая обструктивная болезнь легких, подвержены риску развития гипоксемии. Если соответствующая вентиляция легких и оксигенотерапия не могут устранить гипоксемию, может потребоваться переход на открытую операцию. Большинство пациентов с нормальной сердечно-легочной функцией преодолеют эти патофизиологические изменения без развития гипоксемии или тяжелой гиперкапнии. Повышенное давление в дыхательных путях и снижение растяжимости могут быть связаны с баротравмой легких, которая может проявляться как немедленный пневмоторакс. Это скорее теоретическое предположение, на которое ссылаются некоторые авторы [19], но в литературе нет описаний подобных случаев баротравмы вследствие непреднамеренной вентиляции во время лапароскопии. Хотя во время лапароскопии имеет место серьезное нарушение легочной функции и газообмена, восстановление легочной функции происходит быстрее, а частота легочных осложнений (ателектазов) или осложнений (пневмонии) ниже, чем после открытых хирургических вмешательств, независимо от величины процедуры или возраст пациента [42, 43, 44, 45].

    Газовая эмболия

    Клинически выраженная эмболия углекислым газом является редким осложнением лапароскопической хирургии (0,0014–0,6% лапароскопии) [46, 47, 48], но связана с высокой смертностью 28% [13].

    Основной причиной, приводящей к газовой эмболии, является неправильное введение иглы Вереша непосредственно в вену или паренхиматозный орган, но меньшее количество газа может также попасть в кровоток через отверстие в любом поврежденном сосуде либо в брюшной стенке, либо в операционной сайт. Поэтому неудивительно, что 60% симптоматических случаев возникают во время начальной инсуффляции. Имеются доказательства уровня I, что техника Хассона для наложения пневмоперитонеума безопаснее, чем техника иглы Вереша; частота газовой эмболии, зарегистрированная в систематическом обзоре, составила 0,001% (7/489 000 случаев) для иглы Вереша, в то время как при использовании техники Хассона таких осложнений не возникало более чем в 12 000 случаев [46]. Поэтому последнюю рекомендуется использовать вместо иглы Вереша во всех случаях.Риск симптоматической газовой эмболии в первую очередь зависит от типа газа и его растворимости. Из-за их более низкой растворимости по сравнению с CO 2 другие газы, включая гелий и аргон, а также азот, кислород и воздух, подвергаются повышенному риску эмболизации (таблица 1). Закись азота лишь немного менее растворима, чем CO 2 , и может иметь преимущество перед другими газами, если происходит внутривенная эмболизация. Однако он может вызывать возгорание, опасное как для пациента, так и для персонала [49].

    Таблица 1

    Сравнение газов, используемых для пневмоперитонеума

    Количество клинических явлений и осложнений напрямую связано с типом и количеством вдыхаемого газа. Внутрисосудистое присутствие небольших количеств растворимого газа, такого как CO 2 , вероятно, часто происходит без каких-либо клинических последствий, тогда как большое количество растворимого газа или меньшее количество нерастворимого газа (воздух, закись азота) может вызвать смерть. При исследовании с помощью чреспищеводной эхокардиографии у 68% бессимптомных больных выявляются пузыри CO 2 в правой камере сердца во время лапароскопической холецистэктомии [50].Транскраниальные допплеровские эксперименты показали, что пузырьки CO 2 могут достигать даже мозгового кровообращения [2]. Поскольку CO 2 растворим в крови, гораздо большее его количество должно быстро попасть в сосудистую систему, прежде чем может произойти значительная эмболия. Доза газа, приводящая к клиническим осложнениям или смерти, только при болюсном или непрерывном инфузионном введении была оценена для различных газов в экспериментах на животных. Максимально переносимые дозы представлены в таблице 2. На основании исследования на собаках LD 50 для человека массой 70 кг будет составлять 1750 мл CO 2 или 375 мл воздуха [51].В другом исследовании величина физиологических нарушений, вызванных СО 2 , была в 6,5 раза меньше, чем у воздуха [52]. Эти различия объяснялись высокой растворимостью СО 2 , буферной способностью крови по отношению к СО 2 и быстрым выведением СО 2 через легкие.

    Таблица 2

    Максимальные дозы различных газов, переносимые внутрисосудисто, до появления тяжелых симптомов или смерти в экспериментах на животных

    Клинически газовая эмболия может проявляться глубокой гипотензией, одышкой, цианозом и аритмиями или асистолией.Можно выслушать шум мельничного колеса. Существует начальное внезапное увеличение концентрации CO 2 в конце выдоха, которая позже снижается из-за сердечно-сосудистого коллапса. При подозрении на газовую эмболию необходимо немедленно выполнить ряд мероприятий, в том числе [53, 54, 55, 56]:

     – Сдувание пневмоперитонеума.

     – Положение пациента в положение Дюранта (лежа на левом боку с опущенной головой), что позволяет газу подниматься в верхушку правого желудочка и предотвращает его попадание в легочную артерию.Позиция Тренделенбурга также достаточна, так как имеет тот же эффект.

     – Гипервентиляция и введение 100% кислорода способствует быстрому выведению CO 2 .

     – Агрессивная сердечно-легочная реанимация и центральный венозный катетер должны быть установлены для аспирации газа.

     – Гипербарический кислород менее полезен, чем при воздушной эмболии, поскольку CO 2 более растворим и существует высокий градиент давления между кровью и пузырьками CO 2 (более 600 мм рт. ст.), что способствует реабсорбции.Использование этой методики оправдано только в том случае, если камера доступна в течение короткого промежутка времени и есть возможность продолжить реанимацию пациента во время сеанса оксигенотерапии.

    Подкожная эмфизема

    Подкожная эмфизема отмечается в 0,3–3,0% лапароскопических операций [46, 57]. Обычно газ проходит через любой разрыв брюшины в подкожную клетчатку и в забрюшинную клетчатку. Это редко является следствием непреднамеренной установки троакаров и прямой инсуффляции в подкожную клетчатку.Он может распространяться дальше на большие площади и даже на средостение и плевру, являясь причиной пневмомедиастинума и пневмоторакса. Возможна и обратная ситуация, т. е. распространение пневмомедиастинума в подкожную клетчатку.

    Легкая или тяжелая, локализованная или генерализованная подкожная эмфизема обычно не имеет клинических последствий. Но это может указывать на сопутствующий пневмомедиастинум или пневмоторакс, которые в равной степени могут быть его причиной или следствием. При поражении шеи также важно следить за обструкцией верхних дыхательных путей.Поскольку подкожная эмфизема представляет собой важный резервуар CO 2 в организме, она приводит к увеличению концентрации CO 2 в конце выдоха, и поэтому требуется усиление вентиляции.

    Пневмоторакс и пневмомедиастинум

    Поскольку наиболее часто используемым газом в лапароскопии является CO 2 , правильные термины для определения его патологического присутствия в других виртуальных плевральных или перикардиальных полостях должны использовать префикс капно- вместо пневмо-. Хотя вероятность развития капноторакса во время лапароскопии выше, пневмоторакс также возможен, поскольку пиковое и плато давление в дыхательных путях при вентиляции выше, чем при открытой хирургии, и может способствовать, например, разрыву врожденной буллы.

    Большинство случаев капноторакса возникает при тех лапароскопических вмешательствах, которые выполняются вблизи диафрагмы (фундопликация, адреналэктомия) и, очевидно, вызваны случайными повреждениями диафрагмы [58, 59, 60, 61, 62]. Помимо этих ситуаций, есть много других возможных путей проникновения газа в грудную полость во время пневмоперитонеума.Предполагаемые места — через любые врожденные дефекты диафрагмы (например, отверстия Морганьи или отверстия Бохдалека) [63, 64], вокруг пищеводного и аортального отверстия и через любую процедуру, которая может повредить серповидную связку (например, во время введения иглы Вереша). Иногда, однако, пневмоторакс может развиться в результате расслоения и распространения СО 2 по забрюшинному пространству или распространения подкожной эмфиземы до плевры. Имеются даже сообщения о подкожной эмфиземе после лапароскопической экстраперитонеальной пластики паховой грыжи, которая расширяла и вызывала пневмоторакс и пневмомедиастинум [65, 66, 67, 68, 69, 70].

    Как упоминалось выше, наличие подкожной эмфиземы всегда должно вызывать подозрение на капноторакс. Поскольку в обоих случаях, подкожной эмфиземе и капнотораксе, давление в конце выдоха СО 2 повышено, на наличие капноторакса указывает десатурация кислорода, повышение давления в дыхательных путях и снижение поступления воздуха, что должно быть подтверждено рентгенографически (таблица 3). ).

    Таблица 3

    Дифференциальная диагностика капноторакса при наличии подкожной эмфиземы

    Возникновение капноторакса обычно не требует установки плеврального дренажа, поскольку углекислый газ в плевральной полости быстро реабсорбируется по завершении процедуры, позволяя легкому быстро расправиться [71, 72].Между тем, использование положительного давления в конце выдоха может в значительной степени скорректировать патофизиологические изменения (снижение общей податливости грудной клетки легких, повышение давления в дыхательных путях, увеличение абсорбции CO 2 , повышение PaCO 2 и концентрации CO в конце выдоха). 2 ) [3]. Только умеренный или тяжелый капноторакс требует установки межреберной плевральной дренажной трубки.

    Почечные осложнения

    Пневмоперитонеум вызывает важные изменения в физиологии почек.Наиболее частым результатом является олигурия [73]. К основным причинам олигурии при лапароскопии относятся:

     – Прямая механическая компрессия почечных артерий, вен и паренхимы [74, 75].

     – Порочный круг: снижение почечной перфузии → активация ренин-ангиотензин-альдостероновой системы → сужение сосудов коры почек [76].

     – Повышение антидиуретического гормона (АДГ, вазопрессин) [76, 77].

     – Снижение сердечного выброса [78].

    Все эти факторы зависят от величины внутрибрюшного давления, и во многих экспериментальных исследованиях была документально подтверждена обратная корреляция между внутрибрюшным давлением и почечной перфузией и диурезом [74, 75, 79].При 15 мм рт. ст. кортикальный почечный кровоток снижается на 28%, мозговой почечный кровоток — на 31% [80], скорость клубочковой фильтрации снижается до 18–31% от нормальных значений [81], диурез — менее 0,5 мл/мин. Это функциональная (преренальная) острая почечная недостаточность, обычно обратимая через 2 ч после операции [75]. Длительная гипоперфузия почек несет в себе риск острого тубулярного некроза и его последствий. До настоящего времени клиническое значение некоторых мочевых маркеров повреждения почечных канальцев, таких как N-ацетил-бета- D -глюкозаминидаза, не установлено [24, 81, 82], но некоторые профилактические действия доступны и могут легко принимать до возникновения острого канальцевого некроза.Наиболее простым методом поддержания почечной перфузии является применение достаточного внутрисосудистого объема с нагрузкой до и во время пневмоперитонеума. Низкие дозы дофамина 2 мкг/кг/мин могут предотвратить дисфункцию почек, которая обычно связана с длительными хирургическими лапароскопическими вмешательствами, выполняемыми с более высоким давлением пневмоперитонеума (∼15 мм рт. ст.) [83]. Диурез значительно выше при вдувании газа при температуре тела по сравнению с вдуванием CO 2 при комнатной температуре. Тепловая инсуффляция, вероятно, вызывает локальную почечную вазодилатацию и может быть полезной для пациентов с пограничной функцией почек [20]. Эсмолол ингибирует высвобождение ренина и притупляет прессорный ответ на индукцию и поддержание пневмоперитонеума. Следовательно, он может защитить почки от почечной ишемии во время лапароскопии [24, 84]. Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), широко используемые для купирования боли, могут вызывать сужение сосудов мозгового вещества почек, которое может вызвать острый канальцевый некроз, если добавить его к предшествующему сужению сосудов, вызванному пневмоперитонеумом [85, 86].Поэтому НПВП, как «старые», так и новые селективные ингибиторы ЦОГ-2 (селективные ингибиторы фермента циклооксигеназы-2) следует избегать перед операцией у пациентов с нарушением функции почек или почечными заболеваниями.

    Ишемия внутренних органов

    Экспериментальные исследования на животных на крысах и свиньях показали снижение показателей макро- и микроциркуляции внутренних органов в зависимости от величины внутрибрюшного давления [87, 88, 89]. Непосредственными последствиями этой относительной ишемии были повышение различных печеночных ферментов, в том числе GOT (глутаминовая щавелевоуксусная трансаминаза) и GPT (глутаминовая пировиноградная трансаминаза), отражающее повреждение гепатоцитов [90], нарушение функции клеток Купфера [91], снижение pH внутрислизистой оболочки желудка [92], увеличение бактериальной транслокации из кишечника и повышенная продукция свободных радикалов, полученных из кислорода [93].Эти экспериментальные результаты были получены при внутрибрюшном давлении в диапазоне от 7 до 30 мм рт. Не показано, что эффекты применяемых давлений эквивалентны эффектам у людей и животных, поскольку существует значительная диспропорция между объемом их брюшных полостей.

    Клинические исследования с участием пациентов проводятся редко и включают только небольшие группы пациентов. В очень часто цитируемом исследовании [94] оценивались изменения внутренностного кровообращения во время пневмоперитонеума CO 2 высокого давления. Повышение внутрибрюшного давления на 5 мм рт. ст., с 10 до 15 мм рт. 39% в печень и 60% в брюшину. При этом внутренностный кровоток уменьшался со временем операции, несмотря на постоянное внутриартериальное давление. Но у людей последствия внутренностной гипоперфузии кажутся более мягкими по сравнению с теми, с которыми сталкиваются животные.

    При лапароскопической холецистэктомии, выполненной при давлении 12 мм рт. ст., в некоторых исследованиях не было обнаружено изменений тонометрических показателей слизистой оболочки желудка, а в других исследованиях было обнаружено незначительное повышение рН слизистой оболочки желудка (pHi) по сравнению с «открытой» или «безгазовой» холецистэктомией [95, 96, 97].Несколько исследований показали повышение уровня аминотрансфераз (аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы), а также алкогольдегидрогеназы и глутатион-S-трансферазы, но это явление носит временный характер, поскольку эти ферменты возвращаются к нормальным значениям в течение 1–3 дней [98, 99, 100, 101]. . Эти изменения клинически бессимптомны у пациентов с нормальной функцией печени. Даже у отдельных пациентов классов А и В по Чайлд-Пью с компенсированным циррозом некоторые лапароскопические операции (холецистэктомия, аппендэктомия, спленэктомия) кажутся безопасными, во всяком случае более безопасными, чем «открытые» операции [102, 103, 104].Другая проблема заключается в том, что в конце лапароскопической процедуры образуются свободные радикалы, возможно, в результате феномена ишемии-реперфузии, вызванного надуванием и сдуванием пневмоперитонеума [105]. Существуют опасения по поводу возможных онкологических последствий, поскольку существуют существенные экспериментальные данные, свидетельствующие о том, что посредники как кислородных, так и органических свободных радикалов участвуют в нескольких стадиях химического канцерогенеза (например, путь оксида азота, по-видимому, играет ключевую роль в опухолевом ангиогенезе).

    Хотя повышенный уровень оксида азота (причастный к микрососудистой дисфункции, связанной с реперфузией) и малонового диальдегида (конечный продукт перекисного окисления липидов) означает повышенную продукцию свободных радикалов во внутренних органах после лапароскопии [97], во многих исследованиях оценивали различные маркеры окислительный стресс, включая вещества, реагирующие с тиобарбитуровой кислотой, общий антиоксидантный статус плазмы, мочевая кислота, супероксиддисмутаза, каталаза, восстановленный и окисленный глутатион и глутатионпероксидаза, обнаруживают значительно меньший глобальный окислительный стресс, чем при открытой хирургии [106]. Очевидно, что влияние реперфузионных механизмов после лапароскопии и образование свободных радикалов меньше, чем роль общей хирургической травмы при открытой операции [107, 108, 109].

    Выводы

    Основные патофизиологические изменения во время лапароскопии касаются сердечно-сосудистой системы, где они выражаются в небольшом увеличении частоты аритмий и остановок сердца. Все другие интраоперационные гемодинамические изменения можно эффективно предотвратить и контролировать.Несмотря на важные легочные патофизиологические изменения, гиперкапния, гипоксемия и баротравма редко возникают из-за соответствующего мониторинга вентиляции и соответствующих методов. Пока CO 2 остается наиболее часто используемым газом, серьезные эмболии возникают редко. Использование других газов (гелия и аргона), которые могут иметь преимущества перед СО 2 в отношении изменения кардиореспираторного и внутрибрюшинного иммунологического статуса, затруднено из-за их большей опасности эмболии. Подкожная эмфизема не имеет клинических последствий, но следует исключить сопутствующий капноторакс.Обычно из-за высокой растворимости CO 2 капноторакс протекает бессимптомно и лечится консервативно. Изменение внутрибрюшной перфузии, а также изменения системной гемодинамики пропорциональны повышению внутрибрюшного давления. Поддержание внутрибрюшного давления ниже 12 мм рт. ст. снижает частоту этих изменений, приводящих к минимальной и преходящей последовательной органной дисфункции и без последствий для исхода. Заслуга бригады анестезиологов состоит в том, чтобы не допустить превращения патофизиологических изменений в осложнения, и хирург должен знать, что низкое инсуффляционное давление снижает патофизиологические реакции и позволяет избежать большинства осложнений.

    Каталожные номера

    1. Hsieh CH: Лапароскопическая холецистэктомия у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких. Laparoendosc Adv Surg Tech [A] 2003; 13:5–9.
    2. Neudecker J, Sauerland S, Neugebauer E, Bergamaschi R, Bonjer HJ, Cuschieri A, Fuchs KH, Jacobi C, Jansen FW, Koivusalo AM, Lacy A, McMahon MJ, Millat B, Schwenk W: Руководство по клинической практике EAES по пневмоперитонеуму при лапароскопическая хирургия.Surg Endosc 2002;16:1121–1143.
    3. Joris JL, Noirot DP, Legrand MJ, Jacquet NJ, Lamy ML: Гемодинамические изменения во время лапароскопической холецистэктомии. Анест Аналг 1993; 75: 1067–1071.
    4. Каннингем А. Дж., Тернер Дж., Розенбаум С., Рафферти Т.: Чреспищеводная эхокардиографическая оценка гемодинамической функции во время лапароскопической холецистэктомии.Бр Дж. Анаст 1993; 70: 621–625.
    5. Critchley LAH, Critchley JAJH, Gin T: Гемодинамические изменения у пациентов, перенесших лапароскопическую холецистэктомию: измерение с помощью трансторакального электрического биоимпеданса. Бр Дж. Анаст 1993; 70: 681–683.
    6. О’Лири Э., Хаббард К., Торми В., Каннингем А.Дж.: Лапароскопическая холецистэктомия: гемодинамические и нейроэндокринные реакции после пневмоперитонеума и изменения положения.Бр Дж. Анаст 1996; 76: 640–644.
    7. Branche PE, Duperret SL, Sagnard PE, Boulez JL, Petit PL, Viale JP: Изменения нагрузки левого желудочка, вызванные пневмоперитонеумом: эхокардиографическое исследование во времени. Анест Аналг 1998; 86: 482–487.
    8. Galizia G, Prizio G, Lieto E, Castellano P, Pelosio L, Imperatore V, Ferrara A, Pignatelli C: Гемодинамические и легочные изменения во время открытой холецистэктомии с пневмоперитонеумом и подтяжкой брюшной стенки: проспективное рандомизированное исследование.Surg Endosc 2001; 15: 477–483.
    9. De Waal EE, Kalkman CJ: Гемодинамические изменения во время пневмоперитонеума углекислым газом низкого давления у маленьких детей. Педиатр Анаст 2003; 13:18–25.
    10. Chui PT, Gin T, Oh TE: Анестезия для лапароскопической общей хирургии.Anaesth Intensive Care 1993; 21: 163–171.
    11. Тобиас Д.Д.: Вопросы анестезии при лапароскопии у детей. Семин Лапароск Сург 1998; 5:60–66.
    12. Lopez-Herranz GP: Complicaciones transoperatorias asociadas al capnoperitoneo en cirugia laparoscopica.Rev Med Hosp General Mexico 2002;65:149–158.
    13. Magrina JF: Осложнения лапароскопической хирургии. Clin Obstet Gynecol 2002;45:469–480.
    14. Myles PS: Брадиаритмии и лапароскопия: проспективное исследование изменений частоты сердечных сокращений с помощью лапароскопии.Aust NZ J Obstet Gynaecol 1991;31:171–173.
    15. Кинан Р.Л., Боян К.П.: Снижение частоты анестезиологических остановок сердца. Дж. Клин Анест 1991; 3: 354–357.
    16. Lee A, Lum ME: Измерение результатов анестезии.Anaesth Intens Care 1996; 24:685–693.
    17. Korell M, Schmaus F, Strowitzki T, Schneeweiss SG, Hepp H: Интенсивность боли после лапароскопии. Surg Laparosc Endosc 1996; 6: 375–379.
    18. Джозефс Л.Г., Эсте-Макдональд Дж.Р., Биркетт Д.Х., Хирш Э.Ф.: Диагностическая лапароскопия повышает внутричерепное давление.J Trauma 1994; 36: 815–818; обсуждение 818–819.
    19. Койвусало А.М., Линдгрен Л.: Эффекты углекислотного пневмоперитонеума при лапароскопической холецистэктомии. Acta Anaesthesiol Scand 2000;44:834–841.
    20. Backlund M, Kellokumpu I, Scheinin T, von Smitten K, Tikkanen I, Lindgren L: Влияние температуры вдыхаемого CO 2 во время и после длительной лапароскопической операции.Surg Endosc 1998; 12:1126–1130.
    21. Schwenk W, Haase O, Junghans T: Перспективы последовательной пневматической компрессии нижних конечностей (SCD) для лапароскопической хирургии. Acta Chir Belg 2002; 102: 83–91.
    22. Каннингем А.Дж.: Анестезиологические последствия лапароскопической хирургии.Yale J Biol Med 1998; 71: 551–578.
    23. Leonard IE, Cunningham AJ: Вопросы анестезии при лапароскопической холецистэктомии. Best Pract Res Clin Anaesthesiol 2002; 16: 1–20.
    24. Койвусало А.М., Шейнин М., Тикканен И., Юли-Суому Т., Ристкари С., Лааксо Дж., Линдгрен Л.: Влияние эсмолола на гемодинамический ответ на пневмоперитонеум CO 2 для лапароскопической хирургии.Acta Anaesthesiol Scand 1998;42:510–517.
    25. Laisalmi M, Koivusalo AM, Valta P, Tikkanen I, Lindgren L: Клонидин обеспечивает опиоид-сберегающий эффект, стабильную гемодинамику и целостность почек во время лапароскопической холецистэктомии. Surg Endosc 2001;15:1331–1335.
    26. Barczynski M, Herman RM: Проспективное рандомизированное исследование по сравнению пневмоперитонеума низкого давления (LP) и стандартного давления (SP) при лапароскопической холецистэктомии.Surg Endosc 2003; 17: 533–538.
    27. Хирвонен Э.А., Пойколайнен Э.О., Паакконен М.Е., Нуутинен Л.С.: Неблагоприятные гемодинамические эффекты анестезии, наклона головы и пневмоперитонеума углекислым газом во время лапароскопической холецистэктомии. Surg Endosc 2000; 14: 272–277.
    28. Макинен М.Т., Юли-Ханкала А. Влияние лапароскопической холецистэктомии на соответствие дыханию, определяемое с помощью непрерывной спирометрии.Дж. Клин Анест 1996; 8: 119–122.
    29. Пелоси П., Фоти Г., Середа М., Викарди П., Гаттинони Л.: Влияние вдувания углекислого газа при лапароскопической холецистэктомии на дыхательную систему. Анестезия 1996; 51: 744–749.
    30. Rauh R, Hemmerling TM, Rist M, Jacobi KE: Влияние пневмоперитонеума и положения пациента на комплайнс дыхательной системы.Дж. Клин Анест 2001; 13: 361–365.
    31. Гарсия-Перес М., Белда Ф., Лла Дж., Агилар Г., Соро М., Марти Ф., Гильен А.: Изменения грудной стенки и податливости легких во время лапароскопической холецистэктомии. Rev Esp Anestesiol Reanim 2001; 48: 171–175.
    32. Haydon GH, Dillon J, Simpson KJ, Thomas H, Hayes PC: Гипоксемия во время диагностической лапароскопии: проспективное исследование.Gastrointest Endosc 1996;44:124–128.
    33. Loeckinger A, Kleinsasser A, Hoermann C, Gassner M, Keller C, Lindner KH: Обмен инертным газом во время пневмоперитонеума при возрастающих значениях положительного давления в конце выдоха. Анест Аналг 2000; 90: 466–471.
    34. Sandbu R, Birgisdottir B, Arvidsson D, Sjostrand U, Rubertsson S: Оптимальные настройки положительного давления в конце выдоха (PEEP) при дифференциальной вентиляции легких во время одновременного одностороннего пневмоторакса и лапароскопии: экспериментальное исследование на свиньях.Surg Endosc 2001; 15: 1478–1483.
    35. Hazebroek EJ, Haitsma JJ, Lachmann B, Bonjer HJ: Механическая вентиляция с положительным давлением в конце выдоха сохраняет артериальную оксигенацию при длительном пневмоперитонеуме. Surg Endosc 2002; 16: 685–689.
    36. Моффа С.М., Куинн Дж.В., Слотман Г.Дж.: Гемодинамические эффекты пневмоперитонеума углекислого газа во время механической вентиляции и положительного давления в конце выдоха.J Trauma 1993; 35: 613–617; обсуждение 617–618.
    37. Luz CM, Polarz H, Bohrer H, Hundt G, Dorsam J, Martin E: Гемодинамические и респираторные эффекты пневмоперитонеума и PEEP во время лапароскопической тазовой лимфаденэктомии у собак. Surg Endosc 1994; 8: 25–27.
    38. Woolley DS, Puglisi RN, Bilgrami S, Quinn JV, Slotman GJ: Сравнение гемодинамических эффектов безгазового вздутия живота и пневмоперитонеума CO 2 во время увеличения положительного давления в конце выдоха.J Surg Res 1995; 58: 75–80.
    39. Kraut EJ, Anderson JT, Safwat A, Barbosa R, Wolfe BM: Ухудшение работы сердца при лапароскопии у пациентов, получающих положительное давление в конце выдоха. Arch Surg 1999; 134: 76–80.
    40. Pang CK, Yap J, Chen PP: Влияние стратегии рекрутирования альвеол на оксигенацию во время лапароскопической холецистэктомии.Anaesth Intens Care 2003; 31: 176–180.
    41. Schulte-Steinberg H, Meyer G, Forst H: Являются ли пациенты с высоким риском кандидатами на минимально инвазивную хирургию с пневмоперитонеумом CO 2 ? Взгляд со стороны анестезиолога. Чирург 1996; 67: 72–76.
    42. Hasukic S, Mesic D, Dizdarevic E, Keser D, Hadziselimovic S, Bazardzanovic M: Легочная функция после лапароскопической и открытой холецистэктомии.Surg Endosc 2002; 16: 163–165.
    43. Schwenk W, Bohm B, Witt C, Junghans T, Grundel K, Muller JM: Легочная функция после лапароскопической или обычной колоректальной резекции: рандомизированная контролируемая оценка. Arch Surg 1999; 134:6–12; обсуждение 13.
    44. Nguyen NT, Lee SL, Goldman C, Fleming N, Arango A, McFall R, Wolfe BM: Сравнение легочной функции и послеоперационной боли после лапароскопического и открытого обходного желудочного анастомоза: рандомизированное исследование.J Am Coll Surg 2001; 192: 469–476; обсуждение 476–477.
    45. Law WL, Chu KW, Tung PH: Лапароскопическая колоректальная резекция: безопасный вариант для пожилых пациентов. J Am Coll Surg 2002; 195: 768–773.
    46. Bonjer HJ, Hazebroek EJ, Kazemier G, Giuffrida MC, Meijer WS, Lange JF: Открытое и закрытое наложение пневмоперитонеума в лапароскопической хирургии.Бр Дж. Сург 1997; 84: 599–602.
    47. Шульман Д., Аронсон Х.Б.: Капнография в ранней диагностике эмболии углекислым газом во время лапароскопии. Can Anaesth Soc J 1984; 31: 455–459.
    48. Junghans T, Böhm B, Gründel K, Scheiba-Zórron R, Muller JM: Влияние индуцированного внутривенного гелия и эмболии CO 2 на сердечно-сосудистую систему.Минимальный Инвас Чир 1998: 52–56.
    49. Менес Т., Спивак Х.: Лапароскопия: поиск подходящего газа для инсуффляции. Surg Endosc 2000;14:1050–1056.
    50. Derouin M, Couture P, Boudreault D, Girard D, Gravel D: Обнаружение газовой эмболии с помощью чреспищеводной эхокардиографии во время лапароскопической холецистэктомии.Анест Аналг 1996; 82: 119–124.
    51. Graff TD, Arbegast NR, Phillips OC: Газовая эмболия: сравнительное исследование воздуха и углекислого газа в качестве эмболических агентов в системной венозной системе. Am J Obstet Gynecol 1959;78:259–265.
    52. Стеффи Э.П., Джонсон Б.Х., Эгер Э.И.: Закись азота усиливает реакцию легочного артериального давления на венозную инъекцию углекислого газа у собак.Анестезиология 1980;52:52–55.
    53. Haroun-Bizri S, El Rassi T: Успешная реанимация после катастрофической эмболии углекислым газом во время лапароскопической холецистэктомии. Eur J Anaesthesiol 2001;18:118–121.
    54. Souders JE: Легочная воздушная эмболия.J Clin Monit Comput 2000; 16: 375–383.
    55. Archer DP, Pash MP, MacRae ME: Успешное лечение венозной воздушной эмболии с инотропной поддержкой. Can J Anaesth 2001; 48: 204–208.
    56. Appel JM, Bonde J, Madsen J: Венозная газовая эмболия.Ugeskr Laeger 1994; 156: 6852–6856.
    57. Hashizume M, Sugimachi K: Повреждение иглой и троакаром во время лапароскопической операции в Японии. Surg Endosc 1997; 11:1198–1201.
    58. Дель Пиццо Дж.Дж., Джейкобс С.К., Бишофф Дж.Т., Кавусси Л.Р., Джарретт Т.В.: Травма плевры во время лапароскопической операции на почках: раннее распознавание и лечение.Урол 2003; 169:41–44.
    59. Леонг Л.М., Али А.: Пневмоторакс углекислого газа во время лапароскопической фундопликации. Анестезия 2003; 58:97.
    60. Ханлозер Д., Шумахер М., Кавин Р., Косендей Б., Петропулос П.: Факторы риска осложнений лапароскопической фундопликации по Ниссену.Surg Endosc 2002; 16:43–47.
    61. Joris JL, Chiche JD, Lamy ML: Пневмоторакс во время лапароскопической фундопликации: диагностика и лечение с положительным давлением в конце выдоха. Анест Аналг 1995; 81: 993–1000.
    62. Watson DI, de Beaux AC: Осложнения лапароскопической антирефлюксной хирургии.Surg Endosc 2001; 15: 344–352.
    63. Стоукс К.Б.: Необычные разновидности диафрагмальных грыж. Prog Pediatr Surg 1991; 27: 127–147.
    64. Azocar RJ, Rios JR, Hassan M: Спонтанный пневмоторакс во время лапароскопической адреналэктомии, вторичной по отношению к врожденному дефекту диафрагмы.Дж. Клин Анест 2002; 14: 365–367.
    65. Ferzli GS, Kiel T, Hurwitz JB, Davidson P, Piperno B, Fiorillo MA, Hayek NE, Riina LL, Sayad P: Пневмоторакс как осложнение лапароскопической пластики паховой грыжи. Surg Endosc 1997; 11: 152–153.
    66. Toyoshima Y, Tsuchida H, Namiki A: Пневмоторакс во время эндоскопической экстраперитонеальной герниорафии.Анестезиология 1998;89:1040.
    67. Harkin CP, Sommerhaug EW, Mayer KL: Неожиданное осложнение во время лапароскопической герниорафии. Анест Аналг 1999; 89: 1576–1578.
    68. Ramia JM, Pardo R, Cubo T, Padilla D, Hernandez-Calvo J: Пневмомедиастинум как осложнение внебрюшинной лапароскопической пластики паховой грыжи.JSLS 1999; 3: 233–423.
    69. Браун Дж., Мерфи Д., Шортен Г.: Пневмомедиастинум, пневмоторакс и подкожная эмфизема, осложняющие герниорафию MIS. Can J Anaesth 2000; 47: 69–72.
    70. Hagopian EJ, Steichen FM, Lee KF, Earle DB: Газовая экстравазация, осложняющая лапароскопическую экстраперитонеальную пластику паховой грыжи.Surg Endosc 2001; 15:324.
    71. Хавасли А: Спонтанное разрешение массивного пневмоторакса, связанного с лапароскопией: случай выпячивания диафрагмы и обзор литературы. Laparoendosc Adv Surg Tech A 2002; 12:77–82.
    72. Венкатеш Р., Кибель А.С., Ли Д., Рехман Дж., Ландман Дж.: Быстрое разрешение пневмоторакса углекислого газа (капноторакс) в результате повреждения диафрагмы во время лапароскопической нефрэктомии.Дж. Урол 2002; 167: 1387–1388.
    73. Nguyen NT, Perez RV, Fleming N, Rivers R, Wolfe BM: Влияние длительного пневмоперитонеума на интраоперационный диурез во время лапароскопического обходного желудочного анастомоза. J Am Coll Surg 2002; 195: 476–483.
    74. Chiu AW, Azadzoi KM, Hatzichristou DG, Siroky MB, Krane RJ, Babayan RK: Влияние внутрибрюшного давления на перфузию почечной ткани во время лапароскопии.Дж. Эндоурол 1994; 8: 99–103.
    75. Чиу А.В., Чанг Л.С., Биркетт Д.Х., Бабаян Р.К.: Влияние пневмоперитонеума, пневморетроперитонеума и безгазовой лапароскопии на системную и почечную гемодинамику. J Am Coll Surg 1995; 181: 397–406.
    76. Долгор Б., Китано С., Йошида Т., Бандох Т., Ниномия К., Мацумото Т. Антагонист вазопрессина улучшает функцию почек в крысиной модели пневмоперитонеума.J Surg Res 1998; 79: 109–114.
    77. Hazebroek EJ, de Vos to Nederveen Cappel R, Gommers D, van Gelder T, Weimar W, Steyerberg EW, Bonjer HJ, IJzermans JN: Высвобождение антидиуретического гормона во время лапароскопической донорской нефрэктомии. Arch Surg 2002; 137:600–604; обсуждение 605.
    78. Are C, Kutka M, Talamini M, Hardacre J, Mendoza-Sagaon M, Hanley E, Toung T: Влияние лапароскопической антирефлюксной хирургии на почечный кровоток.Ам Дж. Сург 2002; 183: 419–423.
    79. Койвусало А.М., Келлокумпу И., Ристкари С., Линдгрен Л.: Ухудшение внутренних органов и почек во время и после лапароскопической холецистэктомии: сравнение пневмоперитонеума с углекислым газом и метода подтяжки брюшной стенки. Анест Аналг 1997; 85: 886–891.
    80. McDougall EM, Bennett HF, Monk TG, Siegel CL, Li D, McFarland EG, Clayman RV, Sharp T, Rayala HJ, Miller SB, Haacke EM: Функциональная МРТ свиной почки: физиологические изменения длительного пневмоперитонеума. JSLS 1997; 1: 29–35.
    81. Cisek LJ, Gobet RM, Peters CA: Пневмоперитонеум вызывает обратимую почечную дисфункцию у животных с нормальной и хронически сниженной функцией почек.J Endourol 1998; 12: 95–100.
    82. Микали С., Сильвер Р.И., Кауфман Х.С., Дуглас В.Д., Марли Г.М., Партин А.В., Мур Р.Г., Кавусси Л.Р., Досимо С.Г.: Измерение N-ацетил-бета- D -глюкозаминидазы в моче для оценки почечной ишемии во время лапароскопических операций. Surg Endosc 1999; 13: 503–506.
    83. Перес Дж., Таура П., Руэда Дж., Балуст Дж., Англада Т., Белтран Дж., Лейси А.М., Гарсия-Вальдекасас Дж.К.: Роль дофамина в почечной дисфункции во время лапароскопической хирургии. Surg Endosc 2002;16:1297–1301.
    84. Coloma M, Chiu JW, White PF, Armbruster SC: Использование эсмолола в качестве альтернативы ремифентанилу во время анестезии десфлюраном для ускоренной амбулаторной гинекологической лапароскопической хирургии.Анест Аналг 2001; 92: 352–357.
    85. Эпштейн М.: Нестероидные противовоспалительные препараты и континуум почечной дисфункции. Дж. Гипертенс 2002; 20:S17–S23.
    86. ЛеЛориер Дж., Бомбардье С., Берджесс Э., Моист Л., Райт Н., Картье П., Хакелл В., Хант Р., Навар Т., Тобе С.: Практические соображения по использованию нестероидных противовоспалительных препаратов и ингибиторов циклооксигеназы-2 при гипертонии и заболевания почек.Can J Cardiol 2002; 18: 1301–1308.
    87. Виндбергер У.Б., Ауэр Р., Кеплингер Ф., Лангле Ф., Хайнце Г., Шиндл М., Лосерт У.М.: Роль внутрибрюшного давления во внутренних и легочных гемодинамических и метаболических изменениях во время пневмоперитонеума углекислым газом. Gastrointest Endosc 1999;49:84–91.
    88. Schafer M, Sagesser H, Reichen J, Krahenbuhl L: Изменения гемодинамики, печеночного и чревного кровообращения во время лапароскопии у крыс. Surg Endosc 2001;15:1197–1201.
    89. Yokoyama Y, Alterman DM, Sarmadi AH, Baveja R, Zhang JX, Huynh T, Clemens MG: Реакция печеночных сосудов на повышенное внутрибрюшинное давление у крыс.J Surg Res 2002; 105: 86–94.
    90. Toens C, Schachtrupp A, Hoer J, Junge K, Klosterhalfen B, Schumpelick V: Свиная модель синдрома брюшного отдела. Шок 2002; 18: 316–321.
    91. Gutt CN, Kim ZG, Schemmer P, Krahenbuhl L, Schmedt CG: Влияние лапароскопической и традиционной хирургии на клетки Купфера, экспрессию CD44, связанную с опухолью, и внутрипеченочное распространение опухоли.Arch Surg 2002; 137: 1408–1412.
    92. Knolmayer TJ, Bowyer MW, Egan JC, Asbun HJ: Влияние пневмоперитонеума на желудочный кровоток и традиционные гемодинамические измерения. Surg Endosc 1998; 12:115–118.
    93. Саре М., Йылмаз И., Хамамджи Д., Биринджиоглу М., Озмен М., Есилада О.: Влияние пневмоперитонеума с углекислым газом на свободные радикалы.Surg Endosc 2000;14:649–652.
    94. Schilling MK, Redaelli C, Krahenbuhl L, Signer C, Buchler MW: Внутренние микроциркуляторные изменения во время лапароскопии CO 2 . J Am Coll Surg 1997; 184: 378–382.
    95. Thaler W, Frey L, Marzoli GP, Messmer K: Оценка оксигенации внутренних органов с помощью тонометрии желудка у пациентов, перенесших лапароскопическую и открытую холецистэктомию.Бр Дж. Сург 1996; 83: 620–624.
    96. Макинен М.Т., Хейнонен П.О., Клемола У.М., Юли-Ханкала А. Тонометрия воздуха в желудке во время лапароскопической холецистэктомии: сравнение двух уровней PaCO 2 . Can J Anaesth 2001; 48: 121–128.
    97. Озмен М.М., Кессаф Аслар А., Беслер Х.Т., Синель И. Возникает ли внутренностная ишемия во время лапароскопической холецистэктомии? Surg Endosc 2002; 16: 468–471.
    98. Андрей В.Е., Шейн М., Марголис М., Ручинский Дж.С., Уайз Л.: Ферменты печени обычно повышены после лапароскопической холецистэктомии: является ли причиной повышенное внутрибрюшное давление? Dig Surg 1998; 15: 256–259.
    99. Сабер А.А., Лараха Р.Д., Налбандян Х.И., Паблос-Мендез А., Ханна К. Изменения функциональных тестов печени после лапароскопической холецистэктомии: не так уж редко и не всегда угрожающе.Ам Сург 2000; 66: 699–702.
    100. Kotake Y, Takeda J, Matsumoto M, Tagawa M, Kikuchi H: Субклиническая дисфункция печени при лапароскопической холецистэктомии и лапароскопической колэктомии. Бр Дж. Анаст 2001; 87: 774–777.
    101. Tan M, Xu FF, Peng JS, Li DM, Chen LH, Lv BJ, Zhao ZX, Huang C, Zheng CX: Изменения уровня ферментов печени в сыворотке после лапароскопической операции.World J Gastroenterol 2003; 9: 364–367.
    102. Цугава К., Коянаги Н., Хасидзуме М., Томикава М., Аюкава К., Акахоши К., Сугимати К.: Сравнение открытой и лапароскопической аппендэктомии у пациентов с циррозом печени. Surg Laparosc Endosc Percutan Tech 2001; 11: 189–194.
    103. Tuech JJ, Pessaux P, Regenet N, Rouge C, Bergamaschi R, Arnaud JP: Лапароскопическая холецистэктомия у пациентов с циррозом печени.Surg Laparosc Endosc Percutan Tech 2002; 12: 227–231.
    104. Раду Х., Осиан Г., Влад Л., Виеру В., Мутелика Л.: Сравнительное исследование несчастных случаев и осложнений лапароскопической холецистэктомии у пациентов с циррозом и без него. Ром Дж. Гастроэнтерол 2002; 11:13–17.
    105. Гланцунис Г.К., Целепис А.Д., Тамбаки А.П., Трикалинос Т.А., Манатаки А.Д., Галарис Д.А., Цимояннис Е.К., Каппас А.М.: Изменения маркеров окислительного стресса в плазме человека, вызванные лапароскопической хирургией.Surg Endosc 2001;15:1315–1319.
    106. Таскин О., Бухур А., Биринчиоглу М., Бурак Ф., Атмака Р., Йилмаз И., Уилер Дж. М.: Влияние продолжительности инсуффляции и ирригации CO 2 на перитонеальную микроциркуляцию, оцениваемую по поглотителям свободных радикалов и общему уровню глутатиона во время оперативной лапароскопии.J Am Assoc Gynecol Laparosc 1998; 5:129–133.
    107. Gal I, Roth E, Lantos J, Varga G, Mohamed TJ, Nagy J: Хирургическая травма, вызванная лапароскопической холецистэктомией. Орв Хетил 1998; 139: 739–746.
    108. Seven R, Seven A, Erbil Y, Mercan S, Burcak G: Перекисное окисление липидов и антиоксидантное состояние после лапароскопической и открытой холецистэктомии.Евр Дж. Сург 1999; 165: 871–874.
    109. Зульфикароглу Б., Кок М., Соран А., Исман Ф.К., Синель И.: Оценка окислительного стресса при лапароскопической холецистэктомии. Surg Today 2002; 32: 869–874.

    Автор Контакты

    Карстен Н.Gutt, MD

    Кафедра общей, висцеральной и трансплантационной хирургии Гейдельбергского университета

    Im Neuenheimer Feld 110, DE–69120 Гейдельберг (Германия)

    Тел. +49 6221 5636334, факс +49 6221 565450

    Электронная почта [email protected]


    Информация о статье / публикации

    Предварительный просмотр первой страницы

    Получено: 08 июля 2003 г.
    Принято: 19 января 2004 г.
    Опубликовано онлайн: 18 июня 2004 г.
    Дата выпуска выпуска: март 2004 г.

    Количество печатных страниц: 11
    Количество фигурок: 0
    Количество столов: 3

    ISSN: 0253-4886 (печать)
    eISSN: 1421-9883 (онлайн)

    Для получения дополнительной информации: https://www.karger.com/DSU


    Авторское право / Дозировка препарата / Отказ от ответственности

    Авторское право: Все права защищены. Никакая часть данной публикации не может быть переведена на другие языки, воспроизведена или использована в любой форме и любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись, микрокопирование или любую систему хранения и поиска информации, без письменного разрешения издателя. .
    Дозировка препарата: авторы и издатель приложили все усилия, чтобы гарантировать, что выбор препарата и дозировка, указанные в этом тексте, соответствуют текущим рекомендациям и практике на момент публикации.Тем не менее, в связи с продолжающимися исследованиями, изменениями в правительственных постановлениях и постоянным потоком информации, касающейся лекарственной терапии и реакций на лекарства, читателю настоятельно рекомендуется проверять вкладыш в упаковке для каждого лекарства на предмет любых изменений в показаниях и дозировке, а также для дополнительных предупреждений. и меры предосторожности. Это особенно важно, когда рекомендуемый агент является новым и/или редко используемым лекарственным средством.
    Отказ от ответственности: заявления, мнения и данные, содержащиеся в этой публикации, принадлежат исключительно отдельным авторам и участникам, а не издателям и редакторам.Появление рекламы и/или ссылок на продукты в публикации не является гарантией, одобрением или одобрением рекламируемых продуктов или услуг или их эффективности, качества или безопасности. Издатель и редактор(ы) отказываются от ответственности за любой ущерб, нанесенный людям или имуществу в результате любых идей, методов, инструкций или продуктов, упомянутых в содержании или рекламе.

    Осложнения хирургии простаты: что должны знать пациенты

    Резюме

    Хирургия является эффективным методом лечения рака простаты, но пациенты по понятным причинам обеспокоены осложнениями.Большинство мужчин в конечном итоге восстанавливают мочеиспускательную и половую функции, хотя на этот результат влияет множество факторов. Хирургическое вмешательство у пациентов, перенесших неудачную лучевую терапию, сопряжено с более высоким риском осложнений. Каждый пациент должен поговорить со своим хирургом о своем индивидуальном риске.

    Основные моменты

    • Хирургия рака простаты является эффективным методом лечения.
    • Процедура может повлиять на мочеиспускание и половую функцию.
    • Эти осложнения обычно проходят со временем.
    • Риск осложнений возрастает у пациентов, у которых лучевая терапия оказалась неэффективной.
    • Мужчинам следует поговорить со своими хирургами о четких ожиданиях.

    Хирургия оказалась очень эффективным методом лечения рака предстательной железы. Одним из стандартных методов лечения этого заболевания у мужчин является радикальная простатэктомия, процедура, при которой удаляется вся предстательная железа вместе с некоторыми окружающими тканями.

    Однако эта операция очень сложна и требует высокого уровня технической точности, поскольку предстательная железа окружена нервами и структурами, важными для нормального мочеиспускания и половой функции.Многие пациенты с раком простаты по понятным причинам обеспокоены возможностью осложнений, которые могут возникнуть в результате этой операции.

    Джеймс Истхэм, руководитель урологической службы Мемориала Слоан-Кеттеринг, за свою хирургическую карьеру выполнил около 3000 радикальных простатэктомий. Здесь он объясняет побочные эффекты операции по поводу рака простаты и разъясняет, как ряд факторов, специфичных для каждого пациента, влияет на его общий риск осложнений.

    Когда вы встречаетесь с пациентами, решившимися на операцию по поводу рака предстательной железы, какие осложнения вызывают наибольшее беспокойство?

    Пациентов обычно беспокоят долгосрочные проблемы с качеством жизни, такие как контроль над мочеиспусканием, также называемый недержанием мочи, и изменения сексуальной функции.Хирургия рака предстательной железы иногда оказывает негативное влияние на эти функции, хотя вероятность зависит от множества факторов, включая возраст, степень рака и исходную функцию или то, насколько хорошо все работало до процедуры.

    Результаты лечения недержания мочи в центре MSK я бы назвал отличными. Более 90 процентов наших пациентов восстанавливают контроль над мочеиспусканием, хотя у них может пройти период — возможно, несколько месяцев или год после операции — когда они не могут полностью контролировать мочеиспускание.

    Степень восстановления сексуальной функции особенно зависит от характера рака. К сожалению, нервная ткань, которая позволяет мужчине достичь эрекции, находится прямо напротив простаты. Мы, очевидно, хотим удалить всю болезнь, и если рак вообще выходит за пределы предстательной железы, с нашей стороны неразумно пытаться сохранить нервную ткань, потому что мы можем оставить часть рака.

    Вы часто можете видеть заявления медицинских учреждений или хирургов о том, что у пациентов, которых они лечат, эректильная функция восстанавливается в 90 процентах случаев.Это верно только для очень избранной группы пациентов, обычно тех, кто моложе и у которых была полная эрекция до операции.

    Back to top

    Что обычно увеличивает риск осложнений после операции по поводу рака простаты?

    Риск осложнений может увеличиться, если ранее в этом районе была проведена операция по несвязанным причинам или если нам необходимо провести обширную операцию по удалению рака. Но частота осложнений также резко возрастает, когда мы оперируем пациентов, которым не помогли другие методы лечения рака предстательной железы, такие как лучевая терапия.

    Показатели осложнений резко возрастают, когда мы делаем операции пациентам, которым не помогли другие методы лечения рака простаты.

    Лучевая терапия является очень эффективным методом лечения рака предстательной железы, но она работает не у всех. У этих пациентов мы часто считаем, что рак рецидивировал или сохранялся в простате без распространения, поэтому удаление простаты после неэффективного лучевого лечения — процедура, называемая спасительной простатэктомией, — потенциально излечивательна.

    Спасительная простатэктомия технически более сложна, чем радикальная простатэктомия. У пациентов, которые уже прошли лучевую терапию, часто остаются рубцы в предстательной железе и вокруг нее, из-за чего ткани в этой области очень трудно отделить во время операции. В результате пациенты, перенесшие спасительную простатэктомию, имеют гораздо более высокий риск недержания мочи и более высокий уровень развития рубцовой ткани, стриктур — сужения уретры, блокирующего отток мочи, — или повреждения прилегающих структур, таких как прямая кишка.

    MSK — это центр направления для многих пациентов, которым лучевая терапия не помогла. Пациенты знают, что у нас есть высокий уровень знаний в области спасительной простатэктомии, поэтому эта процедура составляет значительную часть операций на предстательной железе в MSK по сравнению с некоторыми больницами. Я лечу большое количество таких сложных случаев, как и мои коллеги, и это может привести к более высокому уровню осложнений, чем если бы у нас была более типичная популяция пациентов.

    Back to top

    Какое распространенное заблуждение у пациентов об осложнениях, которые могут возникнуть после операции по поводу рака предстательной железы?

    Я обнаружил, что пациенты часто неправильно понимают истинное значение процентов, которые врачи дают им относительно вероятности восстановления их функций.Пациенту могут сказать, что его шансы на восстановление эрекции составляют 75 процентов. Многие пациенты интерпретируют это так: «У меня есть 75-процентный шанс вернуться к исходному состоянию». На самом деле это означает, что 75 процентов пациентов смогут получить функциональную эрекцию, часто с помощью таблеток. Если врач не разъяснит им это, многие пациенты будут разочарованы. Когда указывается процент, пациенты должны спросить своего хирурга, что это на самом деле означает, потому что, как это обычно бывает, дьявол кроется в деталях.

    Back to top

    Какой совет вы бы дали пациенту, который хочет максимально снизить риск хирургических осложнений?

    Есть некоторые вещи, которые пациенты не могут контролировать, например, свой возраст, свои базовые функциональные возможности или природу своего рака. Но они могут контролировать выбор лечения, который они делают. Пациенты должны знать, что некоторые виды рака выявляются так рано, что немедленное лечение не требуется, и эти опухоли можно тщательно отслеживать с помощью подхода, называемого активным наблюдением — метода, который мы очень успешно применили здесь, в MSK.

    Для пациентов, решивших пройти лучевую терапию или хирургическое вмешательство, очень важно знать результаты конкретного врача.

    Для пациентов, решивших пройти лучевую терапию или хирургическое вмешательство, очень важно знать результаты конкретного врача. Хорошо известно, что хирурги или радиационные онкологи, которые специализируются на конкретном лечении и проводят большое количество процедур, имеют лучшие результаты.

    Эти методы лечения очень эффективны.Это всегда баланс между удалением рака и попыткой сохранить функцию, и баланс индивидуален для каждого человека, потому что каждый рак индивидуален. Одно из преимуществ таких центров, как MSK, заключается в том, что у нас есть специалисты, которые могут помочь пациентам восстановить мочеиспускание и эректильную функцию.

    В конечном счете, все дело в том, чтобы найти хирурга или онколога-радиолога, с которым вы чувствуете себя комфортно, — того, кто устанавливает реалистичные ожидания, основанные на вашей ситуации в качестве пациента.

    Back to top .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *