Сон после наркоза общего: Ученые рассказали о происходящих во время наркоза процессах в организме | Новости | Известия

Содержание

Способы предотвращения пробуждения людей во время операции и запоминания ее процесса

Основной вопрос

Мы изучили доказательства касательно применения устройств для регулирования дозы лекарств, вводимых во время анестезии для предотвращения преждевременного пробуждения. Также мы изучили доказательства относительно выбора лекарств, используемых во время анестезии для предотвращения преждевременного пробуждения.

Актуальность

Анестезия — это использование лекарств для того, чтобы привести пациента в бессознательное состояние во время болезненных процедур и хирургических операций. Состояние под анестезией отличается от обычного сна. Некоторых людей очень легко разбудить. Но под анестезией человек должен проснуться, только когда процедура или операция завершена. Лишь небольшой процент пациентов может проснуться во время действия анестезии и операции; это называется бодрствованием. Обычно пациенты не помнят момент пробуждения после анестезии. Однако, еще меньшее число пациентов впоследствии помнят или припоминают процесс операции. Такие воспоминания связаны с пробуждением во время операции. Если эти воспоминания травматичны, это может ухудшить качество жизни человека.

Новые устройства, более известные как мониторы глубины наркоза, используются для оценки реакции мозга пациентов на анестезию. Мониторы глубины наркоза сравнили с обычными клиническими наблюдениями (к примеру, за повышением частоты сердечных сокращений, слезотечением, движениями и т.д.) во время операции для регулирования количества вводимых лекарств и снижения риска пробуждения и бодрствования.

Средства для анестезии имеют различные эффекты в отношении функции мозга. Некоторые средства используются как единственные, базовые, анестетики. Другие средства обладают недостаточным эффектом для использования в качестве единственных и используются вместе с более сильными. Средства могут характеризоваться различными рисками преждевременного пробуждения пациента.

Дата поиска

Доказательства актуальны на апрель 2016 года.

Характеристика исследований

Мы нашли 160 рандомизированных контролируемых испытаний с в 54 109 участниками. Восемнадцать исследований с 36 034 участниками послужили источником доказательств касательно устройств и средств для предотвращения преждевременного пробуждения во время операции. Девять исследований сравнивали мониторы глубины наркоза с другими методами для регулирования количества средств. Девять исследований сравнивали различные средства. 10 исследований ожидают классификации; мы обработаем их при обновлении обзора.

Основные результаты

В крупнейших исследованиях мониторов глубины наркоза (пять исследований с 31 181 участником) 152 человека с определенной вероятностью или совершенно точно помнили процесс операции. Использование мониторов глубины наркоза для регулирования количества средств для анестезии может иметь схожее влияние на риск осведомленности при сравнении со стандартным клиническим или электрическим мониторингом. Бодрствование встречается реже при применении кетамина и этомидата в сравнении с тиопенталом. Бензодиазепины снижают осведомленность в сравнении с тиопенталом, кетамином и плацебо. Также более высокие дозы ингаляционных анестетиков снижают риск осведомленности в сравнении с более низкими дозами.

Качество доказательств

Качество доказательств было низким или очень низким по причине того, что результаты отличались от исследования к исследованию, а данных было недостаточно.

Лечение зубов детям под наркозом

Автор: Линькова Татьяна Викторовна врач-анестезиолог, врач высшей категории, К.М.Н.

О НАРКОЗЕ

Если принято решение лечить зубы ребенку под наркозом, то самым важным моментом становится знакомство с врачом анестезиологом.
Полное название специальности — «врач анестезиолог-реаниматолог». Это специалист, который проводит общую анестезию (наркоз) при вмешательствах, которые ребенок разным причинам может перенести в состоянии бодрствования, а методы седации неэффективны.

Между наркозом и седацией есть как сходства, так и различия.

И наркоз, и седация — это медикаментозное воздействие на центральную нервную систему. Но при седации обязательно сохраняется сознание и взаимодействие пациента с врачом. У маленьких и/или неконтактных детей такой метод не позволяет достичь нужного уровня спокойствия, адекватных реакций на происходящее и длительной неподвижности, необходимых для качественной работы стоматолога.

Наркоз — это состояние глубокого сна, когда пациент во время действия общего анестетика не осознает обстановку, не двигается, не глотает, не откашливается и не чувствует боли. В это время врач анестезиолог несет ответственность за жизнь и здоровье пациента.

В амбулаторной детской стоматологической практике предпочтительней всего общая анестезия на основе современного ингаляционного анестетика севофлурана («Севоран», «Севофлуран Бакстер», «Севофлуран Виал», «Соджурн» и ряд других торговых наименований). Севофлуран позволяет безболезненно, быстро и мягко провести вводный наркоз, поддерживать состояние общей анестезии в течение необходимого времени, обеспечивает быстрое (в течение нескольких минут) пробуждение ребенка по окончании лечения и через 40—60 минут отпустить его из клиники домой. Такая анестезия хорошо управляема и имеет очень высокую степень безопасности.

С ЧЕГО НАЧАТЬ. КАК ГОТОВИТЬСЯ К ЛЕЧЕНИЮ ПОД НАРКОЗОМ.

Амбулаторное лечение зубов под наркозом возможно лишь при условии, что ребенок здоров: на момент лечения не имеет острых расстройств пищеварения, аллергических реакций, респираторных заболеваний, обострений и декомпенсации хронических болезней. Для подготовки необходимы:

  1. Электрокардиограмма (ЭКГ) с ортопробой, получить на руки плёнку и описание. Годность ЭКГ 6 месяцев. Иногда при описании ЭКГ специалисты рекомендуют сделать ЭхоКГ (УЗИ сердца) и/или посетить кардиолога.
    !! ЭхоКГ является полезным, иногда необходимым элементом преднаркозного обследования ребёнка, но она НЕ ЗАМЕНЯЕТ ЭКГ.
  2. Общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, тромбоцитами, временем свёртывания и временем кровотечения. Годность анализа 2 недели.
  3. Консультация педиатра. Для пациента с сопутствующим заболеванием накануне лечения необходима консультация профильного специалиста.
    И педиатр, и профильные специалисты дают заключения о текущем статусе пациента по их профилю. При необходимости — рекомендации по коррекции состояния.

Окончательное решение о возможности проведения лечения зубов ребенку под наркозом в амбулаторных условиях принимает врач анестезиолог.

Результаты обследования можно выслать врачу анестезиологу на почту либо в мессенджер. Пациент с родителями может заблаговременно посетить клинику в один из присутственных дней анестезиолога для очного осмотра и консультации. Также возможно обсудить результаты анализов и бóльшую часть возникающих вопросов по телефону.

Голодная и водная паузы.

Одно из главных правил безопасности пациента — абсолютно пустой желудок перед началом наркоза. Это жизненно важное требование, оно должно быть безоговорочно выполнено. Поскольку лечение амбулаторное, и маленький пациент приезжает из дома, соблюдение этого требования полностью зависит от родителей (законных представителей).

Перед наркозом:

  • прием твердой и любой молочной (включая жидкое молоко и кисломолочные продукты) — за 6 часов, не позднее;
  • грудное молоко за 4 часа до наркоза — только детям до года. Детям старше года даже грудное молоко можно не позднее 6 часов перед наркозом;
  • за 2 часа до наркоза можно дать немного (2 мл/кг) простой воды (кипячёной либо минеральной без газа). Ранее этого времени поить ребенка водой можно по желанию.

ПРИХОД В КЛИНИКУ.

По приходу в клинику очень важно правильно настроиться, вести себя конструктивно и доброжелательно. От настроения родителей очень сильно зависит эмоциональный фон ребенка, а это, в свою очередь, важно для более комфортного течения периода вводного наркоза и пробуждения маленького пациента. Персонал клиники сделает все возможное, чтобы этот день прошел гладко и спокойно для вашей семьи.

Одежда.
Прийти в клинику можно в любой одежде.
Пока идет лечение, ребенок спит в стоматологическом кресле, застеленном одноразовым бельем, укрытый легким одеялом. И на это время наиболее удобно простое хлопчатобумажное белье (маечка или футболка с широкой горловиной и короткими рукавами, трусики или памперс, колготки/штанишки без тугих резинок и поясов). Иногда, с учетом длительности лечения, может возникнуть необходимость в сменном белье.

ЗНАКОМСТВО И ОСМОТР.

Перед началом наркоза врач анестезиолог осматривает ребенка, повторно задает некоторые вопросы родителям, касающиеся роста, развития, состояния здоровья пациента, аллергических и наследственных предрасположенностей в семье, переносимости лекарственных препаратов, времени приема пищи и жидкости.

В анестезиологической практике возраст и масса тела пациента — очень важные параметры, позволяющие анестезиологу производить все необходимые в работе расчёты. Хорошо, если получится взвесить ребенка дома заранее. При необходимости взвешивание будет произведено в клинике перед началом лечения.

При малейших сомнениях в отношении здоровья и соблюдения голодной паузы проведение общей анестезии в амбулаторных условиях может быть отложено в интересах безопасности. Если же противопоказаний к плановому лечению зубов под наркозом нет, врач дает родителям необходимую информацию о наркозе, рассказывает о том, как и что будет происходить, отвечает на вопросы; после чего законные представители ребенка (либо сам пациент старше 15 лет) подписывают информированное добровольное согласие на анестезиологическое обеспечение. Процедуру можно начинать.

ВВОДНЫЙ НАРКОЗ, МОНИТОРИНГ, ВЕНОЗНЫЙ ДОСТУП, ЗАЩИТА ДЫХАТЕЛЬНЫХ ПУТЕЙ.

Общая анестезия проводится анестезиологической бригадой, состоящей из врача анестезиолога-реаниматолога и медицинской сестры-анестезиста, которые находятся с пациентом в течение всего периода наркоза.

Общая анестезия севофлураном («Севоран») обычно не требует премедикации — подготовительной внутримышечной инъекции перед началом наркоза. Поэтому севофлуран уже десятки лет заслуженно является анестетиком выбора для безболезненного, при этом быстрого и комфортного вводного наркоза у детей.

Маленького ребенка можно посадить на колени к маме или папе, сидящим на обычном стуле; дети постарше, при отсутствии возражений, могут сразу сесть в стоматологическое кресло. Анестезиолог накладывает маску наркозного аппарата на лицо пациента, и тот спокойно вдыхает смесь кислорода и севофлурана. Первая стадия общей анестезии — собственно, засыпание — наступает примерно через 10-20 секунд от начала вдыхания анестетика. Ребенка укладывают в стоматологическом кресле в горизонтальное положение, медсестра-анестезист крепит датчики мониторинга и укрывает пациента легким одеялом. В это время отсутствует только сознание, а чувствительность к раздражителям и боли сохранена. Поэтому подача анестетика через лицевую маску продолжается. В процессе углубления анестезии возможен кратковременный, не дольше минуты, период похрапывания, учащения дыхания и сердцебиения, непроизвольных движений конечностями — вторая стадия общей анестезии, она называется стадией возбуждения; при проведении наркоза севофлураном отмечается не всегда, выражена слабо и быстро переходит в третью, необходимую нам фазу — хирургическую стадию наркоза: ребенок расслаблен, жизненно-важные показатели близки к состоянию покоя, отсутствуют болевая чувствительность, движения, рвотный и кашлевой рефлексы; снижено слюноотделение; и теперь стоматолог может производить любые неприятные и болезненные манипуляции.

Необходимо учитывать несколько очень важных моментов, связанных с общими принципами проведения наркоза у детей и с особенностями проведения общей анестезии именно при лечении зубов. Это ситуация, когда зона работы стоматолога – полость рта – это также и зона интересов и ответственности анестезиолога.

  1. Лицевая маска, с помощью которой начинали наркоз, не позволяет стоматологу работать в полости рта, так как для герметичной подачи анестетика и кислородном-воздушной смеси пациенту она должна плотно закрывать собой нос и рот.
  2. Во время наркоза на уровне нечувствительности к раздражителям (руки и инструменты стоматолога) и болевым импульсам (препарирование зубов, работа в пультовой камере и каналах) мышцы языка, глотки и дна рта у пациента расслаблены. Кроме того, при работе с нижними зубами стоматолог может смещать язык и нижнюю челюсть для того, чтобы обеспечить себе доступ к проблемному зубу. Все это может препятствовать нормальному дыханию ребенка и поддержанию анестезии и, соответственно, сделает невозможным лечение зубов.
  3. Кислородном-воздушная смесь с севофлураном из наркозного аппарата должна попадать в дыхательные пути и легкие пациента во время вдоха, а на выдохе – возвращаться в дыхательный контур наркозного аппарата. Эта система должна быть герметичной для поддержания необходимого уровня анестезии, адекватного контроля параметров дыхания ребенка и отсутствия утечки газовой смеси с анестетиком в полость рта пациента и атмосферу операционной.
  4. Коффердам, изолирующий зуб от слюны при работе стоматолога, не защищает от протекания жидкостей (охлаждающая вода из бормашины, протравки и антисептики для обработки полостей и каналов) в глотку. Во время общей анестезии такие протекания у нечувствительного пациента при незащищенных дыхательных путях могут быть незаметны для врача и опасны для ребёнка.
  5. Перед наркозом и во время него ребенок не ест и не пьет некоторое время. Дети очень чувствительны к дефициту жидкости и глюкозы. Также во время лечения зубов, помимо севофлурана, необходимо применять средства для профилактики боли, тошноты и рвоты и иметь обеспеченную возможность ввести средства экстренной помощи при развитии нештатной ситуации.

Поэтому на сегодняшний день наиболее безопасной схемой анестезиологического обеспечения при лечении зубов под общей анестезией у детей является общая ингаляционная анестезия с венозным доступом и защитой дыхательных путей, с возможностью контроля и поддержки дыхания.

После засыпания ребенка под лицевой маской в вену на кисти или в локтевом сгибе устанавливается тонкий короткий венозный катетер, налаживается капельное введение сбалансированных водно-солевых растворов с глюкозой (инфузионная терапия), дыхательные пути ребенка защищаются ларингеальной маской либо (в зависимости от объема и времени лечения) эндотрахеальной трубкой. Наркозно-дыхательная и следящая аппаратура непрерывно мониторирует концентрацию кислорода, севофлурана и углекислого газа во вдыхаемой и выдыхаемой пациентом газовой смеси, проходимость дыхательных путей, давление в дыхательных путях, объем выдоха и минутный объем дыхания, частоту дыхания и сердечных сокращений, артериальное давление, насыщение капиллярной крови кислородом, температуру тела. Дополнительно контролируется уровень глюкозы (глюкометром). Все анестезиологические расходники: лицевые и ларингеальные маски, воздуховоды, дыхательные контуры, вирусно-бактериальные фильтры, эндотрахеальные трубки, катетеры, наклейки и т.д. – стерильные одноразовые.

Несмотря на довольно длинное описание, время от начала вводного наркоза (наложения маски на лицо пациента) до перехода к периоду поддержания анестезии (от начала до окончания работы стоматолога) занимает, как правило, не более 15-20 минут. Но это очень важное время, обеспечивающее безопасность и комфорт пациента и спокойную качественную работу стоматолога на весь период лечения.

После проведения подготовки, стоматолог осматривает маленького пациента и приступает к работе согласно плану лечения.

Если же план лечения не был определен заранее, то врач составляет план лечения после осмотра спящего ребенка сразу после вводного наркоза и согласовывает объем лечения с родителями.

ПОДДЕРЖАНИЕ АНЕСТЕЗИИ, ИНФУЗИОННАЯ ТЕРАПИЯ, СОПРОВОДИТЕЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ.

В периоде поддержания анестезии во время работы стоматолога севофлуран («Севоран») в невысокой (поддерживающей) концентрации, в смеси с кислородом и воздухом непрерывно, с дыханием, поступает по дыхательному контуру наркозного аппарата в легкие пациента. Ребенок спит; все необходимые жизненно-важные параметры его состояния, перечисленные чуть выше, непрерывно мониторируются анестезиологической бригадой. Ведутся протокол и карта течения анестезии. Внутривенно капельно медленно вводится водно-солевой раствор для восполнения преднаркозного дефицита и текущей физиологической потребности в жидкости. По данным глюкометрии при необходимости к инфузионной терапии добавляют глюкозу. По показаниям внутривенно могут быть введены препараты для профилактики аллергических реакций, тошноты и рвоты; средства для упреждающей анальгезии. Это необходимо, поскольку с окончанием действия севофлурана и любых других ингаляционных анестетиков болевая чувствительность очень быстро восстанавливается; при большом объеме лечения болевой синдром и/или тошнота в периоде пробуждения без дополнительных мер профилактики могут стать причиной плохого самочувствия ребенка.

РЕДКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ В МЕСТНОЙ АНЕСТЕЗИИ.

В наше время сложно представить лечение зубов без местной анестезии. Это обязательный компонент оказания стоматологической помощи бодрствующему пациенту либо при лечении с седацией у детей разных возрастных категорий и у взрослых. Тем не менее, под наркозом в большинстве случаев можно проводить лечение молочных зубов без добавления местных анестетиков. Это важно, поскольку практически все местные анестики по инструкции имеют возрастные ограничения у детей до 4 лет. Возможность отказа от местных анестетиков снижает риски аллергических реакций и системной токсичности.

Добавление местного анестетика при лечении зубов под наркозом может понадобиться в случае удаления зубов либо эндодонтического лечения постоянных зубов (экстракция зуба и экстирпация пульпы — это очень болезненные манипуляции, а чрезмерное углубление общей ингаляционной анестезии нежелательно).

Если местный анестетик применялся в дополнение к общей анестезии, ребенок может проснуться с ощущением «ватного» рта, «резиновой» щеки. Эти ощущения могут вызывать беспокойство, дискомфорт, желание накусывать щеки изнутри, что может привести к травматизации слизистой оболочки.

ОКОНЧАНИЕ ЛЕЧЕНИЯ И ПЕРИОД ПРОБУЖДЕНИЯ.

Как только стоматологическая бригада заканчивает свою работу, прекращается подача севофлурана («Севоран») пациенту, начинается период выхода из наркоза. Через 5-7 минут удаляется ларингеальная маска либо эндотрахеальная трубка, удаляется венозный катетер. Все эти действия производятся, когда ребенок уже не в состоянии наркоза, а просто дремлет и пока не осознает происходящее. Анестезиолог наблюдает за пациентом еще несколько минут в операционной, убеждается в гладком течении периода пробуждения и переводит его в палату пробуждения.

Палата пробуждения.
Палата пробуждения — это комната, где ребенок, уложенный на удобный диванчик, окончательно просыпается в присутствии родителей. Как правило, его ожидает некрепкий сладкий чай или вода, маленькие подарки «за храбрость» от клиники.

Врач анестезиолог наблюдает ребенка в палате в течение 40-60 минут, оценивает состояние и самочувствие и дает рекомендации на ближайшее время.

После этого семья может покинуть клинику.

ПРОБЛЕМА АЖИТАЦИИ, САМОЧУВСТВИЕ ПОСЛЕ ЛЕЧЕНИЯ, РЕКОМЕНДАЦИИ, ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ.

Иногда после проведения ингаляционной анестезии у детей в возрасте 1-8 лет сразу после пробуждения может наблюдаться состояние психомоторного возбуждения — ажитация. Причинами могут быть повышенная эмоциональность ребенка, исходно возбужденное состояние перед наркозом, особенности влияния анестетика на ЦНС, боль и дискомфорт во рту после лечения, остаточное действие местных анестетиков, голод и жажда. В тексте выше, в общем-то, упомянуты меры по профилактике постнаркозной ажитации: доброжелательный настрой родителей, засыпание в присутствии родителей, сбалансированное анестезиологическое обеспечение с упреждающей анальгезией, восполнением потребности в жидкости и глюкозе, плавным спокойным пробуждением в присутствии родителей в спокойной обстановке, раннее назначение питья (детей на грудном вскармливании можно прикладывать к груди сразу после пробуждения), отвлечение игрушками, утешение и поддержка родителей.

В большинстве случаев эти меры работают, и дети просыпаются спокойными; пьют чай, общаются, играют и просятся домой. Но изредка родителям приходится переждать и перетерпеть этот малоприятный период длительностью до 20-40 минут, похожий на немотивированную истерику.

Иногда плач и капризы не являются ажитацией — возможно, у ребенка низкий болевой порог, либо лечение было объемным и травматичным, например, при сильном разрушении зубов, большом количестве пульпитов и периодонтитов. Тогда Нурофен или Парацетамол придется дать чуть раньше, возможно, понадобится повторный прием обезболивающих препаратов.

Сразу после пробуждения возможна дискоординация движений в течение 2-3 часов. Даже если ребенок чувствует себя хорошо и хочет активно играть, бегать и т.п., за ним необходимо внимательно присматривать в это время во избежание ушибов и травм.

Иногда после лечения может наблюдаться небольшое першение в горле. В таких случаях мы рекомендуем теплое питье, как при простуде. Если после длительного и большого по объему стоматологического лечения малыш вял и капризен, то лучше всего спокойное времяпровождение дома с мультиками, игрушками и книжками.

Если родителей что-то беспокоит, они всегда могут связаться с анестезиологом и стоматологом по телефону или мессенджеру.

 

ЧАСТЫЕ ВОПРОСЫ: ЛЕЧИТЬ ПОД НАРКОЗОМ ИЛИ НЕ ЛЕЧИТЬ ВОВСЕ, ОТДАЛЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

По данным зарубежных медицинских публикаций, литобзоров и анестезиологических форумов, а также более, чем 16-летнего опыта работы с севофлураном («Севоран») в России, общая анестезия длительностью 2-4 часа у детей старше 2 лет не оказывает клинически значимого влияния на дальнейшее развитие и когнитивные функции.

По мнению большинства стоматологов и педиатров, лечить зубы необходимо в любом возрасте. Множественный осложненный кариес у детей может потянуть за собой такие тяжелые проблемы, как нарушение пищевого поведения, психологические проблемы школьников и подростков; повреждение зачатков постоянных зубов с необходимостью дальнейшего длительного ортодонтического, хирургического и ортопедического лечения.

Кариозная микрофлора (преимущественно, семейство Streptococci) может быть очень агрессивной и, являясь очагом хронической инфекции, провоцировать частые инфекционные заболевания вплоть до гнойно-септических осложнений, поддерживать инфекционно-аллергические процессы.

Лечение с удержанием практикуется до сих пор во многих клиниках, но это угрожает ребенку развитием неврозов и стоматофобии; травмой стоматологическими инструментами при сопротивлении; качество стоматологического лечения лечения при этом может быть удручающе низким.

В любом случае, задача врача — информировать о возможностях современной детской амбулаторной стоматологии и анестезиологии и о рисках, связанных как с проведением медицинского вмешательства, так и с отказом от него.

Выбор способа лечения всегда за родителями.

Единственный совет: если иного способа, кроме общей анестезии (наркоза) санировать полость рта Вашему ребенку нет, и Вы решились на это, то стоит выбирать клинику, которая может предоставить пациентам лицензию на оказание медицинской помощи детям по профилю «Анестезиология и реаниматология» и полную анестезиологическую бригаду: врач анестезиолог-реаниматолог и медсестра-анестезистка. Это будет означать, что в клинике есть высококвалифицированный персонал, качественное оборудование, медикаменты, расходники, и т.д., то есть соблюдены все необходимые стандарты безопасности пациента.

 

Лечение во сне (в седации, под общим наркозом)

У нас это был первый наркоз. На самом деле я думала, что будет намного страшнее! Когда мы с ребенком пришли  девочки-аниматоры нас встретили, дружелюбные, улыбчивые — им надо отдать должное. С ребёнком играют, раскрашивают и т.д. Его отвлекают и не в коем случае никто не говорит зачем мы туда пришли! Впервые вижу такое отношение в стоматологической клинике. Здесь все отработано. Все по полочкам. Администраторы предлагают чай,кофе, интересуются как дела)) После небольшого ожидания времени вышел наш доктор — Андрей Олегович, пригласил нас пройти в кабинет. Мы с ребенком без проблем вошли в кабинет, там ему дали подышать в масочку и все — уснул. После этого я вышла в коридор! Я очень переживала как сын и что с ним. Первый наркоз, как он будет отходить, как чувствовать себя, плакать. Ко мне подошли медицинские работники, успокоили, сказали все хорошо, не переживайте, предложили воды. После я узнала, что это заведующая дет. отделением! Спасибо ей и девочкам огромное! По времени наркоза у нас вышло минут 20, удаляли два зуба, я предполагала, что это будет намного дольше и болезненнее. Моя мама рассказывала, что мне в 3 года зубы лечили под наркозом. Видимо это у нас семейное. Вышел Андрей Олегович и пригласил меня в комнату, куда тут же принесли моего сына. Ярик отходил без каких-либо истерик, немного всплакнул, спокойно сел ко мне на колени. Я была удивлена так идеально все прошло и быстро! Андрею Олеговичу надо отдать должное, молодой, но опытный специалист, знающий своё дело! Рассказал, что все прошло хорошо, рассказал какие процедуры поделать, как вести себя первое время, соблюдать небольшую диету, ухаживание за зубками и т д. Затем нам сказали побыть часик, чтоб за нами понаблюдали. Ребёнок все это время играл с аниматорами: «Ну, что, Ярик, ты вернулся?! Давай иди сюда к нам». После нас осмотрел доктор и мы ушли. Все хорошо. Мне понравилось, что в «32 Практика» нет такого: «Здравствуйте, я ваш лечащий врач, меня зовут Федор Федорович. Открывай рот и я буду лечить зубы». А тут иначе: «ОО, привет, Ярик. Ну, что руку сломал. С велика упал. Пошли сейчас посмотрим мультики». Нет грани, что это ребенок, а я взрослый дядя. Я бы за это поставила большой плюс.


Лечение детского кариеса во сне: особенности и ход процедуры

Особенности лечения зубов «во сне»

Понятие «лечение во сне», конечно, не предполагает выполнение манипуляций стоматолога во время обычного сна, речь идет о медикаментозном сне, который предполагает введение ребенка в состояние легкого общего наркоза для устранения болезненных ощущений и двигательной активности.

В стандартах, лечение кариеса должно проводиться еще на этапе первых признаков заболевания, но в большинстве случаев родители не замечают поражения зубов у детей или же откладывают визит к стоматологу, придерживаясь мнения, что кариес не принесет значительного вреда. Нередко отказываются от обращения к специалисту родители детей с молочными зубами, оправдывая это тем, что зубы все равно выпадут. Так же все чаще кариозное поражение развивается у маленьких детей с появлением первых зубиков из-за внутриутробных нарушений.

Предположения родителей неверны, кариес распространяется быстро и в результате возникает глубокая форма заболевания, когда поражаются внутренние ткани или инфекция распространяется на соседние зубы.

Лечение запущенного кариеса может потребовать серьезных манипуляций, сопровождающихся болезненными ощущениями. К тому же при множественном или глубоком поражении лечение проходит с применением бормашины, которая пугает детей. Чтобы исключить психологическую травму из-за испуга и механических повреждений в процессе работы стоматолога из-за беспокойного поведения ребенка, рекомендуется лечение детского кариеса «во сне».

Виды наркоза

Классическая методика лечения детского кариеса предполагает применение местной анестезии, однако, не во всех случаях возможно проведение стоматологических манипуляций при таком обезболивании. При определенных показаниях возможно лечение кариеса у детей с использованием седатации.

Под медикаментозным сном подразумевается использование препаратов для общего наркоза, но в более низкой дозировке для кратковременного эффекта и неглубокого «сна».

Выделяют два основных метода введения в седацию.

  1. Ингаляционный. Наиболее щадящий метод. Применяется для детей разного возраста, но для малышей до 3 лет является преимущественным. При ингаляционном наркозе пациенту надевают маску, через которую подается препарат. Данный способ введения в сон самый безопасный. Однако, действие кратковременное, поэтому ингаляционную седатацию используют при предположительном быстром лечении кариеса.
  2. Внутривенный. Эффективный метод введения ребенка в состояние медикаментозного сна на время — более 1 часа. Применяется реже, чем ингаляционный наркоз, поскольку требует установки катетера, что также является процедурой, тяжело переносимой маленькими детьми. Используют внутривенную седацию при сложных манипуляциях.

В зависимости от показаний и возможных рисках специалист определяет безопасный и действенный способ введения ребенка в наркоз. В современной стоматологии для лечения детского кариеса применяют безвредные препараты, которые не имеют побочных эффектов. Дозировка всегда определяется индивидуально.

В ходе процедуры

Стоматологи отдают предпочтение ингаляционной седации. Многие дети имеют представление о процедуре ингаляции, поэтому одеть маску на малыша не вызывает сложностей. В ином случае, чтобы ребенок не испугался, процедуру обыгрывают. Таким образом, удается избежать стресса для маленького пациента.

После того, как малыша введут в медикаментозный сон, начинается лечение, которое проводит опытный врач. За одну процедуру специалист может выполнить сложное лечение одного зуба или устранить множественный кариес на нескольких зубах.

Время действия наркоза может составлять от 10 минут до 2 часов. Медикаментозный сон чаще применяется для кратковременных процедур, поскольку не предполагает введения пациента в глубокий наркоз. Седатации в большинстве случаев достаточно для выполнения основных манипуляций по очищению коронки и мягких тканей, а также обработки каналов. Пломбирование и реставрация, не вызывающие болевых ощущений могут выполняться уже после пробуждения пациента.

Когда нужно лечить зубы во сне

Лечение у детей кариеса под наркозом не является стандартной практикой. Поскольку полностью исключить риск действия седатации на организм ребенка нельзя, в стоматологии применяют медикаментозный сон только при наличии показаний.

Лечение детского кариеса во сне рекомендуется при показаниях:

  • проведение болезненных и длительных манипуляций;
  • риск возникновения панического состояния у ребенка;
  • боязнь стоматологов или врачей в общем;
  • панический страх ребенка перед медицинскими инструментами;
  • противопоказания к местной анестезии;
  • возраст ребенка до 3 лет;
  • множественный кариес;
  • сильный рвотный рефлекс.

В большинстве случаев седация применяется при кариесе у детей любого возраста, имеющие тяжелые диагнозы (психические, неврологические, физические и другие нарушения).

Противопоказания

Введение ребенка в наркоз не всегда является возможным. Существуют ограничения по применению седатации, связанные с особенностями организма или состоянием здоровья.

Противопоказания:

  • заболевания дыхательной системы;
  • недавняя вакцинация;
  • вирусные заболевания;
  • недостаток массы тела;
  • патологии крови, сердца или сосудов;
  • аллергическая реакция на применяемый препарат.

Противопоказания являются относительными. Это означает, что врач оценивает риски от действия наркоза и прогрессирования кариеса. При наличии противопоказаний подбирается другой метод лечения.

Подготовка

Для исключения рисков осложнений от наркоза во время процедуры и после нее, перед лечением кариеса у детей необходимо строго соблюдать правила подготовки к медикаментозному сну.

Этапы подготовка.

  1. Первый. Начинается лечение с осмотра у стоматолога и определение схемы лечения зубов. Если специалист видит, что ребенок не готов психологически к предстоящей процедуре, не способен физически усидеть длительное время или ему показано серьезное вмешательство, то рекомендуется проведение лечения кариеса под наркозом.
  2. Второй. При согласии родителей на седацию, начинается второй этап подготовки, включающий диагностику организма на возможные противопоказания. Потребуется получение заключения лечащего врача, если ребенок находится на лечении у других специалистов, сдача лабораторных анализов крови на разные показатели и ЭКГ для определения работы сердца.
  3. Третий. Консультация анестезиолога для выявления возможных ограничений, определения препарата, метода введения в медикаментозный сон и его дозировки наркоза.

После получения результатов диагностики будет определена дата лечения кариеса у ребенка в стоматологической клинике. Непосредственно в день применения медикаментозного сна не рекомендуется принимать пищу и любую жидкость. Также стоматологи не советуют чистить зубы, чтобы в желудок ребенка ничего не попало.

Нужен ли наркоз

Большинство родителей пугает вариант лечения с применением седатации, что объясняется фактами осложнений после общего наркоза, который применяли ранее. Современный метод медикаментозного сна отличается безопасностью воздействия даже на организм ребенка. При седатации пациента не погружают в глубокий сон, а лишь вводят в состояние, когда болевые ощущения притупляются, и отсутствует реакция на раздражители.

Если ребенок не готов к лечению с местной анестезией, то единственным решением является использование легкой седатации. Такой способ обезболивания позволяет провести полноценное лечение без вреда для психического и физического состояния ребенка.

Отказ от лечения не является выходом, поскольку кариес считается основной причиной большинства стоматологических заболеваний. Если же провести процедуру с применением силы или психологического давления, имеется высокая вероятность негативных последствий в виде панического страха перед стоматологом, энуреза, панических состояний, заиканию и другим проблемам со здоровьем.

Стоматолог может порекомендовать лечить кариес под действием медикаментозного сна, но решение всегда остается за родителями.

После седатации

По завершении процедуры ребенок начинает пробуждаться. Действие наркоза проходит постепенно, поэтому детей чаще оставляют под наблюдением на 1–2 часа. Пить или принимать пищу в ближайшие 2 часа после седатации нельзя. Когда ребенок полностью придет в сознание, его можно будет накормить легкой пищей и дать сладкий чай.

В первые часы может наблюдаться незначительный побочный эффект в виде головокружения или тошноты. В исключительных случаях возникает рвота. Но признаки воздействия седатации проходят быстро и без какого-либо медикаментозного вмешательства.

Дискомфорт у детей может ощущать еще на протяжении всего дня, пока из организма полностью не будет выведен препарат. Многие дети в первый день чувствуют слабость и сонливость. Если ребенок долго спить после первичного пробуждения от медикаментозного сна, не следует беспокоиться, поскольку сохраняется легкий эффект от наркоза. За это время организм восстанавливается и на следующий день ребенок уже полностью избавляется от всех последствий наркоза.

Преимущества лечения кариеса «во сне»

Главным плюсом стоматологического лечения зубов при множественном или запущенном кариесе является отсутствие психологического влияния на ребенка, благодаря чему удается избежать возможных последствий.

Стоматологи выделяют и другие преимущества лечения детского кариеса с применением седации:

  • свобода действий врача;
  • эффективность лечения;
  • проведение даже сложного лечения;
  • лечение зубов у «особенных» детей;
  • полное отсутствие боли и других неприятных ощущений;
  • отсутствие побочной реакции и вреда для здоровья;
  • лечение при выраженном рвотном рефлексе и противопоказаниях к местной анестезии;
  • проведение лечения за одно посещение специалиста даже при множественном кариесе.

Процесс лечения детского кариеса под наркозом в профессиональной клинике осуществляется только опытным врачом с использованием безопасных препаратов и современной техники. Вся процедура проходит под контролем анестезиолога-реаниматолога, который внимательно следит за состоянием ребенка.

Что говорят специалисты

Несмотря на удобство лечения детского кариеса под седацией, стоматологи прибегают к наркозу только при показаниях. Медикаментозный сон не опасен, но поскольку в 90% случаев наркоз детям вводят в первый раз, то существует риск индивидуальной реакции организма. К тому же правильный подход позволяет приучить маленького пациента к регулярному посещению врача, своевременному лечению зубов и отсутствию страха перед врачом-стоматологом.

Согласно мнениям стоматологов, седация при кариесе у детей значительно облегчает процесс лечения, как для самого маленького пациента, так и для врача. Ребенок не испытывает страха и боли, а врач может спокойно проводить все нужные манипуляции без ограничения и риска повреждения тканей полости рта.

Если имеются показания к лечению детского кариеса во сне, то не следует отказываться от процедуры по причине собственных страхов, основанных на услышанных где-то историях о вреде наркоза. Ни один специалист не будет прибегать к медикаментозному сну, если имеется риск осложнений.

Лечение кариеса у детей под седацией — возможность получения профессиональной помощи опытного врача без слез, боли и переживаний. Одна процедура под наркозом позволяет вылечить зубы, не травмировать психику малыша и избежать многократного посещения стоматолога. Профессиональный подход, правильная подготовка и применение современных методик — гарантия эффективного и безопасного лечения.

Лечение зубов во сне в Красноярске — Стоматология Mira

В определенный период жизни ребенка любой родитель столкнется с необходимостью лечения зубов. Если речь идет лишь о лечении неглубокого кариеса — проблем, как правило, не возникает. Но более серьезно встает вопрос, когда необходимо лечить осложненный кариес или удалять разрушенные временные зубки. Тут родители начинают всерьез задумываться о лечении зубов под наркозом. Эта процедура оградит малыша от психоэмоционального стресса, боязни людей в белых халатах и неприятных воспоминаний на всю жизнь и позволит медикам провести лечение качественно.

Лечение зубов под наркозом — это обыденная практика для современной стоматологии. Квалификация и опыт наших докторов, работа в команде, передовые технологии лечения, современная аппаратура и безопасный к применению препарат «Севоран» — все это делает лечение качественным, комфортным и безопасным для пациентов.

«Севоран» — самый безопасный анестетик XXI века. Он обладает рядом уникальных терапевтических эффектов, что ставит его в ряд принципиально новых анестетиков, о которых прежде и медики, и пациенты могли только мечтать. «Севоран» — безвредный и легко управляемый наркоз с обезболивающим и восстанавливающим воздействием.

Безусловно, прежде чем предложить лечение под наркозом, наши доктора пытаются адаптировать ребенка, чтобы провести манипуляции в сознании. Но бывают такие случаи, когда ребенку показан только наркоз.

В каких случаях бывает необходимо лечить зубы в состоянии медикаментозного сна (наркоза):

  • Дети младшего дошкольного возраста (до 3 лет). Малышам в этом возрасте трудно сидеть неподвижно и следовать инструкциям врача, поэтому качество лечения находится на низком уровне. Большинство маленьких пациентов вообще не дают провести лечебные манипуляции, а удержание вызывает у них эмоциональный стресс.
  • Дети, которым необходимо вылечить большое количество зубов, в том числе осложненный кариес, и произвести удаление. Такое лечение требует точной диагностики, высокого качества и длительного времени.
  • Дети, которые панически боятся любых врачебных манипуляций. К сожалению, не всех детей удается адаптировать к лечению в сознании, особенно если ранее был негативный опыт.
  • Дети с особенностями развития и сопутствующими заболеваниями. У таких пациентов лечение проводится под наркозом по показаниям других специалистов (невролог, кардиолог и т. д.).

Преимущества лечения детей под наркозом в нашей клинике:

  • Самый безопасный препарат «Севоран», отвечающий международным стандартам и разрешенный к применению с первого дня жизни ребенка.
  • Работа специалистов в команде, что позволяет произвести лечение качественно и в кратчайшие сроки.
  • Современное наркозное оборудование, которое позволяет контролировать глубину погружения в наркоз и рассчитать минимальную, но эффективную дозировку препарата.
  • Лечение под наркозом осуществляется в операционном блоке, отвечающем всем требованиям стерильности.

Тщательная подготовка к наркозу в обязательном порядке включает необходимые исследования и сдачу анализов. Планирование лечения с учетом всех особенностей вашего ребенка сводит вероятность нежелательных последствий к нулю.

Имея большой опыт лечения зубов в условиях общего обезболивания, я обращаю внимание на то, что на последующие приемы ко мне детки приходят намного спокойнее и увереннее, не испытывают никакого страха. А это, согласитесь, самое главное в нашей работе.

Лечение зубов во сне — это комфортно, безопасно, исключает негативные эмоции и волнения у вас и вашего ребенка. Малыш закрыл глаза только на один миг, а все уже сделано! Пока ребенок спал, стоматолог выполнил весь объем работ. В дальнейшем страха перед лечением зубов не возникнет.
После наркоза ребенок будет чувствовать себя бодрым, в приподнятом настроении, а следующий прием у стоматолога не вызовет психологических проблем.

Стоматологическое лечение под наркозом требует предварительной консультации с врачом-анестезиологом, по результатам беседы будет окончательно выбрана тактика ведения анестезии и лечения зубов вашего ребенка с учетом его индивидуальности и результатов обследования.

Стрелков
Михаил Михайлович
главный врач, хирург-имплантолог

Наша главная задача — чтобы маленький пациент получил комфортное и качественное лечение, не испытывая никаких фобий. Все имеющиеся в нашем распоряжении оборудование и материалы служат достижению этой цели. Современные анестетики нетоксичны, позволяют ребенку быстро заснуть и быстро проснуться.

Оборудование последнего поколения работает в закрытом контуре — наркоз достигается при минимальных дозах. Для безопасности очень важно и то, что мы работаем с японским следящим оборудованием, которое позволяет точно отследить, когда ребенок начинает засыпать и можно начинать лечение, и когда он начинает просыпаться.

Главный же результат — это возможность проведения длительных операций с большим объемом и с мягким выходом из наркоза. А слаженная работа всех специалистов — стоматолога, ассистента, анестезиолога и реанимационной медсестры — гарантирует полную безопасность и наивысшее качество проведения процедуры.

Несколько фактов о стоматологическом наркозе

  • Высокая эффективность
    Стоматологический наркоз ни в чем не уступает традиционному. Во время лечения зубов под наркозом пациент ничего не чувствует. Его не раздражают звуки бормашины, не пугает вид медицинских инструментов.
  • Хорошая управляемость
    При лечении или удалении зубов под наркозом пациент легко засыпает и столь же легко просыпается. Для того чтобы разбудить его, надо лишь увеличить подачу кислорода. При этом все рефлексы восстанавливаются уже через 30 минут.
  • Полная безопасность
    Лечение зубов под стоматологическим наркозом абсолютно безопасно даже для детей. Конечно же, при условии соблюдения требований анестезиолога.

А знаете ли вы…
… что во всех странах с высоким уровнем стоматологической культуры у детей в возрасте до 7 лет лечение зубов проводят только во сне, под наркозом или седацией?

Как проходит лечение под наркозом

Первым делом необходима подготовка

Лечение и удаление зубов под наркозом назначаются только после предварительной консультации, в которой участвуют ваш лечащий врач, хирург и анестезиолог.

В ходе консультации специалисты могут назначить дополнительное обследование. Кроме того, в день, когда будет проходить лечение зубов под наркозом, анестезиолог в обязательном порядке проводит контрольный осмотр.

Важно! В течение 6 часов перед лечением необходимо строго воздерживаться от приема пищи и любых жидкостей. Это важнейшее условие вашей безопасности при лечении зубов под наркозом.

После наркоза

После лечения зубов во сне дети обычно пробуждаются спокойно. В редких случаях могут возникать некоторые необычные ощущения, вызывающие у ребенка дискомфорт. Взрослые, как правило, ощущают после наркоза небольшую усталость, но в целом он вызывает лишь благодушное состояние. Лучше всего не планировать никаких важных дел и в течение всего остального дня просто отдыхать.

Важно! После лечения или удаления зубов под наркозом не рекомендуется садиться за руль.

Что делать, если вы проживаете не в Красноярске?
Для начала — оставить заявку на нашем сайте или пол телефону +7 (391) 200-1000. Мы обязательно свяжемся с вами и составим предварительный план лечения. Возможно, вам также понадобится выслать нам рентгеновские снимки и/или фотографии ваших зубов по электронной почте. Мы также вышлем вам всю необходимую информацию для подготовки к лечению зубов под наркозом. Отдельного визита перед лечением обычно не требуется.

В назначенный день вы приезжаете к нам, и терапевт проводит осмотр, при необходимости уточняет план лечения. Дополнительно вас осматривает врач-анестезиолог. По окончании лечения специалисты клиники Mira дадут вам рекомендации, что и как следует делать в ближайшие дни.

В соответствии с приказом Минздрава РФ от 13.11.2012 г. № 910-н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи детям со стоматологическими заболеваниями», лечение зубов у деток до 3 лет проводится под общим обезболиванием (наркозом). Существуют противопоказания для лечения под наркозом. Необходима консультация специалиста.

Лечение под общим обезболиванием проходит строго согласно стандартам оказания медицинской помощи в соответствии с лицензией № ЛО-24-01-003373 от 25 августа 2016 г.

Стоматология Mira. Подробная информация и запись по телефону:
+7 (391) 200-1000.

Источник фото: © freepik.com/ freepik

Лечение зубов во сне | цена на лечение, удаление зубов под общим наркозом без боли в Самаре

Стоимость от 12 000

Цена на лечение зубов во сне рассчитывается в индивидуальном порядке. Для получения точной стоимости, позвоните по телефону +7 (846) 321-01-49 или запишитесь на прием.

Показания к лечению зубов под наркозом

  • выраженный рвотный рефлекс;
  • продолжительная и сложная операция;
  • непереносимость к местным анестетикам;
  • психические заболевания или болезни центральной нервной системы;
  • заболевания внутренних органов, например, сердечно-сосудистые;
  • лечения детей раннего возраста, что позволяет избежать детских истерик и психических травм.

Особенности лечения зубов во сне или седация

Седáция (от лат. sedatio «успокоение») или медикаментозный сон. Погруженный в глубокий сон человек не испытывает никаких болезненных ощущений, а операция проходит для него в один миг. В современных клиниках для введения в состояние наркоза используется газ «Севоран», пробуждение от него наступает всего спустя пару минут после окончания операции, а эффект полностью проходит за пару часов. В нашей клинике состояние пациентов во время седации и наркоза контролирует Антон Дмитриевич Гуреев. Он является опытным анестезиологом с многолетним стажем работы, ему принадлежит множество научных статей по вопросам анестезиологии, также он является автором нескольких изобретений.

Узнать стоимость услуг

Вам может это пригодиться:

01.02.2017

Даже взрослому иной раз очень непросто вытерпеть сеанс у стоматолога. Дело не только в боли, но и затекающих конечностях, общей усталости и продолжительных переживаниях. Лечение зубов у детей усугубляется не только их большей восприимчивостью к боли, но и непоседливостью. Малышу очень сложно высидеть длительное время в кресле в неподвижной позе и с раскрытым ртом. К счастью, большинство этих проблем успешно решается с помощью различных обезболивающих или седативных средств, а полностью проблема устраняется посредством лечения зубов под наркозом.

Читать далее

Медикаментозный сон в стоматологии АртДентал

Нередко возникает ситуация, когда ребенок, подросток, да даже и взрослый человек не может переносить визит к стоматологу для лечения сложных ситуаций (пульпита, имплантации) с зубами. Это может быть сопряжено:

  • С непереносимостью препаратов местного обезболивания (сильная аллергическая реакция)
  • Чрезмерной чувствительностью или крайне низким болевым порогом пациента
  • Психологическими затруднениями, страхом или паникой перед стоматологией
  • Долгими и заведомо болезненными процедурами при лечении зубов или десен.

В таких ситуациях мы готовы предложить Вам простое и вполне безопасное решение проблемы — общую анестезию. Она называется также «Седация» или «Медикаментозный сон«. Это введение пациента в состояние глубокого сна или общего обезболивания, что позволяет ему просто спать в кресле пока стоматолог выполняет необходимые стоматологические операции.

Вы спите — мы работаем. И никакой боли, страха или дискомфорта!

Возраст: от 3х лет и старше
Лечение под наркозом (седацией; медикаментозный сон) возможно проводить взрослым и детям от 3х лет.

Предварительно:
Лечить зубы под наркозом ребенку или подростку без особой подготовки нельзя. Для лечения под седацией необходимо пройти минимальное медицинское обследование в которое входит:

  • клинический анализ крови;
  • ЭКГ;
  • заключение-допуск терапевта(педиатра) к медикаментозному сну при лечении зубов.

В день процедуры ребенка нельзя кормить за 6-8 часов до назначенного времени лечения и необходимо не давать пить за 4-6 часов. 
Идеальное время утром сразу после пробуждения.

В процессе процедуры, которая проводится специальным врачом — анестезиологом, пациент (ребенок или взрослый) подключается к системе полной диагностики состояния и в кабинете обязательно дежурит врач-реаниматолог, наблюдая за всеми параметрами организма. 

Преимущества лечения под медикаментозным сном

Вред и опасности лечения зубов под общим наркозом как правило сильно преувеличены. Такой вариант стоматологической терапии имеет ряд несомненных плюсов. 

  1. Возможность максимально качественно провести лечение.
    При работе со спящим пациентом, особенно ребенком, стоматолог может добраться до любых поврежденных мест и применить любые методики, что редко удается сделать при наблюдающем пациенте, так как естественное напряжение, зажим и психологическое отношение к операциям всё равно создают определенные помехи в работе стоматолога. А в случае с седацией он может выполнить работу маскимально качественно.
  2. Полное отсутствие любого дискомфорта.
    В любом возрасте большинство людей невольно испытывают психологический дискомфорт или даже страх, панику при операциях над организмом. Специфические неприятные запахи, вид инструментов или крови — всё это не дает нам спокойно перенести визит к стоматологу. Особенно в сложных случаях с зубами, такими как лечение каналов, протезирование или лечение пародонтоза. В случае использования медикаминтозного сна все эти аспекты полностью исчезают. Заснули, проснулись — всё уже готово.
  3. Возможность выполнить большой объем работ или заведомо болезненные операции
    Нередко возникает необходимость лечить сразу два или три поврежденных зуба. Или проводить операции, связанные с продолжительным временем и болевыми ощущениями. Для людей с высокой чувствительностью это прекрасный способ перенести подобные неприятности совершенно спокойно.
  4. Возможность вылечить зубы не смотря на аллергические реакции на местную анестезию.
    Вещества анестетики, используемые в медикаментозном сне, безопасны для человека и не вызывают побочных явлений. Таким образом можно провести неприятные стоматологические операции не используя препараты, вызывающие аллергию.

Когда это касается детей, то возможный вред от использования общей анестезии будет гораздо меньше, чем истерики и нервные потрясения, которые эмоциональные дети могут испытать перед каждым визитом к стоматологу.

Специалисты клиники АртДентал обязательно проконсультируют Вас по вопросу такой терапии и ответят на все беспокоящие вопросы на консультации у врача. Данная практика (лечение под наркозом) давно широко распространена в стоматологических клиниках Европы и Америки. Стоматологи всего мира стремятся к тому, чтобы лечение зубов проходило для пациентов максимально комфортно, даже с удовольствием, и ни в коем случае не порождало новых страхов или нервозов.

Наши врачи

Запишитесь на прием к специалисту

По телефону: 8 (812) 5653376
Через форму записи на сайте.

Улучшение послеоперационного сна: что мы можем сделать?

Curr Opin Anaesthesiol. 2018 Фев; 31 (1): 83–88.

Отделение анестезиологии и реанимации, Первая больница Пекинского университета, Пекин, Китай

Переписка с Дун-Синь Ванем, доктором медицины, отделение анестезиологии и реанимации, Первая больница Пекинского университета, Пекин, 100034, Китай. Авторские права © 2018 Автор (ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution-Non Commercial-No Derivatives License 4.0 (CCBY-NC-ND), где разрешено скачивать и делиться работой при условии правильного цитирования. Работа не может быть изменена или использована в коммерческих целях без разрешения журнала. http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/4.0Эта статья цитируется другими статьями в PMC.

Abstract

Цель обзора

Мы рассмотрели доказательства, касающиеся возникновения, факторов риска, вредных воздействий, профилактики и лечения нарушений сна у пациентов после операции.

Последние открытия

Нормальный сон важен для поддержания физического и психического здоровья. У пациентов после операции часто возникают нарушения сна. Факторы, связанные с развитием послеоперационных нарушений сна, включают пожилой возраст, предоперационную сопутствующую патологию, тип анестезии, тяжесть хирургической травмы, послеоперационную боль, стресс окружающей среды, а также другие факторы, приводящие к дискомфорту пациентов. Развитие нарушений сна оказывает пагубное воздействие на послеоперационных пациентов, то есть приводит к более высокому риску делирия, повышенной чувствительности к боли, большему количеству сердечно-сосудистых событий и более плохому выздоровлению.Как нефармакологические, так и фармакологические меры (такие как золпидем, мелатонин и дексмедетомидин) могут использоваться для улучшения послеоперационного сна. Недавние данные показывают, что стимулирование сна может улучшить результаты лечения пациентов, но требует дополнительных доказательств.

Резюме

Нарушения сна часто возникают у пациентов после операции и оказывают вредное воздействие на послеоперационное восстановление. Терапия, стимулирующая сон, может быть полезной для улучшения послеоперационного восстановления, но долгосрочные эффекты заслуживают дальнейшего изучения.

Ключевые слова: исходы, послеоперационные осложнения, нарушения сна, стимулирование сна

ВВЕДЕНИЕ

Нарушения сна часто возникают у пациентов после операции, и их возникновение вредно для послеоперационного восстановления [1–5]. Последние данные показывают, что несколько периоперационных факторов связаны с развитием послеоперационных нарушений сна; с некоторыми из этих факторов можно надлежащим образом управлять, чтобы уменьшить тяжесть нарушений сна, а стимулирование сна может улучшить послеоперационное восстановление.Здесь мы рассмотрели доказательства, касающиеся возникновения, факторов риска, вредных эффектов, профилактики и лечения нарушений сна у пациентов после операции.

НОРМАЛЬНАЯ СТРУКТУРА СНА

Сон — это естественное повторяющееся состояние ума и тела, которое характеризуется пониженным сознанием, относительно подавленной сенсорной активностью, подавлением почти всех произвольных мышц и ограниченным взаимодействием с окружающей средой. Согласно результатам полисомнографического исследования, сон делится на сон с быстрым движением глаз (NREM) и сон с быстрым движением глаз (REM).NREM-сон можно разделить на стадию 1 (N1, также называемую легким сном, составляющую 5–10% от общего сна у взрослых), стадию 2 (N2, составляющую 45–55% от общего количества сна у взрослых) и стадию. 3 (N3, также называемый глубоким сном или медленноволновым сном (SWS), на который приходится 15–25% общего сна у взрослых). На REM-сон у взрослых приходится 20–25% всего сна.

Нормальный сон имеет значительный циркадный ритм и циклы в порядке N1 → N2 → N3 → N2 → REM. У здоровых взрослых продолжительность каждого цикла составляет примерно 90 мин.Сон N3 или SWS — это глубокая стадия и считается самой спокойной формой сна. Спящий меньше реагирует на окружающую среду и восстанавливает организм. На этой стадии часто возникают ночные кошмары, ночной энурез, лунатизм и сонливость. Во время фазы быстрого сна появляются высокочастотные электроэнцефалографические волны, которые похожи на состояние бодрствования, но спящего труднее разбудить, чем на других стадиях. На этой стадии могут происходить яркие сны [6]. Недостаток REM-сна ухудшает способность к обучению сложным задачам, а лишение REM-сна часто приводит к восстановлению REM-сна, то есть к большему количеству REM-сна, чем обычно.

Структура сна меняется в процессе старения. По сравнению с молодыми людьми сон у пожилых людей имеет тенденцию к кратковременному бодрствованию, частому бодрствованию, снижению N3-сна и раннему пробуждению [7]. У здоровых пожилых людей в возрасте 75 лет для нормального сна обычно требуется около 6 часов; из которых 11, 57, 12 и 20% составляют стадии N1, N2, N3 и REM-сна соответственно.

НАРУШЕНИЯ СНА ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ

У пациентов часто возникают значительные нарушения сна сразу после операции, особенно серьезной операции.Полисомнографические проявления обычно включают тяжелую депривацию сна, фрагментацию сна и уменьшение или потерю быстрого и быстрого сна в ночное время после операции [1,2,6–9]. Пациенты могут сообщать о сокращении времени сна, увеличении количества пробуждений или пробуждений, снижении качества сна и частых кошмарах [10]. В течение последующего послеоперационного периода структура сна постепенно приходит в норму с восстановлением фазы быстрого сна в течение 1 недели [2].

ФАКТОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫМ НАРУШЕНИЕМ СНА

Возраст

Старение связано с изменениями структуры сна; кроме того, пожилым людям труднее приспособить свой сон к изменениям окружающей среды [10,11].В исследовании Chung et al. [9], более высокий возраст связан с более высоким индексом апноэ-гипопноэ (AHI) и более низкой эффективностью сна после операции. Поэтому пациенты пожилого возраста более склонны к развитию послеоперационных нарушений сна.

Коморбидность до операции

Пациенты с предоперационным синдромом обструктивного апноэ сна (СОАС) имеют повышенный риск послеоперационных нарушений сна. Исследования показали, что пациенты с более высоким предоперационным ИАГ, по прогнозам, будут иметь более высокий ИАГ после операции [8,9].Тяжелая предоперационная ишемическая болезнь сердца также связана с ухудшением качества сна после операции. В исследовании небольшого размера выборки Yilmaz et al. [12], 52 пациента, перенесших операцию по аортокоронарному шунтированию, были оценены на качество послеоперационного сна с помощью индекса качества сна Питтсбурга. Результаты показали, что пациенты с дооперационным инфарктом миокарда имели значительно худшее качество сна после операции, а более высокий показатель предоперационной стенокардии был независимым предиктором плохого качества сна после операции.Однако влияние других предоперационных коморбидных состояний на качество послеоперационного сна остается неясным.

Тип анестезии

Регионарная анестезия помогает при нарушениях сна после операции. В рандомизированном контролируемом исследовании 162 женщины, которым была назначена ускоренная абдоминальная гистерэктомия, произвольно получали либо общую, либо спинальную анестезию; результаты показали, что пациенты в группе спинальной анестезии меньше спали ночью после операции [4]. В когортном исследовании 376 хирургических пациентов региональная анестезия (по сравнению с общей анестезией) была связана с более низким послеоперационным индексом центрального апноэ [9].Одна из возможных причин заключается в том, что региональная анестезия снижает потребление опиоидов в периоперационном периоде [4,9]. О влиянии опиоидов на развитие послеоперационных нарушений сна сообщается и в других исследованиях [2]. Однако даже когда избегают опиоидов и хорошо контролируют боль, нарушения сна все же развиваются после операции [13,14], что указывает на влияние других факторов.

Тяжесть хирургической травмы

Нарушения сна усиливаются после обширного хирургического вмешательства. Например, у пациентов, перенесших открытую холецистэктомию под общей анестезией, в течение ночи после операции возникали значительные нарушения сна (проявляющиеся в виде увеличения N2-сна и уменьшения или потери N3- и REM-сна) [2]; тогда как у пациентов, перенесших лапароскопическую холецистэктомию под общей анестезией, нарушения сна были менее серьезными (проявлялись уменьшением N3-сна, но не REM-сна) в течение той же ночи [15].Чунг и др. [9] также сообщил о схожих результатах, то есть серьезное хирургическое вмешательство (по сравнению с малым хирургическим вмешательством) связано с более низкой эффективностью сна после операции. Однако незначительное хирургическое вмешательство, такое как лампэктомия при раке груди, также вызывает нарушение сна в ночное время после операции, хотя и менее серьезное, которое нормализуется через 2 недели [16].

Послеоперационные факторы

Многие послеоперационные факторы связаны с развитием нарушений сна. Среди них боль, пожалуй, самая важная [17▪, 18].Однако стоит отметить, что опиоидная анальгезия не улучшает, а, скорее, ухудшает послеоперационный сон, уменьшая фазу быстрого сна и увеличивая AHI [2,9]. Факторы окружающей среды, включая шум и освещение в палате, беспокойство со стороны медицинского персонала и беспокойство со стороны других пациентов, также являются важными нарушителями сна [17▪, 18]. В отделении интенсивной терапии уровень шума может достигать 85 дБ при сигналах тревоги и разговорах персонала [19]. В обычном отделении уровень шума может достигать 70 дБ [20]. Более того, различные виды дискомфорта, такие как необходимость пользоваться туалетом, тошнота, беспокойство, лихорадка и другие, также приводят к нарушениям сна [17▪].

ВРЕДНОЕ ВЛИЯНИЕ НАРУШЕНИЙ СНА НА ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Нарушения сна и делирий

Нарушения сна считаются важными факторами риска развития делирия. У пациентов, перенесших артропластику или внесердечную операцию, предоперационное нарушение сна было связано с повышенным риском послеоперационного делирия [21,22▪]. У пожилых пациентов, перенесших артропластику, существовавший ранее СОАС был значимым предиктором послеоперационного делирия [23].У старых пациентов, находящихся в хосписе, плохое качество сна также было связано с высоким риском развития делирия [24].

Нарушения сна и боль

Связь между сном и болью взаимна; плохой сон также приводит к повышенной чувствительности к боли. Исследования пациентов, госпитализированных по поводу ожоговой травмы, показали, что существуют значительные временные отношения между сном, болью и обезболивающими, то есть ночь плохого сна сменяется значительно более болезненным днем ​​и более высоким потреблением анальгетиков; кроме того, высокий уровень боли и обезболивающие в течение дня были значительными предикторами плохого сна следующей ночью [25,26].Это также верно для пациентов с хронической болью [27].

Нарушения сна и сердечно-сосудистые события

Нарушения сна связаны с повышенным риском сердечно-сосудистых событий у пациентов из группы высокого риска. В поперечном проспективном когортном исследовании 388 пациентов после чрескожного коронарного вмешательства были оценены на предмет симптомов нарушения сна через 1 месяц и наблюдались в течение не менее 4 лет на предмет серьезных сердечных событий. Результаты показали положительную взаимосвязь между количеством симптомов нарушения сна и возникновением серьезных сердечных событий (включая смерть от кардиогенных заболеваний, инфаркт миокарда и повторную реваскуляризацию).Каждый дополнительный симптом сна был связан с отношением рисков 1,2 ( P = 0,001) [5]. Как показано в систематическом обзоре, СОАС у нехирургических пациентов связано с повышенным риском инсульта [28].

Нарушения сна и послеоперационное восстановление

Нарушения сна существенно влияют на выздоровление после операции. У пациентов, перенесших экстренную гистерэктомию, плохое качество сна в течение первой послеоперационной ночи было тесно связано с более длительным пребыванием в больнице [4].У пациентов после операции по замене коленного сустава нарушения сна через 1 месяц после операции были связаны с функциональными ограничениями через 3 месяца после операции, что указывает на важность адекватного сна во время послеоперационного восстановления [29]. У пациентов после трансплантации почки нарушения сна были обычным явлением (встречались у 30–62% пациентов) и были связаны с более плохим эмоциональным состоянием и более низким качеством жизни [30–32].

МЕРЫ ПО УЛУЧШЕНИЮ ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОГО СНА

Нефармакологические меры

К ним относятся использование регионарной анестезии, когда это возможно [4,9], уменьшение тяжести хирургической травмы (выполнение лапароскопической, а не открытой абдоминальной хирургии) [9,15], обеспечение мультимодальности обезболивание (для уменьшения потребления опиоидов) [2,17▪, 18] и устранение внешних стрессоров в ночное время [17▪].Для пациентов, поступивших в отделение интенсивной терапии после операции, лечение в соответствии с рекомендациями по уходу за сном, например поддержание тихой и тусклой обстановки и уменьшение перерывов в уходе в ночное время, улучшает качество сна и эффективность сна [33,34]. Мета-анализ показал, что использование берушей и маски для глаз также помогает улучшить сон среди пациентов в отделениях интенсивной терапии [35].

Фармакологические меры

В недавнем систематическом обзоре сделан вывод о недостаточности доказательств, позволяющих предположить, что фармакотерапия улучшает качество или количество сна у госпитализированных пациентов [36 ▪▪ ].Однако в последнее время для улучшения сна у послеоперационных пациентов используются следующие препараты.

Золпидем

Золпидем представляет собой небензодиазепиновое соединение короткого действия из класса имидазопиридинов, которое увеличивает активность гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК), ингибирующего нейромедиатора, путем связывания с рецепторами ГАМК A в том же месте, что и бензодиазепины [37] ]. В исследовании небольшого размера выборки пациентов, перенесших замену тазобедренного или коленного сустава, прием золпидема за ночь до и в первую ночь после операции улучшил качество сна и усталость, но не структуру сна [38].

Мелатонин

Мелатонин секретируется шишковидной железой, и его секреция регулирует и изменяет циркадные ритмы и сон [39]. Уровни мелатонина в плазме снижаются после операции и у госпитализированных пациентов [40]. В метаанализе мелатонин, назначаемый взрослым в качестве премедикации, снижает предоперационную тревогу по сравнению с плацебо и столь же эффективен по сравнению с мидазоламом [41]. В исследовании небольшого размера выборки пациентов, перенесших простатэктомию, предоперационный мелатонин улучшал качество сна, уменьшал болевые ощущения и потребление трамадола, но вызывал седативный эффект в раннем послеоперационном периоде [42].У пациентов, перенесших операцию по поводу рака груди, введение мелатонина улучшает качество сна без значительных побочных эффектов [43–45].

Дексмедетомидин

Дексмедетомидин — селективный агонист α2-адренорецепторов, обладающий как седативными, так и обезболивающими свойствами [46]. В отличие от других седативных средств, дексмедетомидин оказывает седативное действие через эндогенный путь, способствующий сну, и вызывает состояние, подобное сну N2 [47]. У пациентов с ОИТ с механической вентиляцией легких вливание седативной дозы дексмедетомидина в ночное время сохраняло дневно-ночной цикл сна и улучшало архитектуру сна за счет повышения эффективности сна и стадии сна N2 [48,49].У пожилых пациентов без механической вентиляции, которые были госпитализированы в отделение интенсивной терапии после операции, инфузия низких доз дексмедетомидина (0,1 мкг / кг / ч) в течение ночи после операции продлила общее время сна, увеличила сон N2 (и уменьшила N1) и улучшила субъективный сон. качество [50▪].

Влияние улучшения сна на исходы пациентов после операции

Улучшение сна полезно для восстановления послеоперационных пациентов. У пациентов в отделении интенсивной терапии улучшение сна с помощью берушей и маски для глаз снижает частоту делирия [35,51 ▪▪ ], что еще раз демонстрирует корреляцию между нарушением сна и развитием делирия.В недавнем крупномасштабном исследовании 700 пациентов (≥65 лет), поступивших в отделение интенсивной терапии после операции, случайным образом получали инфузию низких доз дексмедетомидина (0,1 мкг / кг / ч) или плацебо в течение ночи после операции. Результаты показали, что инфузия низких доз дексмедетомидина снизила распространенность делирия на 1-3 сутки после операции, что соответствовало улучшению субъективного качества сна в течение 3 ночей того же периода. Инфузия дексмедетомидина в низких дозах также снижает вероятность осложнений, не связанных с делирием [52 ▪▪ ].У пациентов после ортопедических операций использование золпидема снижает послеоперационную боль, утомляемость и потребление наркотиков [53], а также улучшает качество жизни [54]. Долгосрочные эффекты терапии, способствующей засыпанию, еще предстоит определить.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нарушения сна часто возникают после хирургических вмешательств, особенно крупных хирургических вмешательств. Факторы, связанные с возникновением послеоперационных нарушений сна, включают пожилой возраст, предоперационную сопутствующую патологию, тип анестезии, тяжесть хирургической травмы, послеоперационную боль, стресс окружающей среды, а также другие факторы, вызывающие дискомфорт у пациентов.Развитие нарушений сна оказывает вредное воздействие на послеоперационных пациентов, то есть повышает риск делирия, повышенную чувствительность к боли, учащение сердечно-сосудистых событий и ухудшение выздоровления. Как нефармакологические, так и фармакологические меры могут использоваться для улучшения послеоперационного сна и могут быть полезны для послеоперационного восстановления. Долгосрочные эффекты терапии, способствующей засыпанию, заслуживают дальнейшего изучения.

Часть обзора была представлена ​​на Ежегодном собрании IARS 2017 и Международном научном симпозиуме 6–9 мая в Вашингтоне, округ Колумбия.

Благодарности

Нет .

Финансовая поддержка и спонсорство

Нет.

Конфликт интересов

D.-X.W. сообщает, что он получал гонорары за лекции и дорожные расходы на лекции, прочитанные на внутренних академических собраниях, от компании Jiangsu Hengrui Medicine Co., Ltd., Китай, и Yichang Humanwell Pharmaceutical Co Ltd, Китай. X.S. сообщает об отсутствии конфликта интересов.

СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ЧТЕНИЯ

Статьи, представляющие особый интерес, опубликованные в течение годового периода обзора, отмечены как:

ССЫЛКИ

1.Аурелл Дж., Элмквист Д. Сон в хирургическом отделении интенсивной терапии: непрерывная полиграфическая запись сна у девяти пациентов, находящихся в послеоперационном периоде. Br Med J 1985; 290: 1029–1032. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 2. Knill RL, Moote CA, Skinner MI, Rose EA. Анестезия при абдоминальной хирургии приводит к интенсивному быстрому сну в течение первой послеоперационной недели. Анестезиология 1990; 73: 52–61. [PubMed] [Google Scholar] 3. Детте Ф., Кассель В., Урбан Ф. и др. Возникновение депривации сна с быстрым движением глаз после операции под регионарной анестезией.Анест Анальг 2013; 116: 939–943. [PubMed] [Google Scholar] 4. Кьолхеде П., Лангстрем П., Нильссон П. и др. Влияние качества сна на восстановление после экстренной абдоминальной гистерэктомии. J Clin Sleep Med 2012; 8: 395–402. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 5. Фернандес Н.М., Нильд Л.Е., Попел Н. и др. Симптомы нарушения сна предсказывают серьезные неблагоприятные сердечные события после чрескожного коронарного вмешательства. Может Дж Кардиол 2014; 30: 118–124. [PubMed] [Google Scholar] 6. Макнамара П., Джонсон П., Макларен Д. и др.REM- и NREM-фаза сна. Int Rev Neurobiol 2010; 92: 69–86. [PubMed] [Google Scholar] 7. Эллиотт Р., МакКинли С., Систулли П. Качество и продолжительность сна в условиях интенсивной терапии: комплексный обзор. Int J Nurs Stud 2011; 48: 384–400. [PubMed] [Google Scholar] 8. Чунг Ф., Ляо П., Йегнесваран Б. и др. Послеоперационные изменения нарушенного дыхания и архитектуры сна у пациентов с синдромом обструктивного апноэ во сне. Анестезиология 2014; 120: 287–298. [PubMed] [Google Scholar] 9. Чунг Ф., Ляо П., Эльзаид Х. и др.Факторы, связанные с послеоперационным обострением нарушения дыхания во сне. Анестезиология 2014; 120: 299–311. [PubMed] [Google Scholar] 10. Розенберг-Адамсен С., Кехлет Х., Доддс С., Розенберг Дж. Послеоперационные нарушения сна: механизмы и клинические последствия. Br J Anaesth 1996; 76: 552–559. [PubMed] [Google Scholar] 12. Йилмаз С., Аксой Э, Доган Т. и др. Тяжесть стенокардии указывает на ухудшение качества сна после аортокоронарного шунтирования. Перфузия 2016; 31: 471–476. [PubMed] [Google Scholar] 13.Cronin AJ, Keifer JC, Davies MF и др. Послеоперационное нарушение сна: влияние опиоидов и боли у человека. Спать 2001; 24: 39–44. [PubMed] [Google Scholar] 14. Кренк Л., Дженнум П., Кехлет Х. Нарушения сна после ускоренного эндопротезирования тазобедренного и коленного суставов. Br J Anaesth 2012; 109: 769–775. [PubMed] [Google Scholar] 15. Розенберг-Адамсен С., Скарбай М., Вильдшиодц Г. и др. Сон после лапароскопической холецистэктомии. Br J Anaesth 1996; 77: 572–575. [PubMed] [Google Scholar] 16. Хансен М.В., Мадсен М.Т., Вильдшиодц Г. и др.Нарушения сна и изменения уровней 6-сульфатоксимелатонина в моче у пациентов с раком груди, перенесших лампэктомию. Acta Anaesthesiol Scand 2013; 57: 1146–1153. [PubMed] [Google Scholar] 17▪. Долан Р., Хух Дж, Тивари Н. и др. Проспективный анализ депривации и нарушений сна у хирургических пациентов. Энн Мед Сург 2016; 6: 1–5. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] Это проспективный анкетный опрос 102 хирургических пациентов для определения факторов, способствующих депривации сна в послеоперационном периоде в хирургическом отделении.Авторы пришли к выводу, что основными факторами недосыпания были боль и шум. Челик С., Озтекин Д., Акьолджу Н., Иссевер Х. Нарушение сна: мероприятия по уходу за пациентом, применяемые в ночную смену в отделении интенсивной терапии. J Clin Nurs 2005; 14: 102–106. [PubMed] [Google Scholar] 19. Xie H, Kang J, Mills GH. Клинический обзор: влияние шума на сон пациентов и эффективность стратегий снижения шума в отделениях интенсивной терапии. Crit Care 2009; 13: 208. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 20.Кристенсен М. Уровни шума в общем хирургическом отделении: описательное исследование. J Clin Nurs 2005; 14: 156–164. [PubMed] [Google Scholar] 21. Леунг Дж. М., Сэндс Л. П., Ньюман С. и др. Предоперационное нарушение сна и послеоперационный бред. J Clin Sleep Med 2015; 11: 907–913. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 22▪. Тодд О.М., Гелрих Л., МакЛаллич А.М. и др. Нарушение сна в домашних условиях как самостоятельный фактор риска послеоперационного делирия. J Am Geriatr Soc 2017; 65: 949–957. [PubMed] [Google Scholar] Проспективное когортное исследование подтвердило, что пожилые люди с нарушением сна дома имеют значительно более высокий риск развития послеоперационного делирия, чем люди без него.23. Флинк Б.Дж., Ривелли С.К., Кокс Е.А. и др. Обструктивное апноэ во сне и частота послеоперационного делирия после плановой замены коленного сустава у лиц пожилого возраста без деменции. Анестезиология 2012; 116: 788–796. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 24. Слатор К.Г., Гой Э.Р., О’Хирн Д.Д. и др. Качество сна и его связь с делирием у ветеранов хосписа. Am J Гериатр Психиатрия 2012; 20: 317–326. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 25. Раймонд I, Анколи-Исраэль С., Шойнер М.Нарушения сна, боли и обезболивание у взрослых, госпитализированных с ожоговыми травмами. Сон Мед 2004; 5: 551–559. [PubMed] [Google Scholar] 26. Раймонд I, Нильсен Т.А., Лавин Г. и др. Качество сна и его ежедневная связь с интенсивностью боли у госпитализированных взрослых ожоговых пациентов. Боль 2001; 92: 381–388. [PubMed] [Google Scholar] 28. Локе Ю.К., Браун Дж. В., Квок С.С. и др. Связь обструктивного апноэ во сне с риском серьезных сердечно-сосудистых событий: систематический обзор и метаанализ. Результаты Circ Cardiovasc Qual 2012; 5: 720–728.[PubMed] [Google Scholar] 29. Cremeans-Smith JK, Millington K, Sledjeski E, et al. Нарушения сна опосредуют связь между ранней послеоперационной болью и более поздним функционированием после операции по замене коленного сустава. J Behav Med 2006; 29: 215–222. [PubMed] [Google Scholar] 30. Ерыилмаз М.М., Оздемир Ц., Юртман Ф. и др. Качество сна и качество жизни у пациентов с трансплантацией почки. Процедура трансплантации 2005; 37: 2072–2076. [PubMed] [Google Scholar] 31. Качуее Х., Амели Дж., Тахери С. и др. Качество сна и его корреляты у пациентов с трансплантацией почки.Процедура трансплантации 2007; 39: 1095–1097. [PubMed] [Google Scholar] 32. Мольнар М.З., Новак М., Муси И. Нарушения сна и качество жизни у реципиентов почечного трансплантата. Инт Урол Нефрол 2009; 41: 373–382. [PubMed] [Google Scholar] 33. Фонтана CJ, Pittiglio LI. Недосыпание у пациентов интенсивной терапии. Crit Care медсестры Q 2010; 33: 75–81. [PubMed] [Google Scholar] 34. Ли С.Ю., Ван Т.Дж., Вивьен Ву С.Ф. и др. Эффективность контроля ночного шума и активности для улучшения качества сна пациентов в хирургическом отделении интенсивной терапии.J Clin Nurs 2011; 20: 396–407. [PubMed] [Google Scholar] 35. Ху РФ, Цзян XY, Чен Дж и др. Нефармакологические вмешательства для улучшения сна в отделении интенсивной терапии. Кокрановская база данных Syst Rev 2015; Cd008808. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 36▪▪. Кандзи С, Мера А, Хаттон Б и др. Фармакологические вмешательства для улучшения сна у госпитализированных взрослых: систематический обзор. BMJ Open 2016; 6: e012108. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] В систематическом обзоре оценивалась сравнительная эффективность и безопасность фармакологических вмешательств, используемых для улучшения сна у госпитализированных пациентов.Авторы пришли к выводу, что нет достаточных доказательств того, что фармакотерапия улучшает качество или количество сна у госпитализированных пациентов, страдающих от плохого сна. Леммер Б. Цикл сна-бодрствования и снотворное. Physiol Behav (физиологическое поведение) 2007; 90: 285–293. [PubMed] [Google Scholar] 38. Кренк Л., Дженнум П., Кехлет Х. Послеоперационные нарушения сна после лечения золпидемом при ускоренной замене тазобедренного и коленного суставов. J Clin Sleep Med 2014; 10: 321–326. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 39.Арендт Дж. Мелатонин, циркадные ритмы и сон. N Engl J Med 2000; 343: 1114–1116. [PubMed] [Google Scholar] 40. Баскетт Дж. Дж., Кокрем Дж. Ф., Тодд Массачусетс. Уровни мелатонина у госпитализированных пожилых пациентов: сравнение с добровольцами из сообщества. Возраст Старение 1991; 20: 430–434. [PubMed] [Google Scholar] 41. Хансен М.В., Халладин Н.Л., Розенберг Дж. И др. Мелатонин для лечения предоперационного и послеоперационного беспокойства у взрослых. Кокрановская база данных Syst Rev 2015; Cd009861. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 42. Borazan H, Tuncer S, Yalcin N, et al.Влияние предоперационного перорального приема мелатонина на послеоперационную анальгезию, качество сна и седативный эффект у пациентов, перенесших плановую простатэктомию: рандомизированное клиническое исследование. Дж. Анест 2010; 24: 155–160. [PubMed] [Google Scholar] 43. Чен В.Й., Джобби-Хердер А., Гантман К. и др. Рандомизированное плацебо-контролируемое исследование мелатонина у выживших после рака груди: влияние на сон, настроение и приливы. Лечение рака груди Res 2014; 145: 381–388. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 44. Хансен М.В., Мадсен М.Т., Андерсен Л.Т. и др.Влияние мелатонина на когнитивные функции и сон в связи с хирургическим вмешательством при раке груди: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Int J рака груди 2014; 2014: 416531. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 45. Мэдсен М.Т., Хансен М.В., Андерсен Л.Т. и др. Влияние мелатонина на сон в периоперационном периоде после операции по поводу рака груди: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. J Clin Sleep Med 2016; 12: 225–233. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 46. Рирдон Д.П., Гнев К.Э., Адамс С.Д., Шумита П.М.Роль дексмедетомидина у взрослых в отделении интенсивной терапии: обновленная информация. Am J Health Syst Pharm 2013; 70: 767–777. [PubMed] [Google Scholar] 47. Нельсон Л.Е., Лу Дж., Го Т. и др. Агонист альфа2-адренорецепторов дексмедетомидин сходится на эндогенном пути, способствующем сну, и оказывает седативное действие. Анестезиология 2003; 98: 428–436. [PubMed] [Google Scholar] 48. Ото Дж., Ямамото К., Коике С. и др. Качество сна пациентов на ИВЛ, получавших седативный эффект дексмедетомидина. Интенсивная терапия 2012; 38: 1982–1989.[PubMed] [Google Scholar] 49. Alexopoulou C, Kondili E, Diamantaki E, et al. Влияние дексмедетомидина на качество сна у пациентов в критическом состоянии: пилотное исследование. Анестезиология 2014; 121: 801–807. [PubMed] [Google Scholar] 50▪. Ву XH, Цуй Ф., Чжан С. и др. Дексмедетомидин в низких дозах улучшает качество сна у пожилых пациентов после некардиальных операций в отделении интенсивной терапии: пилотное рандомизированное контролируемое исследование. Анестезиология 2016; 125: 979–991. [PubMed] [Google Scholar] Пилотное рандомизированное контролируемое исследование изучало влияние инфузии низких доз дексмедетомидина на улучшение архитектуры сна у немеханически вентилируемых пожилых пациентов в отделении интенсивной терапии после операции.Авторы сообщили, что профилактическая инфузия дексмедетомидина улучшила общее качество сна. Литтон Э, Карнеги В, Эллиотт Р., Уэбб С.А. Эффективность берушей как стратегии гигиены сна для уменьшения делирия в отделениях интенсивной терапии: систематический обзор и метаанализ. Crit Care Med 2016; 44: 992–999. [PubMed] [Google Scholar] Метаанализ включал девять интервенционных исследований с 1455 пациентами интенсивной терапии. Авторы пришли к выводу, что использование берушей изолированно или как часть комплекса улучшений гигиены сна связано со снижением риска делирия.52▪▪. Су X, Meng ZT, Wu XH и др. Дексмедетомидин для профилактики делирия у пожилых пациентов после некардиальных операций: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Ланцет 2016; 388: 1893–1902. [PubMed] [Google Scholar] Рандомизированное контролируемое исследование продемонстрировало, что у пожилых пациентов, поступивших в отделение интенсивной терапии после внесердечных хирургических вмешательств, профилактические низкие дозы дексмедетомидина уменьшают возникновение делирия в течение первых 7 дней после операции53. Ташджиан Р.З., Банерджи Р., Брэдли М.П. и др.Золпидем снижает послеоперационную боль, усталость и потребление наркотиков после артроскопии коленного сустава: проспективное рандомизированное плацебо-контролируемое двойное слепое исследование. J Knee Surg 2006; 19: 105–111. [PubMed] [Google Scholar] 54. Гонг Л., Ван З., Фань Д. Восстановление эффектов качества сна после тотального эндопротезирования коленного сустава (ТКА) — рандомизированное двойное слепое контролируемое исследование. J Артропластика 2015; 30: 1897–1901. [PubMed] [Google Scholar]

Улучшение послеоперационного сна: что мы можем сделать?

Curr Opin Anaesthesiol.2018 Фев; 31 (1): 83–88.

Отделение анестезиологии и реанимации, Первая больница Пекинского университета, Пекин, Китай

Переписка с Дун-Синь Ванем, доктором медицины, отделение анестезиологии и реанимации, Первая больница Пекинского университета, Пекин, 100034, Китай. Авторские права © 2018 Автор (ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution-Non Commercial-No Derivatives License 4.0 (CCBY-NC-ND), где разрешено скачивать и делиться работой при условии правильного цитирования. Работа не может быть изменена или использована в коммерческих целях без разрешения журнала. http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/4.0Эта статья цитируется другими статьями в PMC.

Abstract

Цель обзора

Мы рассмотрели доказательства, касающиеся возникновения, факторов риска, вредных воздействий, профилактики и лечения нарушений сна у пациентов после операции.

Последние открытия

Нормальный сон важен для поддержания физического и психического здоровья. У пациентов после операции часто возникают нарушения сна. Факторы, связанные с развитием послеоперационных нарушений сна, включают пожилой возраст, предоперационную сопутствующую патологию, тип анестезии, тяжесть хирургической травмы, послеоперационную боль, стресс окружающей среды, а также другие факторы, приводящие к дискомфорту пациентов. Развитие нарушений сна оказывает пагубное воздействие на послеоперационных пациентов, то есть приводит к более высокому риску делирия, повышенной чувствительности к боли, большему количеству сердечно-сосудистых событий и более плохому выздоровлению.Как нефармакологические, так и фармакологические меры (такие как золпидем, мелатонин и дексмедетомидин) могут использоваться для улучшения послеоперационного сна. Недавние данные показывают, что стимулирование сна может улучшить результаты лечения пациентов, но требует дополнительных доказательств.

Резюме

Нарушения сна часто возникают у пациентов после операции и оказывают вредное воздействие на послеоперационное восстановление. Терапия, стимулирующая сон, может быть полезной для улучшения послеоперационного восстановления, но долгосрочные эффекты заслуживают дальнейшего изучения.

Ключевые слова: исходы, послеоперационные осложнения, нарушения сна, стимулирование сна

ВВЕДЕНИЕ

Нарушения сна часто возникают у пациентов после операции, и их возникновение вредно для послеоперационного восстановления [1–5]. Последние данные показывают, что несколько периоперационных факторов связаны с развитием послеоперационных нарушений сна; с некоторыми из этих факторов можно надлежащим образом управлять, чтобы уменьшить тяжесть нарушений сна, а стимулирование сна может улучшить послеоперационное восстановление.Здесь мы рассмотрели доказательства, касающиеся возникновения, факторов риска, вредных эффектов, профилактики и лечения нарушений сна у пациентов после операции.

НОРМАЛЬНАЯ СТРУКТУРА СНА

Сон — это естественное повторяющееся состояние ума и тела, которое характеризуется пониженным сознанием, относительно подавленной сенсорной активностью, подавлением почти всех произвольных мышц и ограниченным взаимодействием с окружающей средой. Согласно результатам полисомнографического исследования, сон делится на сон с быстрым движением глаз (NREM) и сон с быстрым движением глаз (REM).NREM-сон можно разделить на стадию 1 (N1, также называемую легким сном, составляющую 5–10% от общего сна у взрослых), стадию 2 (N2, составляющую 45–55% от общего количества сна у взрослых) и стадию. 3 (N3, также называемый глубоким сном или медленноволновым сном (SWS), на который приходится 15–25% общего сна у взрослых). На REM-сон у взрослых приходится 20–25% всего сна.

Нормальный сон имеет значительный циркадный ритм и циклы в порядке N1 → N2 → N3 → N2 → REM. У здоровых взрослых продолжительность каждого цикла составляет примерно 90 мин.Сон N3 или SWS — это глубокая стадия и считается самой спокойной формой сна. Спящий меньше реагирует на окружающую среду и восстанавливает организм. На этой стадии часто возникают ночные кошмары, ночной энурез, лунатизм и сонливость. Во время фазы быстрого сна появляются высокочастотные электроэнцефалографические волны, которые похожи на состояние бодрствования, но спящего труднее разбудить, чем на других стадиях. На этой стадии могут происходить яркие сны [6]. Недостаток REM-сна ухудшает способность к обучению сложным задачам, а лишение REM-сна часто приводит к восстановлению REM-сна, то есть к большему количеству REM-сна, чем обычно.

Структура сна меняется в процессе старения. По сравнению с молодыми людьми сон у пожилых людей имеет тенденцию к кратковременному бодрствованию, частому бодрствованию, снижению N3-сна и раннему пробуждению [7]. У здоровых пожилых людей в возрасте 75 лет для нормального сна обычно требуется около 6 часов; из которых 11, 57, 12 и 20% составляют стадии N1, N2, N3 и REM-сна соответственно.

НАРУШЕНИЯ СНА ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ

У пациентов часто возникают значительные нарушения сна сразу после операции, особенно серьезной операции.Полисомнографические проявления обычно включают тяжелую депривацию сна, фрагментацию сна и уменьшение или потерю быстрого и быстрого сна в ночное время после операции [1,2,6–9]. Пациенты могут сообщать о сокращении времени сна, увеличении количества пробуждений или пробуждений, снижении качества сна и частых кошмарах [10]. В течение последующего послеоперационного периода структура сна постепенно приходит в норму с восстановлением фазы быстрого сна в течение 1 недели [2].

ФАКТОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫМ НАРУШЕНИЕМ СНА

Возраст

Старение связано с изменениями структуры сна; кроме того, пожилым людям труднее приспособить свой сон к изменениям окружающей среды [10,11].В исследовании Chung et al. [9], более высокий возраст связан с более высоким индексом апноэ-гипопноэ (AHI) и более низкой эффективностью сна после операции. Поэтому пациенты пожилого возраста более склонны к развитию послеоперационных нарушений сна.

Коморбидность до операции

Пациенты с предоперационным синдромом обструктивного апноэ сна (СОАС) имеют повышенный риск послеоперационных нарушений сна. Исследования показали, что пациенты с более высоким предоперационным ИАГ, по прогнозам, будут иметь более высокий ИАГ после операции [8,9].Тяжелая предоперационная ишемическая болезнь сердца также связана с ухудшением качества сна после операции. В исследовании небольшого размера выборки Yilmaz et al. [12], 52 пациента, перенесших операцию по аортокоронарному шунтированию, были оценены на качество послеоперационного сна с помощью индекса качества сна Питтсбурга. Результаты показали, что пациенты с дооперационным инфарктом миокарда имели значительно худшее качество сна после операции, а более высокий показатель предоперационной стенокардии был независимым предиктором плохого качества сна после операции.Однако влияние других предоперационных коморбидных состояний на качество послеоперационного сна остается неясным.

Тип анестезии

Регионарная анестезия помогает при нарушениях сна после операции. В рандомизированном контролируемом исследовании 162 женщины, которым была назначена ускоренная абдоминальная гистерэктомия, произвольно получали либо общую, либо спинальную анестезию; результаты показали, что пациенты в группе спинальной анестезии меньше спали ночью после операции [4]. В когортном исследовании 376 хирургических пациентов региональная анестезия (по сравнению с общей анестезией) была связана с более низким послеоперационным индексом центрального апноэ [9].Одна из возможных причин заключается в том, что региональная анестезия снижает потребление опиоидов в периоперационном периоде [4,9]. О влиянии опиоидов на развитие послеоперационных нарушений сна сообщается и в других исследованиях [2]. Однако даже когда избегают опиоидов и хорошо контролируют боль, нарушения сна все же развиваются после операции [13,14], что указывает на влияние других факторов.

Тяжесть хирургической травмы

Нарушения сна усиливаются после обширного хирургического вмешательства. Например, у пациентов, перенесших открытую холецистэктомию под общей анестезией, в течение ночи после операции возникали значительные нарушения сна (проявляющиеся в виде увеличения N2-сна и уменьшения или потери N3- и REM-сна) [2]; тогда как у пациентов, перенесших лапароскопическую холецистэктомию под общей анестезией, нарушения сна были менее серьезными (проявлялись уменьшением N3-сна, но не REM-сна) в течение той же ночи [15].Чунг и др. [9] также сообщил о схожих результатах, то есть серьезное хирургическое вмешательство (по сравнению с малым хирургическим вмешательством) связано с более низкой эффективностью сна после операции. Однако незначительное хирургическое вмешательство, такое как лампэктомия при раке груди, также вызывает нарушение сна в ночное время после операции, хотя и менее серьезное, которое нормализуется через 2 недели [16].

Послеоперационные факторы

Многие послеоперационные факторы связаны с развитием нарушений сна. Среди них боль, пожалуй, самая важная [17▪, 18].Однако стоит отметить, что опиоидная анальгезия не улучшает, а, скорее, ухудшает послеоперационный сон, уменьшая фазу быстрого сна и увеличивая AHI [2,9]. Факторы окружающей среды, включая шум и освещение в палате, беспокойство со стороны медицинского персонала и беспокойство со стороны других пациентов, также являются важными нарушителями сна [17▪, 18]. В отделении интенсивной терапии уровень шума может достигать 85 дБ при сигналах тревоги и разговорах персонала [19]. В обычном отделении уровень шума может достигать 70 дБ [20]. Более того, различные виды дискомфорта, такие как необходимость пользоваться туалетом, тошнота, беспокойство, лихорадка и другие, также приводят к нарушениям сна [17▪].

ВРЕДНОЕ ВЛИЯНИЕ НАРУШЕНИЙ СНА НА ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Нарушения сна и делирий

Нарушения сна считаются важными факторами риска развития делирия. У пациентов, перенесших артропластику или внесердечную операцию, предоперационное нарушение сна было связано с повышенным риском послеоперационного делирия [21,22▪]. У пожилых пациентов, перенесших артропластику, существовавший ранее СОАС был значимым предиктором послеоперационного делирия [23].У старых пациентов, находящихся в хосписе, плохое качество сна также было связано с высоким риском развития делирия [24].

Нарушения сна и боль

Связь между сном и болью взаимна; плохой сон также приводит к повышенной чувствительности к боли. Исследования пациентов, госпитализированных по поводу ожоговой травмы, показали, что существуют значительные временные отношения между сном, болью и обезболивающими, то есть ночь плохого сна сменяется значительно более болезненным днем ​​и более высоким потреблением анальгетиков; кроме того, высокий уровень боли и обезболивающие в течение дня были значительными предикторами плохого сна следующей ночью [25,26].Это также верно для пациентов с хронической болью [27].

Нарушения сна и сердечно-сосудистые события

Нарушения сна связаны с повышенным риском сердечно-сосудистых событий у пациентов из группы высокого риска. В поперечном проспективном когортном исследовании 388 пациентов после чрескожного коронарного вмешательства были оценены на предмет симптомов нарушения сна через 1 месяц и наблюдались в течение не менее 4 лет на предмет серьезных сердечных событий. Результаты показали положительную взаимосвязь между количеством симптомов нарушения сна и возникновением серьезных сердечных событий (включая смерть от кардиогенных заболеваний, инфаркт миокарда и повторную реваскуляризацию).Каждый дополнительный симптом сна был связан с отношением рисков 1,2 ( P = 0,001) [5]. Как показано в систематическом обзоре, СОАС у нехирургических пациентов связано с повышенным риском инсульта [28].

Нарушения сна и послеоперационное восстановление

Нарушения сна существенно влияют на выздоровление после операции. У пациентов, перенесших экстренную гистерэктомию, плохое качество сна в течение первой послеоперационной ночи было тесно связано с более длительным пребыванием в больнице [4].У пациентов после операции по замене коленного сустава нарушения сна через 1 месяц после операции были связаны с функциональными ограничениями через 3 месяца после операции, что указывает на важность адекватного сна во время послеоперационного восстановления [29]. У пациентов после трансплантации почки нарушения сна были обычным явлением (встречались у 30–62% пациентов) и были связаны с более плохим эмоциональным состоянием и более низким качеством жизни [30–32].

МЕРЫ ПО УЛУЧШЕНИЮ ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОГО СНА

Нефармакологические меры

К ним относятся использование регионарной анестезии, когда это возможно [4,9], уменьшение тяжести хирургической травмы (выполнение лапароскопической, а не открытой абдоминальной хирургии) [9,15], обеспечение мультимодальности обезболивание (для уменьшения потребления опиоидов) [2,17▪, 18] и устранение внешних стрессоров в ночное время [17▪].Для пациентов, поступивших в отделение интенсивной терапии после операции, лечение в соответствии с рекомендациями по уходу за сном, например поддержание тихой и тусклой обстановки и уменьшение перерывов в уходе в ночное время, улучшает качество сна и эффективность сна [33,34]. Мета-анализ показал, что использование берушей и маски для глаз также помогает улучшить сон среди пациентов в отделениях интенсивной терапии [35].

Фармакологические меры

В недавнем систематическом обзоре сделан вывод о недостаточности доказательств, позволяющих предположить, что фармакотерапия улучшает качество или количество сна у госпитализированных пациентов [36 ▪▪ ].Однако в последнее время для улучшения сна у послеоперационных пациентов используются следующие препараты.

Золпидем

Золпидем представляет собой небензодиазепиновое соединение короткого действия из класса имидазопиридинов, которое увеличивает активность гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК), ингибирующего нейромедиатора, путем связывания с рецепторами ГАМК A в том же месте, что и бензодиазепины [37] ]. В исследовании небольшого размера выборки пациентов, перенесших замену тазобедренного или коленного сустава, прием золпидема за ночь до и в первую ночь после операции улучшил качество сна и усталость, но не структуру сна [38].

Мелатонин

Мелатонин секретируется шишковидной железой, и его секреция регулирует и изменяет циркадные ритмы и сон [39]. Уровни мелатонина в плазме снижаются после операции и у госпитализированных пациентов [40]. В метаанализе мелатонин, назначаемый взрослым в качестве премедикации, снижает предоперационную тревогу по сравнению с плацебо и столь же эффективен по сравнению с мидазоламом [41]. В исследовании небольшого размера выборки пациентов, перенесших простатэктомию, предоперационный мелатонин улучшал качество сна, уменьшал болевые ощущения и потребление трамадола, но вызывал седативный эффект в раннем послеоперационном периоде [42].У пациентов, перенесших операцию по поводу рака груди, введение мелатонина улучшает качество сна без значительных побочных эффектов [43–45].

Дексмедетомидин

Дексмедетомидин — селективный агонист α2-адренорецепторов, обладающий как седативными, так и обезболивающими свойствами [46]. В отличие от других седативных средств, дексмедетомидин оказывает седативное действие через эндогенный путь, способствующий сну, и вызывает состояние, подобное сну N2 [47]. У пациентов с ОИТ с механической вентиляцией легких вливание седативной дозы дексмедетомидина в ночное время сохраняло дневно-ночной цикл сна и улучшало архитектуру сна за счет повышения эффективности сна и стадии сна N2 [48,49].У пожилых пациентов без механической вентиляции, которые были госпитализированы в отделение интенсивной терапии после операции, инфузия низких доз дексмедетомидина (0,1 мкг / кг / ч) в течение ночи после операции продлила общее время сна, увеличила сон N2 (и уменьшила N1) и улучшила субъективный сон. качество [50▪].

Влияние улучшения сна на исходы пациентов после операции

Улучшение сна полезно для восстановления послеоперационных пациентов. У пациентов в отделении интенсивной терапии улучшение сна с помощью берушей и маски для глаз снижает частоту делирия [35,51 ▪▪ ], что еще раз демонстрирует корреляцию между нарушением сна и развитием делирия.В недавнем крупномасштабном исследовании 700 пациентов (≥65 лет), поступивших в отделение интенсивной терапии после операции, случайным образом получали инфузию низких доз дексмедетомидина (0,1 мкг / кг / ч) или плацебо в течение ночи после операции. Результаты показали, что инфузия низких доз дексмедетомидина снизила распространенность делирия на 1-3 сутки после операции, что соответствовало улучшению субъективного качества сна в течение 3 ночей того же периода. Инфузия дексмедетомидина в низких дозах также снижает вероятность осложнений, не связанных с делирием [52 ▪▪ ].У пациентов после ортопедических операций использование золпидема снижает послеоперационную боль, утомляемость и потребление наркотиков [53], а также улучшает качество жизни [54]. Долгосрочные эффекты терапии, способствующей засыпанию, еще предстоит определить.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нарушения сна часто возникают после хирургических вмешательств, особенно крупных хирургических вмешательств. Факторы, связанные с возникновением послеоперационных нарушений сна, включают пожилой возраст, предоперационную сопутствующую патологию, тип анестезии, тяжесть хирургической травмы, послеоперационную боль, стресс окружающей среды, а также другие факторы, вызывающие дискомфорт у пациентов.Развитие нарушений сна оказывает вредное воздействие на послеоперационных пациентов, то есть повышает риск делирия, повышенную чувствительность к боли, учащение сердечно-сосудистых событий и ухудшение выздоровления. Как нефармакологические, так и фармакологические меры могут использоваться для улучшения послеоперационного сна и могут быть полезны для послеоперационного восстановления. Долгосрочные эффекты терапии, способствующей засыпанию, заслуживают дальнейшего изучения.

Часть обзора была представлена ​​на Ежегодном собрании IARS 2017 и Международном научном симпозиуме 6–9 мая в Вашингтоне, округ Колумбия.

Благодарности

Нет .

Финансовая поддержка и спонсорство

Нет.

Конфликт интересов

D.-X.W. сообщает, что он получал гонорары за лекции и дорожные расходы на лекции, прочитанные на внутренних академических собраниях, от компании Jiangsu Hengrui Medicine Co., Ltd., Китай, и Yichang Humanwell Pharmaceutical Co Ltd, Китай. X.S. сообщает об отсутствии конфликта интересов.

СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ЧТЕНИЯ

Статьи, представляющие особый интерес, опубликованные в течение годового периода обзора, отмечены как:

ССЫЛКИ

1.Аурелл Дж., Элмквист Д. Сон в хирургическом отделении интенсивной терапии: непрерывная полиграфическая запись сна у девяти пациентов, находящихся в послеоперационном периоде. Br Med J 1985; 290: 1029–1032. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 2. Knill RL, Moote CA, Skinner MI, Rose EA. Анестезия при абдоминальной хирургии приводит к интенсивному быстрому сну в течение первой послеоперационной недели. Анестезиология 1990; 73: 52–61. [PubMed] [Google Scholar] 3. Детте Ф., Кассель В., Урбан Ф. и др. Возникновение депривации сна с быстрым движением глаз после операции под регионарной анестезией.Анест Анальг 2013; 116: 939–943. [PubMed] [Google Scholar] 4. Кьолхеде П., Лангстрем П., Нильссон П. и др. Влияние качества сна на восстановление после экстренной абдоминальной гистерэктомии. J Clin Sleep Med 2012; 8: 395–402. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 5. Фернандес Н.М., Нильд Л.Е., Попел Н. и др. Симптомы нарушения сна предсказывают серьезные неблагоприятные сердечные события после чрескожного коронарного вмешательства. Может Дж Кардиол 2014; 30: 118–124. [PubMed] [Google Scholar] 6. Макнамара П., Джонсон П., Макларен Д. и др.REM- и NREM-фаза сна. Int Rev Neurobiol 2010; 92: 69–86. [PubMed] [Google Scholar] 7. Эллиотт Р., МакКинли С., Систулли П. Качество и продолжительность сна в условиях интенсивной терапии: комплексный обзор. Int J Nurs Stud 2011; 48: 384–400. [PubMed] [Google Scholar] 8. Чунг Ф., Ляо П., Йегнесваран Б. и др. Послеоперационные изменения нарушенного дыхания и архитектуры сна у пациентов с синдромом обструктивного апноэ во сне. Анестезиология 2014; 120: 287–298. [PubMed] [Google Scholar] 9. Чунг Ф., Ляо П., Эльзаид Х. и др.Факторы, связанные с послеоперационным обострением нарушения дыхания во сне. Анестезиология 2014; 120: 299–311. [PubMed] [Google Scholar] 10. Розенберг-Адамсен С., Кехлет Х., Доддс С., Розенберг Дж. Послеоперационные нарушения сна: механизмы и клинические последствия. Br J Anaesth 1996; 76: 552–559. [PubMed] [Google Scholar] 12. Йилмаз С., Аксой Э, Доган Т. и др. Тяжесть стенокардии указывает на ухудшение качества сна после аортокоронарного шунтирования. Перфузия 2016; 31: 471–476. [PubMed] [Google Scholar] 13.Cronin AJ, Keifer JC, Davies MF и др. Послеоперационное нарушение сна: влияние опиоидов и боли у человека. Спать 2001; 24: 39–44. [PubMed] [Google Scholar] 14. Кренк Л., Дженнум П., Кехлет Х. Нарушения сна после ускоренного эндопротезирования тазобедренного и коленного суставов. Br J Anaesth 2012; 109: 769–775. [PubMed] [Google Scholar] 15. Розенберг-Адамсен С., Скарбай М., Вильдшиодц Г. и др. Сон после лапароскопической холецистэктомии. Br J Anaesth 1996; 77: 572–575. [PubMed] [Google Scholar] 16. Хансен М.В., Мадсен М.Т., Вильдшиодц Г. и др.Нарушения сна и изменения уровней 6-сульфатоксимелатонина в моче у пациентов с раком груди, перенесших лампэктомию. Acta Anaesthesiol Scand 2013; 57: 1146–1153. [PubMed] [Google Scholar] 17▪. Долан Р., Хух Дж, Тивари Н. и др. Проспективный анализ депривации и нарушений сна у хирургических пациентов. Энн Мед Сург 2016; 6: 1–5. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] Это проспективный анкетный опрос 102 хирургических пациентов для определения факторов, способствующих депривации сна в послеоперационном периоде в хирургическом отделении.Авторы пришли к выводу, что основными факторами недосыпания были боль и шум. Челик С., Озтекин Д., Акьолджу Н., Иссевер Х. Нарушение сна: мероприятия по уходу за пациентом, применяемые в ночную смену в отделении интенсивной терапии. J Clin Nurs 2005; 14: 102–106. [PubMed] [Google Scholar] 19. Xie H, Kang J, Mills GH. Клинический обзор: влияние шума на сон пациентов и эффективность стратегий снижения шума в отделениях интенсивной терапии. Crit Care 2009; 13: 208. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 20.Кристенсен М. Уровни шума в общем хирургическом отделении: описательное исследование. J Clin Nurs 2005; 14: 156–164. [PubMed] [Google Scholar] 21. Леунг Дж. М., Сэндс Л. П., Ньюман С. и др. Предоперационное нарушение сна и послеоперационный бред. J Clin Sleep Med 2015; 11: 907–913. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 22▪. Тодд О.М., Гелрих Л., МакЛаллич А.М. и др. Нарушение сна в домашних условиях как самостоятельный фактор риска послеоперационного делирия. J Am Geriatr Soc 2017; 65: 949–957. [PubMed] [Google Scholar] Проспективное когортное исследование подтвердило, что пожилые люди с нарушением сна дома имеют значительно более высокий риск развития послеоперационного делирия, чем люди без него.23. Флинк Б.Дж., Ривелли С.К., Кокс Е.А. и др. Обструктивное апноэ во сне и частота послеоперационного делирия после плановой замены коленного сустава у лиц пожилого возраста без деменции. Анестезиология 2012; 116: 788–796. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 24. Слатор К.Г., Гой Э.Р., О’Хирн Д.Д. и др. Качество сна и его связь с делирием у ветеранов хосписа. Am J Гериатр Психиатрия 2012; 20: 317–326. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 25. Раймонд I, Анколи-Исраэль С., Шойнер М.Нарушения сна, боли и обезболивание у взрослых, госпитализированных с ожоговыми травмами. Сон Мед 2004; 5: 551–559. [PubMed] [Google Scholar] 26. Раймонд I, Нильсен Т.А., Лавин Г. и др. Качество сна и его ежедневная связь с интенсивностью боли у госпитализированных взрослых ожоговых пациентов. Боль 2001; 92: 381–388. [PubMed] [Google Scholar] 28. Локе Ю.К., Браун Дж. В., Квок С.С. и др. Связь обструктивного апноэ во сне с риском серьезных сердечно-сосудистых событий: систематический обзор и метаанализ. Результаты Circ Cardiovasc Qual 2012; 5: 720–728.[PubMed] [Google Scholar] 29. Cremeans-Smith JK, Millington K, Sledjeski E, et al. Нарушения сна опосредуют связь между ранней послеоперационной болью и более поздним функционированием после операции по замене коленного сустава. J Behav Med 2006; 29: 215–222. [PubMed] [Google Scholar] 30. Ерыилмаз М.М., Оздемир Ц., Юртман Ф. и др. Качество сна и качество жизни у пациентов с трансплантацией почки. Процедура трансплантации 2005; 37: 2072–2076. [PubMed] [Google Scholar] 31. Качуее Х., Амели Дж., Тахери С. и др. Качество сна и его корреляты у пациентов с трансплантацией почки.Процедура трансплантации 2007; 39: 1095–1097. [PubMed] [Google Scholar] 32. Мольнар М.З., Новак М., Муси И. Нарушения сна и качество жизни у реципиентов почечного трансплантата. Инт Урол Нефрол 2009; 41: 373–382. [PubMed] [Google Scholar] 33. Фонтана CJ, Pittiglio LI. Недосыпание у пациентов интенсивной терапии. Crit Care медсестры Q 2010; 33: 75–81. [PubMed] [Google Scholar] 34. Ли С.Ю., Ван Т.Дж., Вивьен Ву С.Ф. и др. Эффективность контроля ночного шума и активности для улучшения качества сна пациентов в хирургическом отделении интенсивной терапии.J Clin Nurs 2011; 20: 396–407. [PubMed] [Google Scholar] 35. Ху РФ, Цзян XY, Чен Дж и др. Нефармакологические вмешательства для улучшения сна в отделении интенсивной терапии. Кокрановская база данных Syst Rev 2015; Cd008808. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 36▪▪. Кандзи С, Мера А, Хаттон Б и др. Фармакологические вмешательства для улучшения сна у госпитализированных взрослых: систематический обзор. BMJ Open 2016; 6: e012108. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] В систематическом обзоре оценивалась сравнительная эффективность и безопасность фармакологических вмешательств, используемых для улучшения сна у госпитализированных пациентов.Авторы пришли к выводу, что нет достаточных доказательств того, что фармакотерапия улучшает качество или количество сна у госпитализированных пациентов, страдающих от плохого сна. Леммер Б. Цикл сна-бодрствования и снотворное. Physiol Behav (физиологическое поведение) 2007; 90: 285–293. [PubMed] [Google Scholar] 38. Кренк Л., Дженнум П., Кехлет Х. Послеоперационные нарушения сна после лечения золпидемом при ускоренной замене тазобедренного и коленного суставов. J Clin Sleep Med 2014; 10: 321–326. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 39.Арендт Дж. Мелатонин, циркадные ритмы и сон. N Engl J Med 2000; 343: 1114–1116. [PubMed] [Google Scholar] 40. Баскетт Дж. Дж., Кокрем Дж. Ф., Тодд Массачусетс. Уровни мелатонина у госпитализированных пожилых пациентов: сравнение с добровольцами из сообщества. Возраст Старение 1991; 20: 430–434. [PubMed] [Google Scholar] 41. Хансен М.В., Халладин Н.Л., Розенберг Дж. И др. Мелатонин для лечения предоперационного и послеоперационного беспокойства у взрослых. Кокрановская база данных Syst Rev 2015; Cd009861. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 42. Borazan H, Tuncer S, Yalcin N, et al.Влияние предоперационного перорального приема мелатонина на послеоперационную анальгезию, качество сна и седативный эффект у пациентов, перенесших плановую простатэктомию: рандомизированное клиническое исследование. Дж. Анест 2010; 24: 155–160. [PubMed] [Google Scholar] 43. Чен В.Й., Джобби-Хердер А., Гантман К. и др. Рандомизированное плацебо-контролируемое исследование мелатонина у выживших после рака груди: влияние на сон, настроение и приливы. Лечение рака груди Res 2014; 145: 381–388. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 44. Хансен М.В., Мадсен М.Т., Андерсен Л.Т. и др.Влияние мелатонина на когнитивные функции и сон в связи с хирургическим вмешательством при раке груди: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Int J рака груди 2014; 2014: 416531. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 45. Мэдсен М.Т., Хансен М.В., Андерсен Л.Т. и др. Влияние мелатонина на сон в периоперационном периоде после операции по поводу рака груди: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. J Clin Sleep Med 2016; 12: 225–233. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 46. Рирдон Д.П., Гнев К.Э., Адамс С.Д., Шумита П.М.Роль дексмедетомидина у взрослых в отделении интенсивной терапии: обновленная информация. Am J Health Syst Pharm 2013; 70: 767–777. [PubMed] [Google Scholar] 47. Нельсон Л.Е., Лу Дж., Го Т. и др. Агонист альфа2-адренорецепторов дексмедетомидин сходится на эндогенном пути, способствующем сну, и оказывает седативное действие. Анестезиология 2003; 98: 428–436. [PubMed] [Google Scholar] 48. Ото Дж., Ямамото К., Коике С. и др. Качество сна пациентов на ИВЛ, получавших седативный эффект дексмедетомидина. Интенсивная терапия 2012; 38: 1982–1989.[PubMed] [Google Scholar] 49. Alexopoulou C, Kondili E, Diamantaki E, et al. Влияние дексмедетомидина на качество сна у пациентов в критическом состоянии: пилотное исследование. Анестезиология 2014; 121: 801–807. [PubMed] [Google Scholar] 50▪. Ву XH, Цуй Ф., Чжан С. и др. Дексмедетомидин в низких дозах улучшает качество сна у пожилых пациентов после некардиальных операций в отделении интенсивной терапии: пилотное рандомизированное контролируемое исследование. Анестезиология 2016; 125: 979–991. [PubMed] [Google Scholar] Пилотное рандомизированное контролируемое исследование изучало влияние инфузии низких доз дексмедетомидина на улучшение архитектуры сна у немеханически вентилируемых пожилых пациентов в отделении интенсивной терапии после операции.Авторы сообщили, что профилактическая инфузия дексмедетомидина улучшила общее качество сна. Литтон Э, Карнеги В, Эллиотт Р., Уэбб С.А. Эффективность берушей как стратегии гигиены сна для уменьшения делирия в отделениях интенсивной терапии: систематический обзор и метаанализ. Crit Care Med 2016; 44: 992–999. [PubMed] [Google Scholar] Метаанализ включал девять интервенционных исследований с 1455 пациентами интенсивной терапии. Авторы пришли к выводу, что использование берушей изолированно или как часть комплекса улучшений гигиены сна связано со снижением риска делирия.52▪▪. Су X, Meng ZT, Wu XH и др. Дексмедетомидин для профилактики делирия у пожилых пациентов после некардиальных операций: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Ланцет 2016; 388: 1893–1902. [PubMed] [Google Scholar] Рандомизированное контролируемое исследование продемонстрировало, что у пожилых пациентов, поступивших в отделение интенсивной терапии после внесердечных хирургических вмешательств, профилактические низкие дозы дексмедетомидина уменьшают возникновение делирия в течение первых 7 дней после операции53. Ташджиан Р.З., Банерджи Р., Брэдли М.П. и др.Золпидем снижает послеоперационную боль, усталость и потребление наркотиков после артроскопии коленного сустава: проспективное рандомизированное плацебо-контролируемое двойное слепое исследование. J Knee Surg 2006; 19: 105–111. [PubMed] [Google Scholar] 54. Гонг Л., Ван З., Фань Д. Восстановление эффектов качества сна после тотального эндопротезирования коленного сустава (ТКА) — рандомизированное двойное слепое контролируемое исследование. J Артропластика 2015; 30: 1897–1901. [PubMed] [Google Scholar]

Оценка влияния общей анестезии на сон у детей, перенесших плановую операцию: исследование методом случай-контроль | СОН

» data-legacy-id=»s6″> Введение

Нарушение сна у детей после операции стало предметом особого беспокойства [1]. Нарушения сна и плохое качество сна связаны с более сильной послеоперационной болью [1], изменениями в поведении и плохим эмоциональным благополучием [2]. Несколько факторов могут способствовать нарушению сна в послеоперационном периоде, но вызывает интерес влияние общей анестезии на сон у здоровых детей.Данные модельных организмов и небольшие исследования на людях показали, что анестетики могут нарушать послеоперационный режим сна, влияя на цикл сна и бодрствования [3–5]. В частности, взрослые испытывают подавленный медленный сон (SWS) и сон с быстрым движением глаз (REM) в течение первых трех послеоперационных ночей, за которым следует усиление SWS и REM-сна в последующие ночи [6, 7]. Они связаны с кратковременной фрагментацией сна и плохим качеством послеоперационного сна [4]. В одном из немногих педиатрических исследований нарушения сна наблюдались после анестезии пропофолом или севофлураном у младенцев с использованием дневников сна, о которых сообщали родители [8], но никаких других объективных измерений сна не проводилось.В частности, отсутствуют данные о влиянии общей анестезии на объективные количественные показатели сна.

Основная цель этого исследования состояла в том, чтобы определить потенциальное влияние общей анестезии на нарушения сна и общее качество сна. Вторичной целью было оценить связанные со сном поведенческие изменения у детей после воздействия анестетика. Мы предположили, что нарушения сна, в том числе увеличение количества ночных пробуждений, отсроченное начало сна и более короткая продолжительность сна, а также связанные с ними поведенческие изменения, такие как агрессия и плохое внимание, будут наблюдаться в течение первой послеоперационной недели и 3 месяцев после операции.

» data-legacy-id=»s8″> Исследуемая популяция

Это было проспективное обсервационное исследование детей, получавших общий наркоз во время плановой операции в Детской больнице. Были набраны участники в возрасте от 18 месяцев до 8 лет, перенесшие урологические и отоларингологические процедуры. В исследуемую популяцию также входила контрольная группа, состоящая из детей той же возрастной группы из сообщества, которые ранее не получали общий наркоз.Детей в контрольную группу набирали через рекламу Детской больницы. Дети с любыми хроническими заболеваниями, недоношенными, задержками в развитии, черепно-мозговой травмой или проблемами со сном в анамнезе были исключены из исследования. Опросник по привычкам сна детей (CSHQ) был заполнен родителями для выявления частых проблем со сном, таких как храп, удушье и трудности с засыпанием (дополнительная таблица S1). Дети, перенесшие тонзиллэктомию, аденоидэктомию или другие операции на дыхательных путях, также были исключены.Поскольку ожирение является известным фактором риска нарушений сна, таких как обструктивное апноэ во сне [9], дети со значительным ожирением (индекс массы тела [ИМТ]> 95-го перцентиля для возраста и пола) были исключены. Протокол исследования был одобрен Советом по этике исследований Детской больницы, Торонто, Канада (номер Совета по этике исследований 1000051065). Все участники и родители предоставили письменное информированное согласие, и согласие было получено от опекунов и / или участников в зависимости от обстоятельств.

» data-legacy-id=»s10″> Актиграфия

Актиграфия использовалась как объективный, ненавязчивый метод для оценки паттернов сна и бодрствования [10].В данном исследовании использовался актиграф Mini-Mitter Actiwatch-2 (Philips Respironics, Бенд, Орегон). Actiwatch-2 — это акселерометр для ношения на запястье, похожий на часы. На основании предыдущих исследований было показано, что Actiwatch-2 обеспечивает достоверную оценку режима сна у дошкольников и детей школьного возраста [11, 12]. Участники носили Actiwatch на недоминирующем запястье; однако младенцы и дети дошкольного возраста (<4 лет) носили часы на щиколотке, чтобы ограничить взаимодействие ребенка с устройством [13].Детей просили носить часы в течение 7 дней, чтобы получить достаточно данных для получения надежных оценок (коэффициенты надежности ≥ 0,70) для измерения сна, включая эффективность сна и бодрствование после наступления сна [14].

Данные собирались за 30-секундные эпохи. Необработанные данные актиграфии были преобразованы в показатели сна с использованием программного обеспечения для анализа баллов actigraph (Philips Actiware Version 6.0.9). Данные оценивались с использованием среднего порога чувствительности к бодрствованию (40 отсчетов в эпоху), поскольку средний порог считается наиболее точным при оценке характера сна у маленьких детей [12].Начало сна оценивали после 10 минут неподвижности подряд [15]. Конечными показателями сна были общее время сна, эффективность сна, задержка начала сна и пробуждение после наступления сна.

Время отхода ко сну и бодрствования оценивали с помощью маркеров событий и ежедневного дневника сна, о котором сообщают родители. В случае обнаружения несоответствия между маркерами событий и дневником приоритет отдавался дневнику сна [13]. Дневник сна фиксировал время отхода ко сну и бодрствования ребенка каждый день, время начала и окончания дневного сна и любые перерывы во сне.Любые расхождения между дневником сна и данными актиграфа (т. Е. Дневник показал, что ребенок лег спать в 21:00, но данные актиграфа не показали движения после 20:00) были разрешены путем беседы с родителями. Любые периоды, в течение которых часы были сняты, были исключены.

В дополнение к вышесказанному, фрагментация сна и активности была количественно оценена с использованием подхода с переходом между состояниями, как описано и подтверждено в пожилом населении [16]. Это исследование является первым, в котором реализован алгоритм вероятностей перехода в педиатрической популяции.Вкратце, каждые 30 секунд записи актиграфа классифицировались как отдых или активность в зависимости от количества подсчетов активности. Эпохи со счетом 0 классифицировались как покой, а эпохи с счетчиком больше 0 классифицировались как активность. Далее, периоды отдыха были определены как начинающиеся по крайней мере с одной эпохи отдыха и заканчивающиеся в эпоху, предшествующую первой эпохе активности. Каждый цикл отдыха начинался с перехода A → R и заканчивался переходом R → A. Точно так же периоды активности определялись как начинающиеся по крайней мере с одной эпохи активности и заканчивающиеся в эпоху, предшествующую первой эпохе покоя.Каждый прогон активности начинался с перехода R → A и заканчивался переходом A → R. После этого были определены вероятности перехода R → A и перехода A → R, сгенерировав показатели k RA и k AR . k RA и k AR количественно определяют степень фрагментации пробежек отдыха и активности, соответственно. Более высокие значения k RA указывают на большую фрагментацию сна, а более высокие значения k AR указывают на большую фрагментацию активности во время бодрствования.

» data-legacy-id=»s11″> Анкеты

Опросник по привычкам сна детей (CSHQ): CSHQ — это опросник для проверки сна, состоящий из 33 пунктов, разработанный родителями для малышей и детей школьного возраста [17, 18]. Эти элементы сгруппированы по восьми подшкалам: сопротивление перед сном, задержка начала сна, продолжительность сна, беспокойство во сне, ночные пробуждения, парасомнии, дневная сонливость и нарушение дыхания во время сна.

Контрольный список поведения детей (CBCL): CBCL — это широко используемый опросник, сообщаемый родителями, для оценки поведенческих, социальных и эмоциональных проблем у детей [19, 20].Общая оценка дается для трудностей с интернализирующим поведением (то есть тревогой и замкнутостью) и экстернализирующим поведением (то есть с невниманием и агрессивностью), а также с общими поведенческими проблемами.

Перечень рейтингов управляющих функций (КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ): Краткая анкета представляет собой опросник, составленный родителями, который оценивает поведение управляющих функций у детей [21, 22]. Предоставляется сводный индекс исполнительной деятельности, который называется Global Executive Composite.

Шкалы оценки поведения Коннерса: Шкалы оценки поведения Коннерса позволяют оценить широкий спектр поведенческих, эмоциональных и социальных проблем у детей [23].Баллы предоставляются для предметно-ориентированных поведенческих шкал, включая синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), неповиновение / агрессивность и социальное функционирование / отношения со сверстниками.

Поведенческий опросник после госпитализации (PHBQ): PHBQ представляет собой опросник из 27 пунктов, в котором родители сравнивают типичное поведение ребенка до операции с поведением ребенка после операции. Пункты сгруппированы в шесть областей: общая тревога, тревога разлуки, тревога во сне, расстройства пищевого поведения, агрессия по отношению к власти и апатия-отказ [24].Измерение послеоперационной боли у родителей (PPPM): PPPM — это надежный и проверенный поведенческий контрольный список из 15 пунктов, основанный на невербальных болевых сигналах, которые дети демонстрируют после операции [25]. Используя PPPM, родители сравнивают послеоперационное поведение ребенка с поведением ребенка до операции. Из 15 пунктов оценка 6 или выше указывает на клинически значимые уровни боли.

Все данные были просмотрены обученным аспирантом-исследователем, который не знал о распределении участников по группам, чтобы подтвердить точность подсчета баллов и ввода данных.

» data-legacy-id=»s13″> Протокол анестезии

По прибытии в операционную на руку пациента помещали датчик насыщения кислородом и вводили душистую анестезирующую маску. Анестезия проводилась в соответствии со стандартной клинической практикой и протокол исследования на нее не влиял. Анестезию вызывали ингаляционным севофлураном в смеси кислорода и закиси азота 50:50. Концентрация паров севофлурана увеличивалась с шагом 2% до достижения общей анестезии (максимум до 8%).Анестезия поддерживалась севофлураном (1 ПДК, возраст определяется) или инфузией пропофола (10–15 мг / кг / час). Для купирования боли пациенты получали соответствующие процедуре опиаты (ремифентанил [0,05–1,3 мкг / кг], фентанил [1–5 мкг / кг] или морфин [50–100 мкг / кг]). Если требовалась эндотрахеальная интубация, вводили миорелаксант (рокуроний 0,5–1 мг / кг). При необходимости применялась профилактика тошноты и рвоты, включая ондансетрон (0,15 мг / кг) и дименгидринат (0,5 мг / кг).Послеоперационная анальгезия обеспечивалась ацетаминофеном (15–30 мг / кг), кеторолаком (0,5 мг / кг) или морфином (различные дозы) в соответствии со стандартным клиническим лечением. Некоторым пациентам, перенесшим плановую операцию на мошонке и паху, была выполнена регионарная анестезия.

» data-legacy-id=»s15″> Результаты

Пол (%) Мужской 25 (80437) 11 (61,1) 0,14 Внутренняя часть 6 (19,4) 7 (38,9) Высота (см) 103,8 (14,5) 109.4 (13,3) 0,19 Масса (кг) 19,8 (6,7) 19,4 (4,8) 0,84 Индекс массы тела 18,0 (3,4) 15,9 (1,7) 0,02 * (61,1)
Характеристики . Среднее ( SD ) — Хирургия ( n = 31) . Среднее ( SD ) — Контроли ( n = 18) . P -значение .
Возраст (лет) 4,8 (2,0) 5,3 (1,8) 0,48
Пол (%)
Мужской 25 (80437) 11 0,14
Внутренняя часть 6 (19,4) 7 (38,9)
Высота (см) 103,8 (14,5) 109.4 (13,3) 0,19
Масса (кг) 19,8 (6,7) 19,4 (4,8) 0,84
Индекс массы тела 18,0 (3,4) 15,9 (1,7) 0,02 *
Таблица 1.

Демографические и антропометрические характеристики хирургической и контрольной групп

(61,1)
Характеристики . Среднее ( SD ) — Хирургия ( n = 31) . Среднее ( SD ) — Контроли ( n = 18) . P -значение .
Возраст (лет) 4,8 (2,0) 5,3 (1,8) 0,48
Пол (%)
Мужской 25 (804,6) 0,14
Внутренняя часть 6 (19,4) 7 (38,9)
Высота (см) 103.8 (14,5) 109,4 (13,3) 0,19
Масса (кг) 19,8 (6,7) 19,4 (4,8) 0,84
Индекс массы тела 4 18,0 (3,4) 15,9 (1,7) 0,02 *
(61,1)
Характеристики . Среднее ( SD ) — Хирургия ( n = 31) . Среднее ( SD ) — Контроли ( n = 18) . P -значение .
Возраст (лет) 4,8 (2,0) 5,3 (1,8) 0,48
Пол (%)
Мужской 25 (80437) 11 0,14
Внутренняя часть 6 (19,4) 7 (38,9)
Высота (см) 103,8 (14,5) 109.4 (13,3) 0,19
Масса (кг) 19,8 (6,7) 19,4 (4,8) 0,84
Индекс массы тела 18,0 (3,4) 15,9 (1,7) 0,02 *

Семьдесят один процент хирургической группы был классифицирован как физический статус 1 по ASA во время операции. Из 31 участника 22 (71,0%) перенесли отоларингологические операции, включая миринготомию, тимпаномастоидэктомию и кохлеарную имплантацию.Девять участников (29,0%) перенесли урологические операции, включая орхиопексию и восстановление гипоспадии, что привело к увеличению доли мужчин в хирургической группе. Все пациенты получали севофлуран в качестве ингаляционного анестетика в минимальной степени для индукции. Пациенты получали мультимодальную анестезию опиатом и севофлураном или пропофолом в качестве снотворного для поддерживающей терапии. Из 31 участника 24 ребенка получали как ингаляционные, так и внутривенные препараты (например, пропофол, дексмедетомидин, кетамин и ремифентанил), в основном для облегчения неврологического мониторинга во время кохлеарной имплантации и тимпаномастоидэктомий.Шесть детей получили дополнительную регионарную анестезию (подвздошно-паховая блокада, каудальная блокада и блокада полового нерва). Все участники получали обезболивающие, включая ацетаминофен, кеторолак, фентанил и морфин. В соответствии с клиническими рекомендациями и / или показаниями восемь детей получали мидазолам в качестве премедикации. Средняя (± SD ) продолжительность анестезии составила 140,0 ± 95,2 мин (от 10 до 358 мин), при медиане (межквартильный размах) продолжительности 132,0 (80,0–184,0) мин. Семь детей (22,6%) подверглись анестезии продолжительностью от 60 до 119 мин, а 17 детей (50.0%) подвергались воздействию анестетика, который длился более 120 мин (таблица 2).

Таблица 2.

Детали операции и анестезии

Пропол 4 Кеторолак
Характеристики . Хирургия ( n = 31) .
Физическое состояние ASA, № (%)
1 22 (71,0)
2 9 (29,0)
Продолжительность операции, средняя (стандартное отклонение) Диапазон], мин. 111.6 (85,8) [5,0–308,0]
Продолжительность анестезии, средняя (стандартное отклонение) [диапазон], мин 140,0 (95,2) [10,0–358,0]
от 0 до 59 ( n = 7 ) 22,1 (16,4) [11,0–59,0]
от 60 до 119 ( n = 7) 84,9 (17,1) [65,0–104,0]
≥ 120 ( n = 17) 211,3 (63,0) [121,0–358,0]
Ингаляционный анестетик, нет (%)
Севофлуран 31 (100)
Внутривенные средства
22 (71.0)
Ремифентанил 14 (45,2)
Дексмедетомидин 7 (22,6)
Кетамин 1 (3,2)
1 (3,2) Анал. Ацетаминофен 24 (77,4)
Кеторолак 22 (71,0)
Фентанил 21 (67,7)
Характеристики морфина 4 . Хирургия ( n = 31) .
Физическое состояние ASA, № (%)
1 22 (71,0)
2 9 (29,0)
Продолжительность операции, средняя (стандартное отклонение) Диапазон], мин 111,6 (85,8) [5,0–308,0]
Продолжительность анестезии, средняя (СО) [Диапазон], мин 140,0 (95,2) [10,0–358,0]
от 0 до 59 ( n = 7) 22.1 (16,4) [11,0–59,0]
от 60 до 119 ( n = 7) 84,9 (17,1) [65,0–104,0]
≥ 120 ( n = 17) 211,3 (63,0) [121,0–358,0]
Ингаляционный анестетик, нет (%)
Севофлуран 31 (100)
Внутривенные агенты, нет (%)
Пропор 71,0)
Ремифентанил 14 (45.2)
Дексмедетомидин 7 (22,6)
Кетамин 1 (3,2)
Анальгетические препараты, Кол-во (%)
22 (71,0)
Фентанил 21 (67,7)
Морфин 12 (38,7)
Таблица 2.

Хирургические и анестезиологические характеристики 013 . Хирургия ( n = 31) . Физическое состояние ASA, № (%) 1 22 (71,0) 2 9 (29,0) Продолжительность операции, средняя (стандартное отклонение) Диапазон], мин 111,6 (85,8) [5,0–308,0] Продолжительность анестезии, средняя (СО) [Диапазон], мин 140,0 (95,2) [10,0–358,0] от 0 до 59 ( n = 7) 22.1 (16,4) [11,0–59,0] от 60 до 119 ( n = 7) 84,9 (17,1) [65,0–104,0] ≥ 120 ( n = 17) 211,3 (63,0) [121,0–358,0] Ингаляционный анестетик, нет (%) Севофлуран 31 (100) Внутривенные агенты, нет (%) Пропор 71,0) Ремифентанил 14 (45.2) Дексмедетомидин 7 (22,6) Кетамин 1 (3,2) Анальгетические препараты, Нет (%) 4 Кеторолак 22 (71,0) Фентанил 21 (67,7) Морфин 12 (38,7)

4 Кеторолак
Характеристики . Хирургия ( n = 31) .
Физическое состояние ASA, № (%)
1 22 (71,0)
2 9 (29,0)
Продолжительность операции, средняя (стандартное отклонение) Диапазон], мин 111,6 (85,8) [5,0–308,0]
Продолжительность анестезии, средняя (СО) [Диапазон], мин 140,0 (95,2) [10,0–358,0]
от 0 до 59 ( n = 7) 22.1 (16,4) [11,0–59,0]
от 60 до 119 ( n = 7) 84,9 (17,1) [65,0–104,0]
≥ 120 ( n = 17) 211,3 (63,0) [121,0–358,0]
Ингаляционный анестетик, нет (%)
Севофлуран 31 (100)
Внутривенные агенты, нет (%)
Пропор 71,0)
Ремифентанил 14 (45.2)
Дексмедетомидин 7 (22,6)
Кетамин 1 (3,2)
Анальгетические препараты, Нет (%)
22 (71,0)
Фентанил 21 (67,7)
Морфин 12 (38,7)

Режим сна между хирургической и контрольной группами

Данные актиграфии сравнивались между контрольными и хирургическими участниками на исходном уровне и через 3 месяца наблюдения (таблица 3).Не было обнаружено статистически значимых различий в отношении общего времени сна, пробуждения после начала сна и вероятностей перехода между группами во времени (общее время сна: p = 0,29; пробуждение после начала сна: p = 0,27; k AR — степень фрагментации во время прогонов активности: p = 0,37; k RA — степень фрагментации во время серий покоя: p = 0,75). Статистически значимые различия были обнаружены в отношении эффективности сна и латентности начала сна, где эффективность сна была ниже, а латентность начала сна была больше в хирургической группе с течением времени (эффективность сна: p = 0.02; латентность начала сна: p = 0,01). После поправки на пол и возраст наблюдаемые различия в эффективности сна и латентности начала сна между обеими группами оставались значимыми (эффективность сна: p = 0,04; латентность начала сна: p = 0,01). Однако степень изменения между исходным уровнем и последующим 3-месячным наблюдением в эффективности сна, латентном периоде начала сна и дополнительных показателях сна существенно не различалась между обеими группами (дополнительная таблица S2).

Таблица 3.

Актиграфия и поведенческие результаты для хирургической группы и контрольной группы во времени

904 (вероятность) 904 50,6]
Измерение . Хирургический базовый уровень . Контроли базового уровня . Операция 3 месяца Ж / Е . Контроль 3 месяца F / U . P -значение .
Результаты актиграфии
Эффективность сна (%) 78.3 (5,3) * 81,9 (3,0) * 79,7 (5,0) * 82,3 (5,0) * 0,02
Общее время сна (мин) 476,1 (42,4) 494,8 (22,0) 492,8 (59,6) 501,6 (42,7) 0,29
Задержка начала сна, мин (18,8) 15.3 (8,0) 0,01
Пробуждение после наступления сна (мин) 65,7 (23,8) 54,2 (8,5) 55,9 (16,3) 55,6 (13,3) ) 0,27
k AR (вероятность) 0,038 (0,03) 0,040 (0,04) 0,037 (0,03) 0,064 (0,10) 0,37
0.046 (0,02) 0,048 (0,01) 0,046 (0,02) 0,046 (0,02) 0,75
Поведенческие результаты
41,8 (12,1) [36,0–47,6] 43,6 (9,4) [39,9–47,4] 41,7 (10,8) [36,6–46,9] 0,32
Внешние 45,7 (9,8) § [41.От 9 до 49,4] 38,9 (9,8) § [от 33,8 до 44,0] 44,4 (10,7) § [от 40,7 до 48,0] 38,1 (7.2) § [от 33,1 до 43,2] 0,03
Всего проблем 45,4 (10,1) [от 41,3 до 49,4] 39,2 (11,5) [от 33,7 до 44,7] 42,6 (10,1) [от 38,8 до 46,4] 37,3 (9,7) [от 32,1 до 42,5] 0,08
КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Глобальная исполнительная деятельность 49.1 (10.1) || [от 45,4 до 52,8] 42,3 (8,7) || [37,3–47,4] 50,3 (11,4) [45,7–54,8] 43,5 (12,9) [37,3–49,8] 0,04
Подшкалы поведения Conners
4 ADHD
4 ADHD 11,9) [48,5–56,8] 47,7 (8,1) [42,1–53,4] 53,5 (13,6) [48,6–58,3] 46,6 (10,6) [40,0–53,2] 0,10
Defiant 50.7 (9,5) [47,4–54,1] 47,3 (7,2) [42,7–51,9] 52,9 (9,7) [48,9–56,9] 51,1 (11,9) [45,6–56,5] 0,35
Социальные Функционирование 50,3 (7,8) [47,5–53,1] 46,7 (6,4) [42,9–50,6] 52,3 (9,6) [48,4–56,3] 50,3 (11,5) [44,9–55,6] 0,21
Измерение . Хирургический базовый уровень . Контроли базового уровня . Операция 3 месяца Ж / Е . Контроль 3 месяца F / U . P -значение .
Результаты актиграфии
Эффективность сна (%) 78,3 (5,3) * 81,9 (3,0) * 79,7 (5,0) * 82,3 (5,0) * 0,02
Общее время сна (мин) 476.1 (42,4) 494,8 (22,0) 492,8 (59,6) 501,6 (42,7) 0,29
Задержка начала сна (мин) 36,5 (22,6) 31,6 (18,8) 15,3 (8,0) 0,01
Пробуждение после начала сна (мин) 65,7 54,2 (8,5) 55.9 (16,3) 55,6 (13,5) 0,27
k AR (вероятность) 0,038 (0,03) 0,040 (0,04) 0,037 (0,03) 0,064 (0,10) 0,37
k RA (вероятность) 0,046 (0,02) 0,048 (0,01) 0,046 (0,02) 0,046 (0,02) 0,75
Behavio
Интернационализация 46.4 (10,7) [42,1–50,6] 41,8 (12,1) [36,0–47,6] 43,6 (9,4) [39,9–47,4] 41,7 (10,8) [36,6–46,9] 0,32
Внешний 45.7 (9.8) § [от 41.9 до 49.4] 38.9 (9.8) § [33.8 до 44.0] 44.4 (10.7) § [от 40.7 до 48.0] 38.1 (7.2) § [33,1–43,2] 0,03
Всего проблем 45.4 (10,1) [41,3–49,4] 39,2 (11,5) [33,7–44,7] 42,6 (10,1) [38,8–46,4] 37,3 (9,7) [32,1–42,5] 0,08
ОБЗОР
Глобальная исполнительная деятельность 49,1 (10,1) || [от 45,4 до 52,8] 42,3 (8,7) || [37,3–47,4] 50,3 (11,4) [45,7–54,8] 43,5 (12,9) [37,3–49,8] 0,04
Подшкалы поведения Conners
4 ADHD
4 ADHD
4 ADHD6 (11,9) [48,5–56,8] 47,7 (8,1) [42,1–53,4] 53,5 (13,6) [48,6–58,3] 46,6 (10,6) [40,0–53,2] 0,10
Defiant 50,7 (9,5) [47,4–54,1] 47,3 (7,2) [42,7–51,9] 52,9 (9,7) [48,9–56,9] 51,1 (11,9) [от 45,6 до 56,5] 0,35
Социальное функционирование 50,3 (7,8) [47,5–53,1] 46,7 (6,4) [42,9–50.6] 52,3 (9,6) [48,4–56,3] 50,3 (11,5) [44,9–55,6] 0,21
Таблица 3.

Актиграфия и поведенческие результаты для хирургической группы и контрольной группы во времени

0,0337 0,038 )
Измерение . Хирургический базовый уровень . Контроли базового уровня . Операция 3 месяца Ж / Е . Контроль 3 месяца F / U . P -значение .
Результаты актиграфии
Эффективность сна (%) 78,3 (5,3) * 81,9 (3,0) * 79,7 (5,0) * 82,3 (5,0) * 0,02
Общее время сна (мин) 476,1 (42,4) 494,8 (22,0) 492,8 (59,6) 501,6 (42,7) 0,29
Время сна (начало) 36.5 (22,6) 22,3 (10,5) 31,6 (18,8) 15,3 (8,0) 0,01
Пробуждение после наступления сна (мин) 65,7 (23,8) 54,2 (8,5) 55,9 (16,3) 55,6 (13,5) 0,27
k AR (вероятность) 0,040 (0,04) 0.037 (0,03) 0,064 (0,10) 0,37
k RA (вероятность) 0,046 (0,02) 0,048 (0,01) 0,046 (0,02) 0,046 (0,02) 0,75
Поведенческие результаты
CBCL
Интернализация 46,4 (10,7) [42,1–50,6] 41,8 (12,1) [36,0–47,6] [39,6–47,6] [39,6] 41.7 (10,8) [от 36,6 до 46,9] 0,32
Внешний перевод 45,7 (9,8) § [от 41,9 до 49,4] 38,9 (9,8) § [33,8–44,0] 44,4 (10,7 ) § [от 40,7 до 48,0] 38,1 (7,2) § [от 33,1 до 43,2] 0,03
Всего проблем 45,4 (10,1) [41,3 до 49,4] 39,2 ( 11,5) [33,7–44,7] 42,6 (10,1) [38,8–46.4] 37,3 (9,7) [от 32,1 до 42,5] 0,08
КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Global Executive Functioning 49,1 (10,1) || [от 45,4 до 52,8] 42,3 (8,7) || [37,3–47,4] 50,3 (11,4) [45,7–54,8] 43,5 (12,9) [37,3–49,8] 0,04
Подшкалы поведения Conners
4 ADHD
4 ADHD 11.9) [от 48,5 до 56.8] 47,7 (8,1) [42,1–53,4] 53,5 (13,6) [48,6–58,3] 46,6 (10,6) [40,0–53,2] 0,10
Defiant 50,7 (9,5) [ От 47,4 до 54,1] 47,3 (7,2) [от 42,7 до 51,9] 52,9 (9,7) [от 48,9 до 56,9] 51,1 (11,9) [от 45,6 до 56,5] 0,35
Социальное функционирование 50,3 ( 7,8) [47,5–53,1] 46,7 (6,4) [42,9–50,6] 52.3 (9,6) [48,4 — 56,3] 50,3 (11,5) [44,9 — 55,6] 0,21
904 (вероятность) 904 50,6]
Измерение . Хирургический базовый уровень . Контроли базового уровня . Операция 3 месяца Ж / Е . Контроль 3 месяца F / U . P -значение .
Результаты актиграфии
Эффективность сна (%) 78.3 (5,3) * 81,9 (3,0) * 79,7 (5,0) * 82,3 (5,0) * 0,02
Общее время сна (мин) 476,1 (42,4) 494,8 (22,0) 492,8 (59,6) 501,6 (42,7) 0,29
Задержка начала сна, мин (18,8) 15.3 (8,0) 0,01
Пробуждение после наступления сна (мин) 65,7 (23,8) 54,2 (8,5) 55,9 (16,3) 55,6 (13,3) ) 0,27
k AR (вероятность) 0,038 (0,03) 0,040 (0,04) 0,037 (0,03) 0,064 (0,10) 0,37
0.046 (0,02) 0,048 (0,01) 0,046 (0,02) 0,046 (0,02) 0,75
Поведенческие результаты
41,8 (12,1) [36,0–47,6] 43,6 (9,4) [39,9–47,4] 41,7 (10,8) [36,6–46,9] 0,32
Внешние 45,7 (9,8) § [41.От 9 до 49,4] 38,9 (9,8) § [от 33,8 до 44,0] 44,4 (10,7) § [от 40,7 до 48,0] 38,1 (7.2) § [от 33,1 до 43,2] 0,03
Всего проблем 45,4 (10,1) [от 41,3 до 49,4] 39,2 (11,5) [от 33,7 до 44,7] 42,6 (10,1) [от 38,8 до 46,4] 37,3 (9,7) [от 32,1 до 42,5] 0,08
КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Глобальная исполнительная деятельность 49.1 (10.1) || [от 45,4 до 52,8] 42,3 (8,7) || [37,3–47,4] 50,3 (11,4) [45,7–54,8] 43,5 (12,9) [37,3–49,8] 0,04
Подшкалы поведения Conners
4 ADHD
4 ADHD 11,9) [48,5–56,8] 47,7 (8,1) [42,1–53,4] 53,5 (13,6) [48,6–58,3] 46,6 (10,6) [40,0–53,2] 0,10
Defiant 50.7 (9,5) [47,4–54,1] 47,3 (7,2) [42,7–51,9] 52,9 (9,7) [48,9–56,9] 51,1 (11,9) [45,6–56,5] 0,35
Социальные Функционирование 50,3 (7,8) [47,5–53,1] 46,7 (6,4) [42,9–50,6] 52,3 (9,6) [48,4–56,3] 50,3 (11,5) [44,9–55,6] 0,21

Предоперационный и послеоперационный режим сна

Исходные данные актиграфии (до операции) сравнивали как сразу после операции, так и через 3 месяца после операции (рис. 2).Эффективность сна, общее время сна и дополнительные показатели сна существенно не различались в трех временных точках (эффективность сна: p = 0,13; общее время сна: p = 0,36, пробуждение после начала сна: p = 0,12 ; задержка начала сна: p = 0,21; k AR : p = 0,94; k RA : p = 0,97). Вариабельность сна в течение ночи также сравнивалась во время исходного уровня, сразу после операции и в течение 3 месяцев наблюдения (дополнительная таблица S3).Не было обнаружено статистически значимых различий в эффективности сна, общем времени сна, латентном периоде начала сна или бодрствовании после начала сна между отдельными ночами, что указывает на то, что режим сна оставался стабильным в течение каждой из трех временных точек.

Рис. 2.

(A – F) показывают среднюю эффективность сна, общее время сна, пробуждение после начала сна, задержку начала сна и вероятности перехода (k AR и k RA ) для 31 участника соответственно.Каждая линия представляет каждого пациента, который завершил мониторинг актиграфии на исходном уровне, а также через 7 дней и 3 месяца после операции. Не было обнаружено статистически значимых различий для любого измерения актиграфии во времени.

Рис. 2.

(A – F) показывают среднюю эффективность сна, общее время сна, пробуждение после начала сна, задержку начала сна и вероятности перехода (k AR и k RA ) для 31 участника соответственно. Каждая линия представляет каждого пациента, который завершил мониторинг актиграфии на исходном уровне, а также через 7 дней и 3 месяца после операции.Не было обнаружено статистически значимых различий для любого измерения актиграфии во времени.

Односторонний анализ ANOVA с повторными измерениями проводился для сравнения параметров сна до и после операции среди участников, получавших дексмедетомидин во время операции (дополнительная таблица S4). Дексмедетомидин вводили внутривенно 7 из 31 участника, при этом не было обнаружено статистически значимых различий в показателях актиграфии с течением времени. Параметры сна также сравнивались в зависимости от продолжительности воздействия общей анестезии (дополнительная таблица S5).Среди детей, подвергшихся воздействию анестетика менее 2 часов, не наблюдалось статистически значимых различий ни по каким параметрам сна между исходным уровнем, послеоперационным 7-дневным периодом и 3-месячным периодом наблюдения. Подобные результаты были обнаружены среди тех, кто получал анестетик в течение 120 минут или дольше.

Поведенческие характеристики между хирургической и контрольной группами

Поведенческие баллы сравнивались между хирургической и контрольной группами, где более высокие поведенческие баллы указывали на более проблемное поведение.С течением времени хирургическая группа имела значительно более высокие баллы по экстернализации поведения и глобального исполнительного функционирования по сравнению с контрольной группой (экстернализация: p = 0,03; глобальное исполнительное функционирование: p = 0,04) (Таблица 3). После поправки на возраст и пол различия в экстернализирующем поведении и глобальном исполнительном функционировании остались статистически значимыми (экстернализация: p = 0,02; глобальное исполнительное функционирование: p = 0,05). Несмотря на значительные различия в оценках, степень изменения оценок для всех поведенческих исходов была одинаковой в хирургической и контрольной группах (дополнительная таблица S6).Большинство контрольных и хирургических участников не имели баллов выше, чем клинический пороговый балл 65 для различных поведенческих исходов (дополнительная таблица S7), что указывает на то, что статистически значимые различия между группами могут не иметь клинического значения.

Предоперационные и послеоперационные поведенческие мероприятия

Средние баллы по подшкалам PHBQ оказались в пределах нормативного диапазона. Не было значительных различий в баллах между 7-дневным послеоперационным периодом и 3-месячным периодом наблюдения в отношении общей тревожности ( p = 0.60), тревога разлуки ( p = 0,27), тревога во сне ( p = 0,06), нарушения питания ( p = 0,11), агрессивность ( p = 0,53) и апатия-отказ ( p = 0,08) (рисунок 3). Не было обнаружено значительных различий для экстернализирующего поведения и дополнительных предметно-специфических поведений, включая глобальное исполнительное функционирование, СДВГ, неповиновение и социальное функционирование между исходным уровнем и 3-месячным последующим наблюдением (экстернализация: p = 0.34; глобальное исполнительное функционирование: p = 0,38; СДВГ: p = 0,58; неповиновение: p = 0,07; социальное функционирование: p = 0,39). Однако оценки интернализации поведения и общих проблем значительно различались между двумя временными точками (интернализация: p = 0,04; общее количество проблем: p = 0,02). Средние баллы по этим конкретным субшкалам были ниже в течение 3 месяцев последующего наблюдения по сравнению с исходным уровнем (интернализация исходного уровня по сравнению с 3-месячным периодом наблюдения: 46.4 ± 10,7 против 43,6 ± 9,4; общее количество проблем на исходном уровне по сравнению с периодом наблюдения через 3 месяца: 45,4 ± 10,1 против 42,6 ± 10,1). Эти различия в интернализирующем поведении и общих проблемах больше не были значимыми после поправки на возраст и пол (интернализация: p = 0,80; общее количество проблем: p = 0,87).

Рис. 3.

На графике показаны средние баллы по подшкале из Поведенческого опросника после госпитализации для 31 участника. Синие и красные столбцы представляют собой средние баллы через 7 дней и 3 месяца наблюдения соответственно.Средние баллы по каждой подшкале во времени находились в пределах нормативного диапазона, что указывает на то, что послеоперационное поведение оставалось таким же, как и до операции.

Рис. 3.

На графике показаны средние баллы по подшкале из опросника поведения после госпитализации для 31 участника. Синие и красные столбцы представляют собой средние баллы через 7 дней и 3 месяца наблюдения соответственно. Средние баллы по каждой подшкале во времени находились в пределах нормативного диапазона, что указывает на то, что послеоперационное поведение оставалось таким же, как и до операции.

Парный тест t был проведен для сравнения поведенческих переменных в зависимости от продолжительности воздействия общей анестезии (дополнительная таблица S8). Статистически значимые различия были обнаружены для общих поведенческих проблем среди детей, подвергшихся воздействию анестетика в течение менее 2 часов; однако средние баллы были ниже в течение 3 месяцев наблюдения по сравнению с исходным уровнем (исходное общее количество проблем по сравнению с периодом наблюдения через 3 месяца: 46,8 ± 11,0 против 43,2 ± 11,3). Статистически значимых различий по каким-либо подшкалам поведения между исходным уровнем и 3-месячным периодом наблюдения не наблюдалось для тех, кто получал анестетик в течение 120 минут или дольше.Точно так же средние баллы по подшкалам PHBQ существенно не отклонялись от нормативных баллов независимо от продолжительности воздействия анестетика.

В течение 7 дней послеоперационного периода участники испытали высокий уровень боли в первый день после операции, что определялось изменениями в поведении, при этом 15 из 31 (48,4%), как сообщалось, имели оценку боли 6 или выше, что указывает на клинически значимый уровень боли (рис. 4). В частности, родители сообщали, что их дети чаще скучали, плакали, беспокоились и проявляли зависимость, но при этом были менее активными.На второй послеоперационный день 11/31 (35,5%) продолжали демонстрировать такое поведение и испытывали сильную боль. Оценка боли постепенно снижалась в течение послеоперационного периода, при этом только 4/31 (12,9%) имели зарегистрированную оценку боли 6 или выше на седьмой послеоперационный день.

Рисунок 4.

Ежедневно регистрируемые средние оценки боли показаны для 31 участника. Средняя оценка боли в первый послеоперационный день составила 7,4 ± 4,4. Оценка боли постепенно снижалась в течение недели, при этом средняя оценка боли на седьмой послеоперационный день составила 2.1 ± 3.1.

Рис. 4.

Ежедневно регистрируемые средние оценки боли показаны для 31 участника. Средняя оценка боли в первый послеоперационный день составила 7,4 ± 4,4. Оценка боли постепенно снижалась в течение недели, при этом средняя оценка боли на седьмой послеоперационный день составила 2,1 ± 3,1.

Обсуждение

В настоящем исследовании сравниваются объективно определенные количественные показатели сна до и после воздействия анестетика для оценки потенциальных краткосрочных и долгосрочных изменений сна.В нашей когорте детей, перенесших плановую операцию, по сравнению с их исходным сном значительных изменений в режиме сна в течение первой послеоперационной недели или 3 месяцев после воздействия общей анестезии обнаружено не было.

В нашем исследовании у детей в хирургической группе наступление сна было отложено по сравнению с таковым в контрольной группе, где им потребовалось почти вдвое больше времени, чтобы уснуть на исходном уровне и через 3 месяца после операции, что также могло привести к значительная разница в эффективности сна между обеими группами.Однако степень изменения латентного периода засыпания и дополнительных параметров сна между исходным уровнем и 3-месячным периодом наблюдения была одинаковой как для хирургической, так и для контрольной групп. Эти данные дополнительно подтверждают выводы о том, что воздействие общей анестезии само по себе не привело к нарушению сна в хирургической группе.

Поскольку разница в 5% или более обычно считается клинически значимой [12], разница в эффективности сна между обеими группами может не быть клинически значимой, поскольку средние различия между обеими группами на исходном уровне и через 3 месяца наблюдения были 3.6 и 2,6% соответственно. Хотя разницу в латентном периоде засыпания можно считать статистически и клинически значимым, латентный период засыпания является ограничением для актиграфии [10, 28]. Как показано в исследовании Meltzer с коллегами, существует большая индивидуальная разница между латентным периодом начала сна, измеренным с помощью актиграфии и с помощью полисомнографии [29]. Такие различия могут быть результатом субъективного отчета о времени отхода ко сну, который во многом определяет актиграфическую оценку латентного периода засыпания. Таким образом, задержка начала сна может быть не такой точной по сравнению с дополнительными параметрами сна, такими как общее время сна.Кроме того, продолжительность сна, сообщаемая родителями, существенно не различалась между хирургической и контрольной группами, что указывает на то, что родители не замечали таких различий в эффективности сна и латентном периоде засыпания. Однако было обнаружено, что родители не осведомлены о поведении своего ребенка во сне, что приводит к большим различиям между режимами сна, полученными с помощью актиграфии и описанными родителями [30, 31].

Предыдущие исследования на мышах и взрослых людях показали, что воздействие летучих анестетиков, таких как севофлуран, изофлуран или галотан, может привести к кратковременным нарушениям сна и фрагментации [3, 5–7].Характер сна также оценивали у младенцев после воздействия либо комбинации анестезии пропофолом и ремифентанилом, либо анестезии севофлураном и фентанилом [8]. Хотя они обнаружили, что качество сна обычно ухудшалось в обеих группах после операции по устранению расщелины губы и неба по сравнению с тем, что было до операции, дневники сна, о которых сообщали родители, использовались в качестве основного показателя сна. Из-за своей субъективной природы дневник сна имеет ограниченную точность и может снизить надежность измерений, включая общее время сна и бодрствование после начала сна [30].Более того, их исследуемая популяция состояла из очень маленьких детей в возрасте от 4 до 6 месяцев, и такие результаты не могут быть применимы к более старому педиатрическому населению. Кроме того, закрытие волчьей пасти может ухудшить любую тенденцию к нарушению дыхания во сне [32].

В дополнительных исследованиях сравнивали начало послеоперационных дезадаптивных поведенческих изменений, которые могут возникнуть после воздействия различных анестетиков, в частности севофлурана и галотана. В одном исследовании частота неадаптивных поведенческих изменений существенно не различалась между детьми, получавшими севофлуран, и детьми, получавшими галотан.В том же исследовании не было обнаружено значительных различий в характере сна между обеими группами, определенными с помощью актиграфии [33]. Это исследование было сосредоточено на сравнении послеоперационного сна и поведения между группами, а не на сравнении сна и поведенческих паттернов до и после воздействия анестетика. Часть исследуемой популяции также подверглась аденоидэктомии, при которой качество сна имеет тенденцию улучшаться после операции, поскольку аденоидэктомия обычно выполняется для лечения нарушений сна, таких как апноэ во сне, которое вызывает частые пробуждения [34].По этой причине дети, перенесшие такие операции, как тонзиллэктомия или аденоидэктомия, были исключены из нашего исследования. Более того, большинство операций, описанных в настоящем исследовании, длились не более часа. В нашем исследовании 50% исследуемой популяции подвергались общей анестезии в течение 120 минут или дольше, при этом режим сна существенно не отличался между исходным уровнем, первой послеоперационной неделей и 3 месяцами после операции. Эти данные также подтверждают, что длительное воздействие общей анестезии не может быть связано с кратковременными нарушениями сна.

Помимо оценки влияния длительного воздействия на общую анестезию, мы сравнили режимы сна среди когорты участников, получавших дексмедетомидин во время операции. Было показано, что инфузия дексмедетомидина, который является седативным средством для внутривенного введения, улучшает качество послеоперационного сна, когда у взрослых увеличивается общее время сна и его эффективность [35, 36]. Хотя мы обнаружили небольшое увеличение общего времени сна и снижение фрагментации сна после операции, не было статистически значимых различий в общем времени сна и дополнительных параметрах сна среди участников, получавших дексмедетомидин.Тем не менее, когорта была небольшой, только 7 из 31 участника получали дексмедетомидин. Дополнительные исследования с участием более крупных образцов были бы полезны для подтверждения влияния дексмедетомидина на послеоперационный сон.

Для анализа данных актиграфии был применен дополнительный инструмент, который включал анализ переходов между состояниями, который количественно определяет степень фрагментации во время пробежек в состоянии покоя и активности. Этот алгоритм ранее применялся только к пожилым людям и еще не применялся к детям [16].Таким образом, в настоящем исследовании были представлены новые средства анализа данных актиграфии в педиатрической популяции. Хотя нормативные значения для k AR и k RA в настоящее время недоступны для детей, вероятности перехода сравнивались между группой здоровых детей и хирургической группой. Не было обнаружено статистически значимых различий в вероятностях перехода между обеими группами с течением времени. Существенных различий также не наблюдалось в вероятностях перехода до и после воздействия анестетика.Подобно нашим выводам, полученным при традиционном анализе данных актиграфии, наши выводы, касающиеся вероятностей перехода, дополнительно подтверждают отсутствие влияния анестетика на режим сна.

Дети, участвовавшие в этом исследовании, не демонстрировали стойких негативных изменений в поведении после воздействия анестетика в течение первой послеоперационной недели и 3 месяцев после операции. Согласно данным PPPM, поведение, не связанное со сном, включая нытье, плач и беспокойство, было обычным явлением в течение первых двух послеоперационных дней; однако такое поведение стало менее распространенным в течение послеоперационной недели.Мы также не обнаружили значительных негативных изменений в поведении, связанном со сном, таких как беспокойство, агрессивность и внимание, после воздействия анестетика. Подобные результаты были обнаружены среди когорты участников, которые подвергались общей анестезии в течение 120 минут или дольше.

И хирургическая, и контрольная группы показали аналогичные изменения в баллах во времени для всех поведенческих исходов. Кроме того, все поведенческие исходы были в пределах нормативного диапазона как для хирургической, так и для контрольной групп, что указывает на то, что изменения в поведении не считались клинической проблемой.Поскольку достаточное качество сна важно для правильного поведенческого развития у детей [37], наши результаты, касающиеся сна, могут служить дополнительным подтверждением того, что изменения в поведении после воздействия анестетика не были клинически значимыми.

У нашего исследования есть несколько ограничений. Во-первых, размер выборки исследуемой популяции был небольшим, что приводило к ограниченным сравнениям подгрупп. Во-вторых, возможна предвзятость при приеме на работу, поскольку семьи с детьми мужского пола были более склонны участвовать в настоящем исследовании.Поскольку исследуемая популяция состояла из большего числа мужчин по сравнению с женщинами, влияние анестетика на нарушения сна с учетом пола невозможно оценить. Наблюдательный характер этого исследования также может привести к систематической ошибке. В-третьих, в нашем исследовании не использовались психометрические инструменты для измерения нейрокогнитивных изменений, связанных со сном, после воздействия анестетика, включая память, обучение и IQ. Точно так же мы не отслеживали употребление опиоидов в палате послеоперационного восстановления и после выписки из больницы.В-четвертых, изменения в архитектуре сна после воздействия анестетика не оценивались. Хотя полисомнограмма включает в себя различные физиологические показатели для обеспечения всесторонней оценки режима сна, полисомнограмма может быть обременительной и инвазивной для детей, что ограничивает набор и потенциально влияет на предвзятость набора. Кроме того, полисомнограмма, выполненная в лаборатории сна, предоставляет информацию только о сне ребенка на основе одной ночи, которая может не отражать естественный режим сна, поскольку ребенок спит в незнакомой среде.Последним ограничением было то, что все пациенты были выборными и получали дневную анестезию. В результате невозможно было измерить влияние времени суток на проведение анестезии. В будущих исследованиях можно будет разобраться в этом вопросе, назначив детям анестезию во время диагностических сканирований (например, магнитно-резонансной томографии), которые проводятся в разное время дня. Таким образом, качество сна можно оценить после воздействия анестезии, минимизируя влияние хирургических факторов, включая боль и послеоперационные осложнения.

Заключение

Результаты нашего исследования показывают, что общая анестезия не может приводить к нарушению сна у здоровых детей, подвергающихся плановым хирургическим вмешательствам низкой сложности. Точно так же не было доказательств вреда после длительного воздействия анестетика (продолжительностью 2 часа или дольше). Устойчивых негативных поведенческих изменений также не наблюдалось после воздействия общей анестезии. Эти данные важны, поскольку они могут опровергнуть убеждения клиницистов и родителей о том, что анестезия может привести к нарушениям сна в послеоперационном периоде [38].Таким образом, врачи и семьи могут быть уверены, что общая анестезия у маленьких детей не обязательно приводит к краткосрочным изменениям сна или поведения, связанного со сном. Врачи также могут соответствующим образом дать предварительные рекомендации, сообщив родителям, что операция ребенка и связанное с ней общее анестезиологическое воздействие не может привести к значительным изменениям в ночном пробуждении, наступлении сна и продолжительности сна после операции.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы доступны на сайте SLEEP онлайн.

Финансирование

Финансирование предоставлено из институциональных источников.

Банкноты

Заявление о конфликте интересов . Ничего не объявлено.

Список литературы

1.

Kain

ZN

et al.

Характеристики сна детей, перенесших амбулаторное плановое хирургическое вмешательство

.

Анестезиология

.

2002

;

97

(

5

):

1093

1101

.2.

Sadeh

A

et al.

Проблемы со сном, нейроповеденческими функциями и поведением у детей школьного возраста

.

Детский Dev

.

2002

;

73

(

2

):

405

417

. 3.

Кушиката

T

et al.

Кетамин и пропофол имеют противоположные эффекты на архитектуру постанестетического сна у крыс: отношение к эндогенным веществам сна и бодрствованию орексину и меланин-концентрирующему гормону

.

Дж. Анест

.

2016

;

30

(

3

):

437

443

. 4.

Aurell

J

et al.

Сон в хирургическом отделении интенсивной терапии: непрерывная полиграфическая регистрация сна у девяти пациентов, получающих послеоперационную помощь

.

Br Med J (Под ред. Клинических исследований)

.

1985

;

290

(

6474

):

1029

1032

. 5.

Pick

J

et al.

Задержка сна из-за быстрых движений глаз увеличивается у мышей, подвергшихся воздействию летучих анестетиков

.

Анестезиология

.

2011

;

115

(

4

):

702

712

.6.

Knill

RL

et al.

Анестезия при абдоминальной хирургии приводит к интенсивному быстрому сну в течение первой послеоперационной недели

.

Анестезиология

.

1990

;

73

(

1

):

52

61

.7.

Lehmkuhl

P

et al.

Общая анестезия и постнаркотические нарушения сна

.

Нейропсихобиология

.

1987

;

18

(

1

):

37

42

. 8.

Steinmetz

J

et al.

Различия в качестве послеоперационного сна при анестезии пропофол-ремифентанилом и севофлураном у младенцев

.

Анест Анальг

.

2007

;

104

(

4

):

779

783

.9.

Verhulst

SL

et al.

Распространенность, анатомические корреляты и лечение нарушений дыхания во время сна у детей и подростков с ожирением

.

Sleep Med Ред.

.

2008

;

12

(

5

):

339

346

.10.

Садех

А

.

Роль и актуальность актиграфии в медицине сна: обновление

.

Sleep Med Ред.

.

2011

;

15

(

4

):

259

267

.11.

Bélanger

et al.

Валидационная актиграфия как показатель сна для детей дошкольного возраста

.

J Clin Sleep Med

.

2013

;

9

(

7

):

701

706

. 12.

Meltzer

LJ

et al.

Прямое сравнение двух новых актиграфов и полисомнографии у детей и подростков

.

Сон

.

2012

;

35

(

1

):

159

166

.13.

Ancoli-Israel

S

et al.

Руководство SBSM по мониторингу актиграфии: клинические и исследовательские приложения

.

Behav Sleep Med

.

2015

;

13

(

Дополнение 1

):

S4

S38

. 14.

Acebo

C

et al.

Оценка режима сна с мониторингом активности у детей и подростков: сколько ночей необходимо для надежных измерений

?

Сон

.

1999

;

22

(

1

):

95

103

. 15.

Meltzer

LJ

et al.

Сравнение правил актиграфической неподвижности с полисомнографической латентностью наступления сна у детей и подростков

.

Дыхание сна

.

2015

;

19

(

4

):

1415

1423

.16.

Lim

AS

et al.

Количественная оценка фрагментации паттернов отдыха и активности у пожилых людей с использованием анализа перехода состояний

.

Сон

.

2011

;

34

(

11

):

1569

1581

. 17.

Гудлин-Джонс

BL

et al.

Анкета по привычкам сна у детей младшего и дошкольного возраста

.

J Dev Behav Pediatr

.

2008

;

29

(

2

):

82

88

. 18.

Owens

JA

et al.

Опросник по привычкам сна детей (CSHQ): психометрические свойства инструмента для обследования детей школьного возраста

.

Сон

.

2000

;

23

(

8

):

1043

1051

.19.

Ахенбах

T

et al.

Руководство для дошкольных форм и профилей ASEBA

Берлингтон, VT

:

Университет Вермонта, Исследовательский центр для детей, молодежи и семей

;

2000

.20.

Ахенбах Т. и др. Руководство по формам и профилям школьного возраста ASEBA. Берлингтон, Вермонт: Университет Вермонта, Исследовательский центр для детей, молодежи и семей; 2001 г.

21.

Gioia

G

et al.

Перечень рейтингов поведения профессионального руководства по исполнительным функциям — дошкольная версия

.

Одесса, Флорида

:

Psychological Assessment Resources, Inc

;

2003

.22.

Gioia

G

et al.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ: Перечень рейтингов поведения исполнительной функции: профессиональное руководство

.

Lutz

FL

:

Psychological Assessment Resources, Inc

.;

2000

. 23.

Коннерс

C.

Учебное пособие для детей младшего возраста Коннерс

Канада

:

Multi-Health Systems Inc

;

2009

.24.

Power

NM

et al.

Боль и изменение поведения у детей после операции

.

Арч Дис Детский

.

2012

;

97

(

10

):

879

884

,25.

Камеры

CT

et al.

Разработка и предварительная проверка послеоперационного обезболивания для родителей

.

Боль

.

1996

;

68

(

2-3

):

307

313

. 26.

Caldwell-Andrews

AA

et al.

Психологические предикторы послеоперационного сна у детей, перенесших амбулаторное вмешательство

.

Педиатр Анаест

.

2006

;

16

(

2

):

144

151

.27.

Sadeh

A

et al.

Актиграфический домашний мониторинг младенцев и детей раннего возраста с нарушенным сном и контрольной группы: новый метод педиатрической оценки моделей сна и бодрствования

.

Педиатрия

.

1991

;

87

(

4

):

494

499

. 28.

Meltzer

LJ

et al.

Использование актиграфии для оценки сна в педиатрии

.

Sleep Med Ред.

.

2012

;

16

(

5

):

463

475

.29.

Meltzer

LJ

et al. ;

Кофеин от апноэ недоношенных — Группа исследования сна

.

Валидация актиграфии в среднем детстве

.

Сон

.

2016

;

39

(

6

):

1219

1224

. 30.

Вернер

H

et al.

Степень совпадения результатов актиграфии, дневника и опросника по режимам сна детей

.

Arch Pediatr Adolesc Med

.

2008

;

162

(

4

):

350

358

. 31.

Dayyat

EA

et al.

Оценка сна у детей: сравнение родительских и актиграфических оценок

.

Nat Sci Sleep

.

2011

;

3

:

115

123

.32.

Rose

E

et al.

Обструктивное нарушение дыхания, связанное со сном, у пациентов с расщелиной неба после небной пластики

.

Пласт Реконстр Сург

.

2002

;

110

(

2

):

392

396

. 33.

Каин

ZN

et al.

Севофлуран против галотана: послеоперационные дезадаптивные изменения поведения: рандомизированное контролируемое исследование

.

Анестезиология

.

2005

;

102

(

4

):

720

726

. 34.

Маркус

CL

et al. ;

Исследование аденотонзиллэктомии у детей (CHAT)

.

Рандомизированное исследование аденотонзиллэктомии при апноэ сна у детей

.

N Engl J Med

.

2013

;

368

(

25

):

2366

2376

0,35.

Chen

Z

et al.

Влияние дексмедетомидина, вводимого для послеоперационной анальгезии, на качество сна у пациентов, перенесших абдоминальную гистерэктомию

.

Дж. Клин Анест

.

2017

;

36

:

118

122

.36.

Wu

XH

et al.

Низкие дозы дексмедетомидина улучшают качество сна у пожилых пациентов после внесердечных хирургических вмешательств в отделении интенсивной терапии: пилотное рандомизированное контролируемое исследование

.

Анестезиология

.

2016

;

125

(

5

):

979

991

0,37.

Beebe

DW

.

Когнитивные, поведенческие и функциональные последствия недостаточного сна у детей и подростков

.

Детская клиника North Am

.

2011

;

58

(

3

):

649

665

0,38.

Sikich

N

et al.

Восприятие, ожидания и предпочтения родителей в отношении постанестетического восстановления детей

.

Педиатр Анаест

.

1997

;

7

(

2

):

139

142

.

Заметки автора

© Общество исследования сна, 2018 г.Опубликовано Oxford University Press от имени Общества исследования сна. Все права защищены. Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте [email protected]

Улучшение сна после операции — Услуги амбулаторной анестезии

Для многих людей, наблюдается заметное ухудшение качества сна после хирургия [1]. Около 50% пациентов, госпитализированных на ночь после операции, имеют нарушения сна [1]. К сожалению, плохой послеоперационный сон связан с негативным такие исходы, как повышенный риск делирия, повышенная чувствительность к боли и худшее восстановление [1].Одно исследование показало, что большее количество сна нарушения в течение первых шести месяцев после чрескожной коронарной вмешательство было связано с более высокой вероятностью наличия у пациента серьезного сердечный приступ четыре года спустя [2]. Таким образом, необходимость качественного сна, особенно после операции, остается решающим. Нормальный сон имеет следующие циклы: N1 (легкий сон) → N2 → N3 (медленный сон (SWS)) → N2 → Быстрое движение глаз (REM) [1] и самый обычный сон нарушение — это потеря количества времени, проведенного в REM [3].Хотя это беспокойство все еще трудно повернуть вспять, ученые разработали новые фармакологические и нефармакологические способы улучшения общего послеоперационного сна.

Фармакологические вмешательства обычно проводятся перед сном и включают бензодиазепины, небензодиазепиновые седативные средства и мелатонин [1, 3]. Бензодиазепины часто назначают после операции для улучшения сна, но существуют противоречивые данные об их эффективности для этой цели [3]. Некоторые исследования показали, что бензодиазепины эффективны для уменьшения фрагментации сна, так что пациенты меньше просыпаются ночью [4].Однако другие предполагают, что бензодиазепины могут нарушать циклы сна, уменьшая количество времени, проводимого в REM-фазе, что опасно, учитывая, что потеря REM-сна уже является проблемой для послеоперационных пациентов [3]. Некоторыми обычно прописываемыми небензодиазепиновыми седативными средствами для улучшения сна после операции являются золпидем и дексмедетомидин. Послеоперационные пациенты, получавшие золпидем, сообщили об улучшении качества сна, уменьшении утомляемости и уменьшении фрагментации сна, но у них были такие же нарушенные циклы быстрого сна, что и в контрольной группе [5].Пациенты, получавшие дексмедетомидин, дольше спали, у них наблюдалось увеличение N2 и уменьшение N1 сна, а также улучшение качества сна по сравнению с контрольными группами [6, 7]. Мелатонин, естественный гормон, регулирующий циклы сна и бодрствования, может быть обнаружен в более низких концентрациях у послеоперационных пациентов из-за кровопотери [1]. Одно исследование показало, что у послеоперационных пациентов, получавших мелатонин, продолжительность сна увеличилась на один час по сравнению с группой плацебо [8]. В то время как метаанализ показал неубедительные результаты для мелатонина для улучшения послеоперационного сна [3], мелатонин, назначенный пациентам, выздоравливающим после операций по поводу рака груди и простатэктомии, сообщил об улучшении качества сна [1].

Нефармакологические вмешательства для улучшения качества сна подразделяются на две категории: изменения в хирургическом опыте пациента и изменения в послеоперационной среде пациента. Поскольку аспекты хирургического опыта, такие как тяжесть операции и тип анестезии, связаны с тяжестью нарушений сна, их изменение является эффективным способом улучшения послеоперационного сна [1]. Врачи могут улучшить качество сна, используя региональную анестезию вместо общей [1].Kjølhede et al. [9] обнаружили, что у женщин, которым была проведена региональная анестезия (спинальная анестезия) вместо общей анестезии во время гистерэктомии, качество сна после операции было лучше. Врачи также могут предпочесть менее инвазивные операции, поскольку тяжесть нарушений сна положительно коррелирует с тяжестью операции [1]. Поощрение пациентов носить беруши и маски для глаз повышает качество и эффективность сна, но лишь в небольшой степени [10]. Кроме того, поддержание тихой и тусклой атмосферы и уменьшение количества перерывов в работе по уходу в ночное время, как показано, улучшает качество сна и его эффективность после операции [11].

Некоторое нарушение сна после операции может быть неизбежным, но при правильном сочетании фармакологических и нефармакологические вмешательства, нарушение сна может быть минимальным.

Каталожные номера:

  1. Su, X., & Wang, Д. X. (2018). Улучшение послеоперационного сна: что мы можем сделать ?. Текущий мнение в анестезиологии , 31 (1), 83–88. DOI: 10.1097 / ACO.0000000000000538
  2. Fernandes, M. et al. (2014). Симптомы нарушения сна прогнозируют серьезные нежелательные сердечные явления после чрескожного введения Коронарное вмешательство. Канадский кардиологический журнал , 30 (1), 118 — 124. DOI: 10.1016 / j.cjca.2013.07.009
  3. Кандзи, S. et al. (2016). Фармакологические вмешательства для улучшения сна в госпитализированные взрослые: систематический обзор. BMJ Open. 6 (7). DOI: 10.1136 / bmjopen-2016-012108
  4. Гийемино, Кристиан. (1990). Бензодиазепины, дыхание и сон. Американец Медицинский журнал , 88 (3), S25 — S28. DOI: 10.1016 / 0002-9343 (90)

    -I

  5. Кренк, Л., Дженнум, П., Кехлет, Х. (2014). Послеоперационные нарушения сна после лечение золпидемом при быстрой замене тазобедренного и коленного суставов. Журнал Клиническая медицина сна . 10 (3), 321-326. DOI: 10.5664 / jcsm.3540
  6. Alexopoulou, C., M.D. et al. (2014). Влияние дексмедетомидина на качество сна у Критически больные пациенты: пилотное исследование. Медицина интенсивной терапии . 121, 801-807. DOI: 10.1097 / ALN.0000000000000361
  7. Wu et al. (2016). Низкие дозы дексмедетомидина улучшают качество сна у пожилых пациентов после некардиальной хирургии в отделении интенсивной терапии: экспериментальный рандомизированный Контролируемое испытание. Анестезиология . 125 (5), 979-991. DOI: 10.1097 / ALN.0000000000001325
  8. Борн, Р.С., Миллс, Г. И Минелли, С. (2008) Терапия мелатонином для улучшения ночного образа жизни. сон у тяжелобольных пациентов: обнадеживающие результаты небольшого рандомизированного контролируемое испытание. Crit Care 12 , R52. DOI: 10.1186 / cc6871
  9. Kjølhede P1, Langström P, Nilsson P, Wodlin NB, Nilsson L. (2012). В влияние качества сна на восстановление после экстренной абдоминальной гистерэктомии. Журнал Клинической медицины сна . 8 (4), 395-402. DOI: 10.5664 / jcsm.2032
  10. Ху и другие. (2015). Немедикаментозные вмешательства для улучшения сна в отделение интенсивной терапии. Кокрановская база данных систематических обзоров. 10. doi: 10.1002 / 14651858.CD008808.pub2
  11. Li, С.Ю., Ван, Т.Дж., Ву, В., Лян, С.Ю., Тунг, Х.Х. (2011). Эффективность контроль ночного шума и активности для улучшения качества сна пациентов в хирургическом отделении интенсивной терапии. Журнал клинического сестринского дела. 30 (3-4), 396-407. DOI: 10.1111 / j.1365-2702.2010.03507.x

Апноэ во сне и хирургия в тот же день

Хорошо известно, что апноэ во сне * может быть осложняющим фактором при проведении общей анестезии. Также известно, что, когда анестезиолог знает об апноэ во сне у пациента, подвергающегося хирургическому вмешательству, и принимает соответствующие меры для поддержания проходимости дыхательных путей, риски введения анестезии людям с апноэ во сне могут быть минимизированы. Хотя клинических испытаний анестезии у пациентов с апноэ во сне не проводилось, клинический опыт подтверждает, что анестезия у этих пациентов может быть проблематичной.Причина потенциальных проблем видна в анатомической и физиологическое понимание апноэ во сне: синдром обструктивного апноэ во сне характеризуется повторяющимися эпизодами обструкции верхних дыхательных путей во время сна. («Апноэ» буквально означает «без дыхания» и клинически определяется как прекращение дыхания, которое длится не менее десяти секунд.) Апноэ во сне может сопровождаться нарушением сна и десатурацией артериального кислорода. Общая анестезия подавляет активность мышц верхних дыхательных путей и может ухудшить дыхание, позволяя дыхательным путям закрыться.Таким образом, анестезия может увеличить количество и продолжительность эпизодов апноэ во сне и снизить сатурацию артериальной крови кислородом. Кроме того, анестезия подавляет возбуждение, которое может произойти во время сна. Следует уделять внимание апноэ во сне и в послеоперационный период, потому что длительное седативное и угнетающее дыхание действие анестетика может вызвать затруднения, как и некоторые анальгетики. Учитывая природу расстройства, может быть уместным наблюдение за пациентами с апноэ во сне в течение нескольких часов после последней дозы анестезии и опиоидов или других седативных средств, дольше, чем требуется пациентам, не страдающим апноэ во сне, и, возможно, в течение одного полного периода естественного сна.Следовательно, есть опасения, что операция в тот же день (также известная как амбулаторная или амбулаторная операция) может не подходить для некоторых пациентов, перенесших операцию по поводу апноэ во сне. Перед операцией анестезиолог должен сначала провести тщательную предоперационную оценку (включая анестезию анестезии в анамнезе) и физикальное обследование. Использование седативных средств перед операцией следует рассматривать с осторожностью, поскольку седативные препараты, такие как анестезия, подавляют активность мышц верхних дыхательных путей. Во время операции основной задачей анестезиолога является поддержание проходимости дыхательных путей.Период пробуждения от наркоза после операции также может быть проблематичным для пациентов с апноэ во сне. У пациентов, перенесших операцию по лечению апноэ во сне, дыхательные пути могут быть сужены из-за отека и воспаления. Также может наблюдаться отек верхних дыхательных путей вследствие интубации и экстубации. Как уже упоминалось, длительное седативное и угнетающее дыхание действие анестетика может вызвать затруднения. Если выясняется, что в послеоперационном периоде необходимы наркотики, необходимо обеспечить соответствующий мониторинг оксигенации, вентиляции и сердечного ритма, поскольку наркотические анальгетики могут вызвать или усилить апноэ, что может привести к остановке дыхания.Периоперационная бдительность должна сохраняться и в послеоперационный период. Многим пациентам требуется послеоперационная интубация и искусственная вентиляция легких до полного пробуждения. Пациенты, которые уже используют прописанный аппарат CPAP (постоянное положительное давление в дыхательных путях), должны использовать его, но следует контролировать давление, чтобы убедиться, что оно адекватно. CPAP также может применяться в послеоперационном периоде у других пациентов без их собственного аппарата для поддержки дыхания. Некоторым пациентам может быть разумно поместить их в зону промежуточного ухода или интенсивной терапии после операции, чтобы облегчить тщательный мониторинг и меры поддержки дыхательных путей.Поэтому считается разумным оставить пациентов с апноэ во сне под присмотром медицинского персонала до тех пор, пока не будет установлено, что их дыхание не будет затруднено. Хотя пациентам с апноэ во сне может потребоваться более длительный период времени для ухода за медицинским персоналом, чем в противном случае потребовалось бы для хирургической процедуры, эта мера предосторожности является разумной и позволяет анестезиологам оказывать безопасную анестезиологическую помощь пациентам с апноэ во сне. Утверждено Советом директоров ASAA в июне 1999 г. Следует помнить, что подавляющее большинство случаев апноэ сна не выявлено .Таким образом, недостаточно просто спросить, есть ли у пациента апноэ во сне. Вместо этого медицинские работники должны задавать надлежащие вопросы своим пациентам, особенно тем людям, которые подвержены риску апноэ во сне, и детям, перенесшим тонзиллэктомию и аденоидэктомию, прежде чем принимать решение о лечении пациентов.

Источником информации для широкой публики является статья «На переднем крае» зимнего выпуска информационного бюллетеня ASAA WAKE-UP CALL за 2007 год.


* Существует три типа апноэ во сне: обструктивное, центральное и смешанное ( комбинация двух).Обструктивное апноэ во сне является наиболее распространенным. Пациенты с апноэ смешанного сна следует лечить, как если бы они были обструктивными. Чистый центральное апноэ во сне, хотя и встречается редко, также требует рассмотрения.

Операция прошла успешно, но пациент умер: апноэ во сне и послеоперационная гипоксия

С середины 1990-х годов в медицинской литературе отражается растущее понимание рисков послеоперационных обезболивающих у пациента с апноэ во сне апноэ во сне или синдром обструкции дыхательных путей).У пациентов с синдромом обструктивного апноэ во сне дыхательные пути полностью или частично перекрываются во время сна, несмотря на дыхательное усилие. Возбуждение от сна временно открывает верхние дыхательные пути, но засыпание может закрыть их и снова запустить процесс закрытия дыхательных путей и возбуждения. Пациенты с апноэ во сне часто громко храпят и имеют периоды пробуждения и возбуждения. Этот процесс сам по себе может вызвать ночную гипоксемию (снижение поступления кислорода в мозг), но опасность значительно возрастает, когда пациента принимают успокаивающие обезболивающие.

Обезболивающие для послеоперационных пациентов предназначены для уменьшения восприятия боли, но они также вызывают седативный эффект. Для нормального пациента седация может быть долгожданным облегчением боли и возможностью уснуть. Однако у пациента с апноэ во сне седативный эффект может привести к гипоксии, которая, в свою очередь, может вызвать повреждение головного мозга или даже остановку сердца и дыхания и смерть. Обезболивающие у послеоперационного пациента с апноэ во сне могут снижать тонус мышц глотки, тем самым способствуя коллапсу дыхательных путей и потенциальной гипоксии и остановке дыхания.Исследования показали, что пациенты с апноэ во сне очень чувствительны даже к минимальному уровню седативного эффекта от обезболивающих.

Пути приема обезболивающих, которые могут способствовать гипоксии, могут быть пероральными, спинальными, эпидуральными, внутривенными или внутримышечными. Могут возникнуть особые риски для пациентов, использующих аппарат PCA (обезболивающий, управляемый пациентом), поскольку PCA может быть запрограммирован на «нормальное» количество
обезболивающих препаратов, которые окажутся чрезмерными для пациента с апноэ во сне.

Ключом к предотвращению таких катастрофических результатов являются (1) осознание врачами и специалистами послеоперационного ухода, что пациент страдает апноэ во сне, (2) осторожное использование послеоперационных обезболивающих и (3) ) тщательное наблюдение за пациентом.

Для хирургических пациентов, поступивших с диагнозом апноэ во сне, стандарты послеоперационного лечения относительно ясны: особое внимание следует уделять применяемым обезболивающим и контролировать уровень кислорода. Если пациент использует аппарат C-PAP (непрерывное положительное давление в дыхательных путях), назначенный врачом, его также следует использовать в послеоперационном периоде.

Эти стандарты подробно изложены в «Практическом руководстве по периоперационному ведению пациентов с обструктивным апноэ во сне» 2006 г., опубликованном Американским обществом анестезиологов.Это ключевая публикация для любого адвоката, ведущего дело о смерти или повреждении головного мозга послеоперационного пациента, у которого могло быть апноэ во сне, независимо от того, диагностировано оно ранее или нет. Эти стандарты были опубликованы в 2006 году, поэтому до этого времени могут возникнуть споры о подходящем стандарте ухода. Однако еще в 1997 году в некоторых больницах были созданы специальные отделения послеоперационного ухода и разработаны специальные протоколы для пациентов с апноэ во сне. Стандарты основаны на опыте этих больниц и большом количестве литературы, относящейся к середине 1990-х годов, в которой обсуждаются послеоперационные риски для пациентов с апноэ во сне и даются рекомендации по тщательной диагностике и послеоперационному мониторингу таких пациентов.

Более сложное судебное дело — это дело, в котором у пациента нет конкретного диагноза апноэ во сне, но есть признаки или симптомы такого состояния. Подсчитано, что у 4-9 процентов людей есть некоторая степень недиагностированного апноэ во сне. Еще у 10-20% наблюдается нарушение дыхания во сне. По мере того, как знания об этом состоянии и его последствиях становятся все более распространенными, растет число клиник сна, где проводятся подробные исследования режима сна пациента.

Один из распространенных симптомов апноэ во сне — регулярный громкий храп. Еще одним возможным признаком апноэ во сне является телосложение пациента. Человек с «пиквикским» телосложением (названный в честь персонажа Чарльза Диккенса, страдающего ожирением и толстой шеей) имеет более высокий риск апноэ во сне. Апноэ во сне может объяснить трудности пациента с хорошим ночным сном или чрезмерную усталость в течение дня. Любой пациент, который, как сообщается, храпит по ночам и / или имеет такой же телосложение и чрезмерная дневная усталость, должен быть расспрошен перед операцией об апноэ во сне и, в случае плановых операций, возможно, направлен в центр сна для тестирования и диагноз.Альтернативой является лечение таких пациентов, как если бы у них апноэ во сне, и принятие тех же мер предосторожности, которые были бы приняты для людей с предыдущим диагнозом.

Ответственность за определение наличия риска апноэ во сне для предполагаемого хирургического пациента не ясна. Очевидно, что хирургу следует иметь хороший анамнез, но многие хирурги-специалисты (например, ортопеды
или гинекологи) могут не сосредотачиваться на вопросах, которые кажутся не связанными с хирургической проблемой. В некоторых больницах есть предоперационные осмотры, проводимые медсестрами, которые могут получить информацию, которая вызывает беспокойство по поводу апноэ во сне.

В большинстве больниц именно анестезиолог, предоперационная оценка которого должна вникать в эти факторы риска, но в некоторых хирургических учреждениях эта оценка может проводиться незадолго до операции и не включать подробных вопросов. Анестезиолог
, который сыграл важную роль в продвижении к публикации рекомендаций ASA, доктор Джонатан Бенумофф, сказал, что анестезиолог — последний привратник, который может избежать послеоперационных травм или смерти у пациентов с апноэ во сне.

Самый большой риск связан с операцией с наибольшей послеоперационной болью, так как это может привести к увеличению количества обезболивающих и, следовательно, к большему риску седации и гипоксии для пациента с апноэ во сне.Ловушкой для неосторожного врача может быть плановая операция, при которой меньше послеоперационная боль (например, лапароскопическая процедура), которая затем превращается в открытую процедуру, требующую большего количества обезболивающих, или запланированная простая процедура, которая превращается в более сложную и длительная процедура из-за осложнений. В таких случаях до операции могло быть мало беспокойства по поводу обезболивающих, ведущих к гипоксии, а медсестры или другие поставщики медицинских услуг могли не быть предупреждены о необходимости более тщательного послеоперационного наблюдения за пациентом.

Мониторинг, необходимый для пациента с апноэ во сне, может включать помещение в специальное контролируемое устройство, использование оксиметра с непрерывным пульсом для измерения содержания кислорода в крови или просто более частые медсестринские осмотры пациента. В некоторых больницах есть протокол для помещения всех послеоперационных пациентов с апноэ во сне в отделение интенсивной терапии или в специальное понижающее отделение или комнату, в которой есть непрерывная пульсоксиметрия с сигналом тревоги, который звучит рядом с медпунктом, поэтому снижение уровня кислорода в крови будет вызвать немедленный ответ.В других больницах есть портативные пульсоксиметры, которые можно использовать у постели пациента в обычном отделении. Однако использование портативных пульсоксиметров подвергалось критике, потому что медсестры могут не слышать сигнал тревоги или палец может соскользнуть. Распространенная в прошлом практика использования пульсоксиметра только периодически (например, один раз в час) особенно опасна, поскольку гипоксия может развиваться быстро и, следовательно, не обнаруживаться.

Любой пациент с апноэ во сне или с подозрением на такое состояние, которому могут потребоваться особые меры послеоперационной безопасности, должен иметь медицинскую карту с красным флажком.Многие врачи могут назначать обезболивающие, особенно во время ночной смены (ординаторы, анестезиологи, болеутоляющие, госпиталисты или прикрывающий врач хирурга). Каждый из них должен осознавать риск чрезмерной седации с помощью обезболивающих, чтобы заказы на обезболивающие отражали это знание. Ответственность за предупреждение врачей, назначающих препараты, об апноэ во сне, особенно врачей, которые не видят пациента, ложится на медперсонал.

Адвокаты по медицинской халатности должны с подозрением относиться к возможному апноэ во сне, когда потенциальный клиент описывает очевидно успешную операцию, но пациент «умер во сне» после операции или получил повреждение головного мозга.Если вам представят случай, связанный с возможной послеоперационной гипоксией, необходима тщательная оценка медицинских записей, в том числе тех, которые могут отсутствовать в «обычной» таблице.

Чтобы определить, какие лекарства были фактически назначены, нельзя полагаться только на записи медсестер или схемы приема лекарств. В конце каждой медсестринской смены необходимо получить записи из больничной аптеки, записи об «израсходовании» наркотиков и компьютерные распечатки для обезболивающего оборудования, используемого в конкретной больнице.Если существует вероятность того, что PCA выдаст чрезмерное количество лекарств, необходимо получить записи о техническом обслуживании для этой конкретной машины и знать о возможности «неправильного программирования» машины PCA при ее настройке.

Определить ответственность за заказ или введение чрезмерного количества обезболивающих или за несоблюдение надлежащего наблюдения за пациентом может быть трудно определить без снятия показаний. Это становится проблемой, когда возникает необходимость в свидетельствах о заслугах для каждого из провайдеров, которые могут быть виноваты.Если в больнице нет конкретного протокола или опубликованной процедуры для решения проблемы послеоперационного апноэ во сне, это может быть первоначальным основанием для утверждения вины (включая почетную грамоту эксперта-администратора больницы), а последующее обнаружение может позволить распределить между игроков, которые способствовали плачевному исходу.

* Юджин М. Моэн, JD, является партнером сиэтлской юридической фирмы Chemnick Moen Greenstreet, где его практика ограничивается исками о медицинской халатности. *

JCM | Бесплатный полнотекстовый | Хороший сон и быстрое восстановление без боли — обзор сна в периоперационный период

1.Введение

1.1. Что мы знаем о взаимодействии боли и сна?
Нарушение сна и боль являются очень распространенными проблемами общественного здравоохранения. Примерно 30% взрослого населения сообщают о некоторых формах недостаточного сна [1] и около 8% сообщают о серьезных симптомах бессонницы [2]. Около 20% взрослого населения Европы сообщают о значительной хронической боли [3], процент выше (≥30%) у людей старше 70 лет [4]. Послеоперационная боль продолжает оставаться распространенной проблемой, поскольку до четверти пациентов, перенесших операцию, сообщают о умеренной или сильной острой боли [5].Риски значительной острой боли и ее стойкости варьируются в зависимости от человека и типа хирургического вмешательства, например, более инвазивная операция и предоперационная боль в области хирургического вмешательства вызывают более острую боль и повышают риск стойкой боли [5,6,7]. Острая послеоперационная боль отличается как физиологически, так и психологически от хронической боли, такой как фибромиалгия или боль в пояснице [8]. Физиологически повреждение ткани, вызванное хирургической процедурой, запускает цепочку взаимосвязанных событий, направленных на ограничение дальнейшего повреждения, борьбу с инфекцией и начало заживления [9].Психологически пациент ожидает послеоперационной боли, и поэтому беспокойство, тревога и ожидание боли неизбежно являются частью переживания острой боли. Знание факторов, связанных как с переживанием боли, так и с нарушениями сна, показывает сходство в развитии обоих, например негативные ожидания и психологический дистресс [10,11,12,13,14,15]. Физиологические процессы послеоперационного заживления могут быть не такими эффективными, если пациент также страдает бессонницей [15,16]. Это обсуждается ниже.Двусторонняя природа сна и боли широко признана. Снижение качества сна увеличивает риск возникновения боли, а также усиливает существующую боль [11,17]. Большое когортное исследование с участием более 10 000 человек обнаружило связь между различными аспектами нарушения сна (частота бессонницы, латентность начала сна, продолжительность и эффективность сна) и экспериментальной болевой чувствительностью [18]. Связи оставались значимыми даже тогда, когда в анализах учитывались известные сопутствующие заболевания, психологический дистресс, пол и возраст.Плохой послеоперационный сон, вызванный, например, тревогой и послеоперационной болью, может сохраняться от нескольких дней до недель после операции [19,20,21,22,23]. На практике это может спровоцировать развитие длительных симптомов бессонницы. Острые нарушения сна могут вызвать чрезмерное беспокойство по поводу невозможности заснуть и, таким образом, еще больше подорвать сон. Ниже рассматриваются процессы развития стойкой бессонницы и когнитивные процессы.
1.2. Цель настоящего обзора

В этом повествовательном обзоре основное внимание уделяется связи между сном и послеоперационной болью.Его основная цель — обсудить важность осведомленности о нарушениях сна как до, так и после операции, как следует оценивать и контролировать нарушения сна и как улучшить сон можно поддержать как фармакологическими, так и нефармакологическими вмешательствами.

2. Периоперационные нарушения сна

2.1. Нарушения сна и их последствия
Случайные нарушения сна очень распространены и знакомы большинству людей. Бессонница, также называемая длительным нарушением сна, определяется как нарушение сна, которое возникает не менее трех раз в неделю и продолжается не менее одного месяца.Симптомы бессонницы могут включать такие аспекты плохого сна, как трудности с засыпанием, раннее пробуждение, длительные или повторяющиеся пробуждения в течение ночи и недостаточное общее время сна [24,25], хотя не обязательно все это. Это определение серьезных нарушений сна также включает влияние плохого сна на дневное функционирование, такое как когнитивные функции, бдительность и энергия [24,25]. Длительное нарушение сна предрасполагает человека к психическим расстройствам, таким как депрессия, тревога, психоз, и злоупотребление алкоголем [26].Было признано, что с бессонницей связаны самые разные соматические заболевания, например сердечно-сосудистые заболевания [27], деменция и снижение когнитивных функций [28,29] и ожирение [30]. В крупном когортном исследовании было обнаружено трехкратное увеличение риска смерти у лиц с короткой продолжительностью сна и стойкими симптомами бессонницы [31]. Другое крупное когортное исследование показало, что лучшее качество сна было связано с лучшим восприятием здоровья и что боль была одной из наиболее важных переменных, объясняющих эту связь [32].Одним из потенциальных факторов, который может объяснить связь между плохим сном и нейродегенеративными процессами, является нейровоспаление [33]. Интересная новая гипотеза заключается в том, что глимфатический поток, наиболее активный во время медленного сна, очищает мозг от провоспалительных продуктов жизнедеятельности во время сна. Таким образом, вмешательства, улучшающие медленный сон, могут иметь как краткосрочные, так и долгосрочные положительные эффекты [34].
2.2. Сон, боль и тревога — порочный круг,
Исследование показало, что стрессовое воздействие в раннем возрасте предрасполагает к измененной активации оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники (HPA) [35], которая, как предполагалось, сопровождается длительным воздействием стресса. модификации стресс-реактивности [36].Кроме того, это может играть важную роль в уязвимости к реакциям гипервозбуждения на негативные жизненные события в более поздней жизни и неадекватной эмоциональной реактивности во взрослом возрасте, способствуя развитию хронической бессонницы [35,36]. Непроизвольная реакция оси HPA составляет основу порочного круга психологических расстройств и бессонницы. Когнитивная модель бессонницы [12] была разработана для описания когнитивного процесса, стоящего за субъективными симптомами бессонницы. Он предполагает, что люди, страдающие бессонницей, склонны чрезмерно беспокоиться о своем сне и его дневных последствиях.Негативная когнитивная активность вызывает как эмоциональный дистресс, так и вегетативное возбуждение. Было высказано предположение, что это вызывает избирательное внимание к внутренним и внешним сигналам угрозы, связанным со сном, таким как послеоперационная боль. Отрицательная когнитивная обработка боли и симптомы бессонницы похожи. Процесс беспокойства, в том числе связанный с болью страх и тревога, поддерживает размышления и физическое возбуждение [37,38]. У уязвимых пациентов послеоперационная боль может спровоцировать развитие более серьезных симптомов бессонницы.Предыдущие исследования дают достаточно прочную основу для двунаправленной связи между психическим здоровьем и симптомами бессонницы [26]. В большом продольном исследовании сна было обнаружено, что проблемы с психическим здоровьем увеличивают риск стойкой бессонницы в девять раз [39]. На рисунке 1 показана связь между болью, тревогой и симптомами бессонницы.
2.3. Факторы, связанные с качеством послеоперационного сна
В эволюционном плане, возможно, было выгодно иметь более легкий, более фрагментарный сон, когда человек был ранен, и послеоперационную фазу можно сравнить с этим состоянием.Нейронные сети, способствующие бодрствованию, легко активируются болезненными сигналами [40,41]. Нарушения сна довольно часты у пациентов в послеоперационном периоде, и было показано, что на режим сна они влияют несколькими способами. Типичные послеоперационные нарушения сна включают уменьшение общего времени сна с несколькими пробуждениями, что приводит к уменьшению REM- и non-REM-сна [10]. Пациенты также могут сообщать о ухудшении качества сна и кошмарах [42]. Нарушения сна после операции могут быть вызваны множеством факторов, которые более подробно описаны ниже.Развитие послеоперационной бессонницы часто встречается у пациентов, которые до операции уже страдали от плохого сна [43]. Было обнаружено, что пожилой возраст [42,44] и сопутствующие заболевания до операции, такие как обструктивное апноэ во сне [45] и ишемическая болезнь сердца [46], систематически повышают риск послеоперационных нарушений сна.
2.4. Причины нарушений сна, связанные с хирургическим вмешательством
Различные механизмы, такие как эндокринные, вегетативные и воспалительные реакции на стресс, были предложены для объяснения связи между хирургической травмой и нарушением сна [42].Также известно, что некоторые цитокины, которые выделяются после операции, влияют на качество сна. Фактор некроза опухоли-α (TNF-α), интерлейкин-1 (IL-1) и IL-6, как известно, связаны с уменьшением продолжительности быстрого сна и с увеличением продолжительности глубокого сна (NREM, медленноволновый сон) [47 , 48]. Высвобождение гормонов высокого стресса, например, адренокортикотропных гормонов и кортизола, и гиперактивность симпатической нервной системы также могут нарушать сон [49]. Таким образом, понятно, что более серьезная хирургическая травма может быть связана с большим нарушением сна (например,g., открытая по сравнению с лапароскопической холецистэктомией) [50].
2,5. Связь анестезии и анальгезии с нарушениями сна
Спинальная и региональная анестезия, по-видимому, связаны с более низким риском послеоперационных нарушений сна, чем общая анестезия [51]. Это может быть связано как со снижением реакции на стресс после регионарной или спинальной анестезии, чем с общей анестезией, так и с уменьшением потребности в анестетиках и опиоидах, которые могут нарушать сон. Более высокое послеоперационное потребление опиоидов было связано с более частыми нарушениями сна [51].Исследования на здоровых добровольцах показали, что опиоиды нарушают архитектуру сна [52]. Было показано, что опиоиды уменьшают глубокий сон, но увеличивают сон 2-й стадии, не влияя на эффективность сна или общее время сна [53]. Также предполагалось, что НПВП обладают легким нарушением сна [54]. Однако их противовоспалительное действие и хорошая анальгетическая эффективность при послеоперационной боли, вероятно, окажут положительное влияние на сон. Кортикостероиды используются в качестве адъювантных анальгетиков и противорвотных средств в периоперационном периоде.Однако мало что известно о влиянии сна в этом контексте. Так называемые адъювантные анальгетики, такие как габапентиноиды, кетамин и дексмедетомидин, интересны своим возможным влиянием на послеоперационный сон. К сожалению, систематические обзоры использования габапентиноидов или кетамина для периоперационной анальгезии не оценили их влияние на сон [55,56]. Недавнее рандомизированное контролируемое исследование периоперационного кетамина показало, что большинство из 189 пациентов, участвовавших в исследовании, жаловались на нарушение сна в ночь после операции.Однако не было значительных различий между группами кетамина и плацебо [57], также не было значительных различий между группами в отношении галлюцинаций или спутанности сознания, и ни один из пациентов не сообщил о ярких сновидениях или кошмарах. Пациенты пожилого возраста особенно уязвимы для воздействия анестетика на ЦНС. и обезболивающие. Послеоперационный делирий (ПОБ) является частым осложнением у пожилых людей с частотой 10–60% [58] и связан с повышенной заболеваемостью и смертностью.Например, севофлуран, ремифентанил и фентанил, как сообщалось, обостряют POD, в то время как, что интересно, периоперационный дексмедетомидин, α 2 -адренергический агент, предотвращает POD за счет снижения потребности в этих препаратах [59].
2.6. Внешние причины послеоперационных нарушений сна: лучшее качество сна в домашних условиях
В первом комплексном исследовании, проведенном в Нидерландах, изучалось качество сна в больничных палатах по сравнению с параметрами сна в домашних условиях.Результаты показали несколько отличий; в больнице общее время сна было короче, пациенты сообщали о большем количестве ночных пробуждений, чем обычно, и просыпались намного раньше, чем дома. Плохое качество сна в основном было связано с внешними причинами, нарушающими сон, например, посещениями больничного персонала в палатах в ночное время, другими пациентами, звуком от медицинских устройств, светом из коридоров и комнат пациентов, а также посещением туалетов ночью [60]. В таблице 1 приведены факторы, связанные с ухудшением качества сна после операции.

3. Измерение сна

3.1. Объективное качество сна

Полисомнография, выполняемая в лаборатории сна (или дома), является «золотым стандартом» для измерения объективного качества сна. Однако это довольно сложная и трудоемкая процедура, которая используется только для диагностики сложных проблем со сном или в исследовательских целях. Необходимы фундаментальные исследования сна, чтобы понять, как и почему наши вмешательства (фармакологические или другие) влияют на сон. Объективные измерения сна могут помочь нам понять те структуры сна, которые являются неожиданными и важными целями вмешательства.

Различные виды интеллектуальных устройств, разработанные в последние годы, предлагают более простой, но менее точный способ объективного мониторинга макроархитектуры сна [61,62]. Несколько ориентированных на потребителя трекеров сна, например, Oura Ring [61] и Actigraphy [62], были протестированы и признаны пригодными для мониторинга различных связанных со сном переменных, таких как эффективность сна и общее время сна [63,64]. В недавнем исследовании использовались трекеры Fitbit и анкеты сна у пациентов, перенесших плановую операцию, и было показано, что у них наблюдались серьезные нарушения сна в стационаре, более серьезные, чем в когортах пациентов, изученных аналогичным образом [65].Последняя версия некоторых трекеров также обеспечивает измерение SpO 2 . Эти трекеры просты в использовании пациентами и позволяют легко измерить сон в естественной среде. Трекеры удобны для пациентов, особенно в течение длительного времени, в отличие, например, от ведения дневников сна [66].
3.2. Субъективные измерения качества сна: анкеты
Ведение дневника сна — широко используемый метод оценки субъективных показателей сна, и было предложено его стандартизованное использование [66,67].Также доступны несколько анкет для измерения субъективного качества сна: психометрические свойства изучаемых шкал достаточно хорошие [68]. В таблице 2 представлены некоторые из наиболее широко используемых и проверенных вопросников. Выбор средств измерения должен основываться на цели их использования (например, при дневной сонливости или тяжести бессонницы). Как и все используемые методы, анкеты, связанные со сном, также должны быть проверены на язык, на котором они используются. В большинстве проверенных анкет есть пороговые значения, указывающие на тяжесть нарушения сна или бессонницы.В большинстве случаев они недороги, выполняются быстро и осуществимы в клинических условиях, в то время как профессионалы могут легко подсчитать баллы. Однако субъективная оценка сна пациентом, вероятно, также отражает аффективное состояние пациента [69]. Симптомы тревоги и депрессии были связаны с более низкой субъективной оценкой продолжительности сна и более низким качеством сна по сравнению с объективно измеренным качеством сна [69,70,71]. Важно понимать, что на субъективную оценку сна также влияет беспокойство пациентов о предстоящей операции и выздоровлении.Таким образом, измерения субъективного и объективного качества сна дают несколько разную информацию о состоянии сна пациента. Оба аспекта качества сна, объективный и субъективный, важны при проверке сна до и после операции.

4. Почему важно поддерживать хорошее качество сна после операции?

Плохое количество и качество сна могут быть вредны для послеоперационного восстановления [51,72]. Помимо двунаправленной связи между плохим сном и болью, многие сопутствующие заболевания повышают риск развития послеоперационных нарушений сна, которые могут ухудшить выздоровление, что приведет к более длительному пребыванию в больнице, функциональным ограничениям и ухудшению эмоционального состояния и качества жизни [73] .Плохое качество сна может рассматриваться как фактор, способствующий ухудшению послеоперационного восстановления. Например, пациенты с синдромом обструктивного апноэ во сне подвержены риску развития симптомов бессонницы после операции, что еще больше увеличивает риск POD [74]. В целом считается, что ПОП гораздо чаще встречается у пациентов с проблемами сна [75]. Исследование кардиологических пациентов, перенесших чрескожное коронарное вмешательство, показало, что нарушение сна было независимым фактором риска сердечных событий по результатам четырехлетнего наблюдения [72].Это говорит о том, что пациентов с высоким риском, страдающих либо первичными (например, апноэ во сне или беспокойные ноги), либо другими нарушениями сна, следует направлять для соответствующей терапии сна, желательно до или, по крайней мере, после операции. После полной замены коленного сустава был обнаружен сон хорошего качества. чтобы связать как с лучшим облегчением острой боли, так и с улучшением функционирования в течение трех месяцев наблюдения [76]. Также было показано, что хорошее послеоперационное управление сном сокращает послеоперационную продолжительность пребывания в больнице и отпусков по болезни [51].
Качество сна и риск послеоперационной острой боли и сохранения боли
Было установлено, что довольно много физиологических, хирургических и психосоциальных факторов являются факторами риска острой и стойкой послеоперационной боли, включая предоперационные хронические болевые состояния, тип операции, возраст , и настроение [5,7,13,76,77,78,79,80,81,82,83]. Наиболее важными психологическими переменными, которые ассоциируются с постоянной послеоперационной болью, являются тревожность, симптомы депрессии, психологический дистресс и катастрофизация, связанная с болью [84].Факторы психологической уязвимости, особенно тревожная чувствительность, также являются решающими факторами, лежащими в основе развития бессонницы, как обсуждалось ранее в этом обзоре. Качество сна не часто оценивалось в исследованиях, посвященных послеоперационной боли. Однако в недавнем систематическом обзоре проблемы со сном, измеренные до операции, были самым сильным предиктором плохого контроля острой послеоперационной боли [85]. Риск был более чем в два раза выше у пациентов с длительными нарушениями сна, о которых сообщали они сами.Исследование пациентов с раком груди обнаружило связь между плохим сном в ночь перед операцией и тяжестью острой послеоперационной боли [86]. Наше собственное исследование показало связь между предоперационными субъективными нарушениями сна и развитием послеоперационной нейропатической боли у выживших после рака груди с хирургическим повреждением нерва [82]. Проблемы со сном также были связаны с ухудшением качества жизни, связанного с психическим здоровьем, через четыре-девять лет после индексной операции у этих пациентов [87].Самое последнее исследование показало, что предоперационные нарушения сна являются систематическим фактором риска для различных аспектов постоянной боли, таких как тяжесть боли и ее воздействие у пациентов с раком груди [88].

5. Как улучшить сон до и после операции

Поскольку было показано, что серьезные проблемы со сном связаны как с более тяжелой острой, так и с стойкой послеоперационной болью, меры по улучшению качества сна следует рассматривать уже в предоперационном периоде, когда назначается плановая операция. планируется.Необходимо диагностировать и лечить первичные нарушения сна, такие как апноэ во сне и беспокойные ноги. Кроме того, перед операцией следует оптимизировать лечение основных состояний, которые сами по себе представляют независимый риск хирургического вмешательства и дополнительный риск из-за снижения качества сна, например, астмы и сердечно-сосудистых заболеваний.

Необходимость и выбор лечения проблем со сном должны основываться на адекватной предоперационной оценке риска. Наиболее удобный способ оценить тяжесть нарушений сна — использовать проверенные субъективные анкеты качества сна (см. Таблицу 2).
5.1. Немедикаментозное лечение
Немедикаментозное лечение сна — это лечение первой линии при проблемах со сном, но не все методы могут быть осуществимы в отведенное время [96]. Основные правила гигиены сна следует соблюдать во время предоперационного визита к пациенту. Они могут включать, например, регулярное время сна перед операцией (7-8 часов), отказ от использования электронных устройств в постели и оптимальную комнатную температуру. При предоперационной оценке пациентам следует рекомендовать поддерживать регулярный циркадный ритм сна и бодрствования во время пребывания в больнице, если это возможно, и после выписки дома.Немедикаментозные методы, которые могут улучшить сон как в до-, так и в послеоперационном периоде и которые требуют лишь короткой практики, включают, например, техники релаксации, дыхательные упражнения и прослушивание музыки [96,97,98,99]. Доступность этих методов значительно возросла с появлением интернет-программ. Если время позволяет и проблемы со сном серьезны, когнитивно-поведенческая терапия бессонницы (КПТ-I) считается вмешательством первой линии [100,101].Показано, что КПТ-I эффективна как у неклинических групп населения, так и у пациентов с хронической болью [100,102,103]. В последние годы исследования эффективности КПТ-I при хронической бессоннице были сосредоточены не только на субъективной оценке, но и на физиологической оценке. Завершение CBT-I, приводящее к ремиссии бессонницы, также связано с более низкими уровнями С-реактивного белка [104] и экспрессии IL-6 и TNF моноцитами [105], что указывает на снижение воспалительной реакции. Кроме того, количество транскриптов генов, связанных с воспалением, снижалось после лечения CBT-I [105].Психологические вмешательства третьей волны, то есть программы терапии принятия и приверженности (ACT), доказали свою эффективность в лечении бессонницы у пациентов с хронической болью [106]. Программы на основе ACT направлены на повышение когнитивной и эмоциональной гибкости в жизни. Насколько известно авторам, нет никаких исследований эффективности вмешательств ACT при бессоннице в до- и послеоперационных условиях — это стоило бы изучить. Использование CBT-I требует практики и понимания того, как изменить свое мнение о себе. спать.Также требуется время, чтобы привычки сна изменились и КПТ-I проявил свои эффекты. Программы CBT-I длятся примерно от шести до восьми недель, поэтому симптомы бессонницы следует проверять заблаговременно перед плановой операцией. Факторы риска развития стойкой боли и симптомы послеоперационной бессонницы частично совпадают [12,37,38]. Поэтому предоперационный скрининг должен охватывать симптомы депрессии, тревожную чувствительность, сильное беспокойство, самоэффективность и то, насколько вероятно, что пациент считает, что он / она может изменить сон и переживания боли.
5.2. Фармакологическое лечение (до, во время и после операции)
Необходимость и выбор фармакологического лечения проблем со сном должны основываться на предоперационной оценке риска. Если пациент уже принимает препараты для улучшения сна, это лечение не следует прерывать перед операцией. В одном систематическом обзоре в целом сделан вывод о том, что недостаточно доказательств, позволяющих предположить, что фармакотерапия улучшает качество сна у госпитализированных пациентов [107]. При краткосрочном применении, например до и после операции, бензодиазепины могут быть использованы из-за их анксиолитического действия. .Однако они не улучшают архитектуру сна. Золпидем представляет собой бензодиазепинимидазопиридин короткого действия, который связывается с рецепторами GABA A . В небольшом исследовании с участием пациентов, перенесших ортопедические операции, золпидем улучшал субъективное качество сна, но не улучшал архитектуру сна [108]. В идеале, улучшающий сон препарат должен также уменьшать беспокойство и боль. Габапентиноиды могут быть особенно интересны, поскольку они обладают анксиолитическим действием и, как известно, улучшают сон [109]. Недавний обзор периоперационного использования габапентиноидов показал, что они немного снижают потребление опиоидов и не имеют значительной связи с делирием [55].До сих пор ни одно исследование специально не оценивало их влияние на послеоперационный сон. Экзогенный мелатонин может иметь положительный эффект при расстройствах бессонницы и циркадных расстройствах типа отсроченной фазы сна [110]. Систематический обзор влияния мелатонина на послеоперационный сон показал, что в большинстве исследований сообщалось о положительном влиянии мелатонина на сон [111]. Мелатонин, вводимый до и после операции по поводу рака груди, увеличивал эффективность сна, измеренную с помощью Актиграфии. Однако не было различий между группами мелатонина и плацебо в отношении послеоперационной боли [112].Выбор периоперационной анестезии и анальгезии также может улучшить послеоперационный сон. В этом отношении особенно интересен дексмедетомидин. Было показано, что он предотвращает POD за счет снижения потребности в опиоидах. Недавно было также показано, что он предотвращает POD у пожилых людей, которым вводили тотальную внутривенную анестезию [113]. Кроме того, дексмедетомидин в низких дозах (0,1 мг / кг / ч) улучшал субъективное качество сна и увеличивал общее время сна и сон стадии N2 у пожилых пациентов в послеоперационном отделении интенсивной терапии [114].Было показано, что норадренергический тонус снижает NREM-сон и лимфатический поток, что связано с нейровоспалением, поскольку глимфатическая система играет ключевую роль в удалении метаболических отходов из ЦНС [115,116]. Дексмедетомидин блокирует высвобождение норадреналина из голубого пятна (регулятор состояния возбуждения и бодрствования), увеличивает медленноволновую активность (от 0,5 до 3,5 Гц) [117] и, как было показано, усиливает глимфатический клиренс у грызунов [118]. Таким образом, через этот механизм он может оказывать положительное воздействие на уменьшение нейровоспаления.В поддержку этой гипотезы Hu et al. [113] сообщили, что вызванное хирургическим вмешательством повышение уровня IL-6 было ниже у пациентов, получавших общую внутривенную анестезию (TIVA) с дексмедетомидином, по сравнению с пациентами, получавшими TIVA без дексмедетомидина.

6. Резюме и клиническое значение

Недавнее исследование ясно показывает, что предоперационные нарушения сна являются фактором риска для ряда послеоперационных осложнений, включая боль. На Рисунке 2 представлены вмешательства, которые могут быть предложены пациентам до операции, в больнице и после операции дома для улучшения сна.

Что следует делать перед операцией: Пациенты должны быть обследованы на предмет потенциальных проблем со сном и выявлены пациенты с высоким риском бессонницы. Пациентов следует проинформировать и проинформировать о хорошей гигиене сна и о том, как улучшить сон. Следует планировать и внедрять подходящие вмешательства для пред- и послеоперационного использования. Пациентам следует оказывать помощь в подборе индивидуально подходящих вмешательств. Мотивация к репетициям немедикаментозных вмешательств для поддержки сна (например, техники релаксации и дыхания) имеет решающее значение.Эффективность вмешательств зависит от того, насколько хорошо пациент обучается новым навыкам, чтобы успокоиться.

Что следует делать в больнице: Учитывая двунаправленную взаимосвязь между сном и болью, адекватный контроль боли остается приоритетом для поддержания сна после операции. Методы улучшения сна следует продолжать в больнице (например, методы релаксации). Персонал больницы должен побуждать пациентов использовать навыки, полученные в послеоперационном периоде.Также следует учитывать влияние внешних отвлекающих факторов. Например, новые технологические разработки могут позволить использовать инструменты дистанционного измерения для измерения показателей жизнедеятельности. Ночные осмотры можно проводить через веб-камеры, чтобы избежать ненужного шума и изменения уровней освещения в палатах для пациентов в палате. Пациентам следует давать беруши и маски для глаз, чтобы свести к минимуму отвлекающие факторы. По возможности пациентам с известными факторами риска нарушения сна следует предлагать отдельные комнаты. Это недорогие изменения, но они могут значительно сэкономить время на восстановление и удовлетворение пациентов.

Доказательства подчеркивают важную роль сна в восстановлении послеоперационного периода. Оценка качества сна (субъективная или объективная) должна быть включена в качестве фактора при изучении послеоперационных исходов. Ориентированные на потребителя трекеры сна — это простой способ отслеживать большое количество параметров сна до и после операции. Измерение субъективного качества сна с помощью анкет позволяет сэкономить время и легко управлять. Субъективные измерения качества сна предоставляют информацию об аффективных состояниях пациентов.Вмешательства, поддерживающие сон, могут иметь положительное влияние как на психологическое, так и на физиологическое выздоровление хирургических пациентов. Наконец, медицинские работники должны поддерживать хороший сон после операции.

Вклад авторов

R.M.S. написал первую версию MS. R.M.S. и E.A.K. в равной степени способствовал составлению и редактированию этой рукописи. R.M.S. и E.A.K. прочитали и согласились с опубликованной версией рукописи.Все авторы прочитали и согласились с опубликованной версией рукописи.

Финансирование

Это исследование финансировалось государственными исследовательскими фондами для исследований в области здравоохранения на университетском уровне, номер гранта [TYh3019220], исследовательскими фондами больниц Хельсинкского университета и Фондом Лив och Hälsa. Финансирование открытого доступа предоставлено Хельсинкским университетом.

Заявление институционального наблюдательного совета

Не применимо, поскольку это обзорная статья.

Заявление об информированном согласии

Не применимо, поскольку это обзорная статья.

Заявление о доступности данных

Неприменимо, так как это обзорная статья.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Les Hearn за тщательный пересмотр языка этой рукописи.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. EK входил в консультативный совет Pfizer и Orion Pharma.

Ссылки

  1. Leger, D .; Poursain, B .; Neubauer, D .; Учияма, М. Международный обзор проблем со сном у населения в целом.Curr. Med. Res. Opin. 2008 г. , 24, 307–317. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  2. Morin, C.M .; LeBlanc, M .; Дэйли, М .; Gregoire, J.P .; Меретт, К. Эпидемиология бессонницы: распространенность, методы самопомощи, консультации и детерминанты обращения за помощью. Sleep Med. 2006 , 7, 123–130. [Google Scholar] [CrossRef]
  3. Breivik, H .; Collett, B .; Ventafridda, V .; Cohen, R .; Галлахер, Д. Обзор хронической боли в Европе: распространенность, влияние на повседневную жизнь и лечение.Евро. Дж. Пейн 2006 , 10, 287–333. [Google Scholar] [CrossRef]
  4. Mantyselka, P.T .; Turunen, J.H .; Ahonen, R.S .; Кумпусало, Э.А. Хроническая боль и плохая самооценка здоровья. JAMA 2003 , 290, 2435–2442. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  5. Gerbershagen, H.J .; Pogatzki-Zahn, E .; Aduckathil, S .; Peelen, L.M .; Kappen, T.H .; van Wijck, A.J .; Kalkman, C.J .; Meissner, W. Анализ факторов риска, связанных с конкретной процедурой, для развития тяжелой послеоперационной боли. Анестезиология 2014 , 120, 1237–1245.[Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  6. Gerbershagen, H.J .; Aduckathil, S .; van Wijck, A.J .; Peelen, L.M .; Kalkman, C.J .; Meissner, W. Интенсивность боли в первый день после операции: проспективное когортное исследование, сравнивающее 179 хирургических процедур. Анестезиология 2013 , 118, 934–944. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  7. Meretoja, T.J .; Андерсен, К.Г .; Брюс, Дж .; Haasio, L .; Sipila, R .; Scott, N.W .; Ripatti, S .; Kehlet, H .; Kalso, E. Модель клинического прогнозирования и инструмент для оценки риска стойкой боли после хирургии рака молочной железы.J. Clin. Онкол. 2017 г. , 35, 1660–1667. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  8. Бреннан, Т.Дж. Патофизиология послеоперационной боли. Боль 2011 , 152, S33 – S40. [Google Scholar] [CrossRef]
  9. Voscopoulos, C .; Лема, М. Когда острая боль переходит в хроническую? Br. J. Anaesth. 2010 г. , 105 (Дополнение S1), i69 – i85. [Google Scholar] [CrossRef]
  10. Chouchou, F .; Хури, С .; Chauny, J.M .; Денис, Р .; Лавин, Дж. Дж. Послеоперационные нарушения сна: потенциальный катализатор острой боли? Sleep Med.Ред. , 2014 г. , 18, 273–282. [Google Scholar] [CrossRef]
  11. Finan, P.H .; Goodin, B.R .; Смит, М. Ассоциация сна и боли: обновление и путь вперед. Дж. Пейн 2013 , 14, 1539–1552. [Google Scholar] [CrossRef]
  12. Харви А.Г. Когнитивная модель бессонницы. Behav. Res. Ther. 2002 , 40, 869–893. [Google Scholar] [CrossRef]
  13. Sipila, R.M .; Haasio, L .; Meretoja, T.J .; Ripatti, S .; Estlander, A.M .; Калсо, Э.А. Делает ли ожидание большей боли более интенсивной? Факторы, связанные с траекторией боли в первую неделю после операции по поводу рака груди.Боль 2017 . [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  14. Meretoja, T.J .; Leidenius, M.H .; Tasmuth, T .; Sipila, R .; Kalso, E. Боль через 12 месяцев после операции по поводу рака груди. JAMA 2014 , 311, 90–92. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  15. Boakye, P.A .; Olechowski, C .; Rashiq, S .; Verrier, M.J .; Kerr, B .; Witmans, M .; Бейкер, G .; Джойс, А .; Дик, Б. Критический обзор нейробиологических факторов, участвующих во взаимодействиях между хронической болью, депрессией и нарушением сна.Clin. Дж. Пейн 2016 , 32, 327–336. [Google Scholar] [CrossRef]
  16. Babiloni, A .; Де Конинк, Б.П .; Beetz, G .; De Beaumont, L .; Martel, M.O .; Лавин, Дж. Дж. Сон и боль: недавние открытия, механизмы и будущие направления в исследовании этих отношений. J. Neural Transm. 2020 , 127, 647–660. [Google Scholar] [CrossRef]
  17. Afolalu, E.F .; Ramlee, F .; Тан, Н.К.Й. Влияние изменений сна на связанные с болью исходы для здоровья населения в целом: систематический обзор продольных исследований с исследовательским метаанализом.Sleep Med. Ред. 2018 г. , 39, 82–97. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  18. Sivertsen, B .; Lallukka, T .; Petrie, K.J .; Steingrimsdottir, O.A .; Stubhaug, A .; Нильсен, К.С.Сон и болевая чувствительность у взрослых. Боль 2015 , 156, 1433–1439. [Google Scholar] [CrossRef]
  19. Krenk, L .; Jennum, P .; Кехлет, Х. Нарушения сна после ускоренного эндопротезирования тазобедренного и коленного суставов. Br. J. Anaesth. 2012 г. , 109, 769–775. [Google Scholar] [CrossRef]
  20. Kain, Z.N .; Колдуэлл-Эндрюс, А.А. Характеристики сна взрослых, перенесших амбулаторное плановое хирургическое вмешательство: когортное исследование. J. Clin. Анест. 2003 , 15, 505–509. [Google Scholar] [CrossRef]
  21. Gogenur, I .; Wildschiotz, G .; Розенберг, Дж. Циркадное распределение фаз сна после обширных операций на брюшной полости. Br. J. Anaesth. 2008 , 100, 45–49. [Google Scholar] [CrossRef]
  22. Beydon, L .; Rauss, A .; Лофасо, Ф .; Liu, N .; Cherqui, D .; Гольденберг, Ф .; Бонне Ф. Исследование качества сна в периоперационном периоде.Изучение факторов, предрасполагающих к бессоннице. Анна. Пт. Анест. Реаним. 1994 , 13, 669–674. [Google Scholar] [CrossRef]
  23. Chen, A.F .; Orozco, F.R .; Остин, Л.С.; Пост, З.Д .; Deirmengian, C.A .; Онг, A.C. Проспективная оценка нарушений сна после тотального артропластики коленного сустава. J. Arthroplast. 2016 , 31, 330–332. [Google Scholar] [CrossRef]
  24. Sateia, M.J .; Doghramji, K .; Hauri, P.J .; Морен, К. Оценка хронической бессонницы. Обзор Американской академии медицины сна.Сон 2000 , 23, 243–308. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  25. Рот, Т. Бессонница: определение, распространенность, этиология и последствия. J. Clin. Sleep Med. 2007 , 3, S7 – S10. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  26. Hertenstein, E .; Feige, B .; Gmeiner, T .; Kienzler, C .; Spiegelhalder, K .; Johann, A .; Jansson-Frojmark, M .; Palagini, L .; Rucker, G .; Riemann, D .; и другие. Бессонница как предиктор психических расстройств: систематический обзор и метаанализ. Sleep Med.Ред. 2019 г. , 43, 96–105. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  27. Vgontzas, A.N .; Fernandez-Mendoza, J .; Liao, D .; Бикслер, Э. Бессонница с объективной короткой продолжительностью сна: наиболее биологически тяжелый фенотип расстройства. Sleep Med. Ред. 2013 г. , 17, 241–254. [Google Scholar] [CrossRef]
  28. Sexton, C.E .; Sykara, K .; Karageorgiou, E .; Zitser, J .; Rosa, T .; Yaffe, K .; Ленг, Ю. Связь между бессонницей и когнитивным старением. Neurosci. Бык. 2020 , 36, 77–84.[Google Scholar] [CrossRef]
  29. Cedernaes, J .; Osorio, R.S .; Varga, A.W .; Кам, К .; Schioth, H.B .; Бенедикт, С. Кандидаты в механизмы, лежащие в основе связи между нарушениями сна и бодрствованием и болезнью Альцгеймера. Sleep Med. Ред. 2017 г. , 31, 102–111. [Google Scholar] [CrossRef]
  30. Vgontzas, A.N .; Fernandez-Mendoza, J .; Miksiewicz, T .; Kritikou, I .; Shaffer, M.L .; Liao, D .; Баста, М .; Бикслер, Э. Раскрытие продольной связи между короткой продолжительностью сна и частотой ожирения: когорта штата Пенсильвания.Int. J. Obes. 2014 , 38, 825–832. [Google Scholar] [CrossRef]
  31. Sivertsen, B .; Pallesen, S .; Glozier, N .; Bjorvatn, B .; Сало, П .; Телль, Г.С.; Урсин, Р .; Оверленд, С. Бессонница среднего возраста и последующая смертность: исследование здоровья Хордаланда. BMC Public Health 2014 , 14, 720. [Google Scholar] [CrossRef]
  32. Lallukka, T .; Sivertsen, B .; Kronholm, E .; Bin, Y.S .; Overland, S .; Глозиер, Н. Ассоциация продолжительности и качества сна с физическим, социальным и эмоциональным функционированием взрослых австралийцев.Здоровье сна 2018 , 4, 194–200. [Google Scholar] [CrossRef]
  33. Pak, V.M .; Onen, S.H .; Bliwise, D.L .; Катнер, Н.Г .; Russell, K.L .; Онен, Ф. Нарушения сна при MCI и AD: нейровоспаление как возможный опосредующий путь. Передний. Aging Neurosci. 2020 , 12, 69. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  34. Xie, L .; Kang, H .; Xu, Q .; Chen, M.J .; Liao, Y .; Thiyagarajan, M .; О’Доннелл, Дж .; Christensen, D.J .; Николсон, К .; Илифф, Дж. Дж .; и другие. Сон стимулирует выведение метаболитов из мозга взрослого человека.Наука 2013 , 342, 373–377. [Google Scholar] [CrossRef]
  35. Palagini, L .; Drake, C.L .; Gehrman, P .; Meerlo, P .; Риман, Д. Происхождение бессонницы у взрослых в раннем возрасте: играет ли роль стресс в пренатальном и раннем периоде жизни? Sleep Med. 2015 г. , 16, 446–456. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  36. van Dalfsen, J.H .; Маркус, К.Р. Влияние сна на реактивность оси гипоталамуса-гипофиза-надпочечников (HPA) человека: систематический обзор. Sleep Med. Ред. 2018 г. , 39, 187–194.[Google Scholar] [CrossRef]
  37. Vlaeyen, J.W.S .; Crombez, G .; Линтон, С.Дж. Модель боли избегания страха. Боль 2016 , 157, 1588–1589. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  38. Norell-Clarke, A .; Jansson-Frojmark, M .; Tillfors, M .; Harvey, A.G .; Линтон, С.Дж. Когнитивные процессы и их связь с постоянством и ремиссией бессонницы: результаты длительного исследования в общей популяции. Behav. Res. 2014 , 54, 38–48. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  39. Вгонцас, А.N .; Fernandez-Mendoza, J .; Bixler, E.O .; Singareddy, R .; Shaffer, M.L .; Calhoun, S.L .; Liao, D .; Баста, М .; Хрусос, Г. Стойкая бессонница: роль объективной короткой продолжительности сна и психического здоровья. Сон 2012 , 35, 61–68. [Google Scholar] [CrossRef]
  40. Porkka-Heiskanen, T .; Zitting, K.M .; Вигрен, Х. Сон, его регуляция и возможные механизмы нарушения сна. Acta Physiol. 2013 , 208, 311–328. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  41. Holst, S.C .; Ландольт, Х. Нейрохимия сна-бодрствования. Sleep Med. Clin. 2018 , 13, 137–146. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  42. Rosenberg-Adamsen, S .; Kehlet, H .; Dodds, C .; Розенберг, Дж. Послеоперационные нарушения сна: механизмы и клинические последствия. Br. J. Anaesth. 1996 , 76, 552–559. [Google Scholar] [CrossRef]
  43. Wang, J.P .; Lu, S.F .; Guo, L.N .; Ren, C.G .; Чжан, З.В. Плохое качество дооперационного сна является фактором риска сильной послеоперационной боли после операции по поводу рака груди: проспективное когортное исследование.Медицина 2019 , 98, e17708. [Google Scholar] [CrossRef]
  44. Chung, F .; Liao, P .; Elsaid, H .; Shapiro, C.M .; Канг В. Факторы, связанные с послеоперационным обострением нарушения дыхания во сне. Анестезиология 2014 , 120, 299–311. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  45. Chung, F .; Liao, P .; Егнесваран, Б .; Shapiro, C.M .; Канг, В. Послеоперационные изменения в нарушенном дыхании во сне и архитектуре сна у пациентов с обструктивным апноэ во сне. Анестезиология 2014 , 120, 287–298.[Google Scholar] [CrossRef]
  46. Yilmaz, S .; Аксой, Э .; Доган, Т .; Diken, A.I .; Ялцинкая, А .; Озсен, К. Степень тяжести стенокардии прогнозирует ухудшение качества сна после аортокоронарного шунтирования. Перфузия 2016 , 31, 471–476. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  47. Bryant, P.A .; Trinder, J .; Кертис, Н. Больной и усталый: играет ли сон жизненно важную роль в иммунной системе? Nat. Rev. Immunol. 2004 , 4, 457–467. [Google Scholar] [CrossRef]
  48. Десборо, Дж.П. Стрессовая реакция на травму и операцию. Br. J. Anaesth. 2000 , 85, 109–117. [Google Scholar] [CrossRef]
  49. de Zambotti, M .; Covassin, N .; Пилить.; Sarlo, M .; Стеганьо, Л. Начало сна и сердечно-сосудистая деятельность при первичной бессоннице. J. Sleep Res. 2011 г. , 20, 318–325. [Google Scholar] [CrossRef]
  50. Rosenberg-Adamsen, S .; Скарбай, М .; Wildschiodtz, G .; Kehlet, H .; Розенберг, Дж. Сон после лапароскопической холецистэктомии. Br. J. Anaesth. 1996 , 77, 572–575.[Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  51. Kjolhede, P .; Langstrom, P .; Nilsson, P .; Wodlin, N.B .; Нильссон, Л. Влияние качества сна на восстановление после абдоминальной гистерэктомии. J. Clin. Sleep Med. 2012 г. , 8, 395–402. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  52. Shaw, I.R .; Lavigne, G .; Mayer, P .; Choiniere, M. Острое внутривенное введение морфина нарушает архитектуру сна у здоровых молодых людей без боли: предварительное исследование. Сон 2005 , 28, 677–682.[Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  53. Dimsdale, J.E .; Norman, D .; DeJardin, D .; Уоллес, М. Влияние опиоидов на архитектуру сна. J. Clin. Sleep Med. 2007 , 3, 33–36. [Google Scholar] [PubMed]
  54. Murphy, P.J .; Badia, P .; Myers, B.L .; Boecker, M.R .; Райт, К.П., младший. Нестероидные противовоспалительные препараты влияют на нормальный режим сна у людей. Physiol. Behav. 1994 , 55, 1063–1066. [Google Scholar] [CrossRef]
  55. Verret, M .; Лозье, Ф.; Зарычанский, Р .; Perron, C .; Savard, X .; Pinard, A.M .; Leblanc, G .; Cossi, M.J .; Neveu, X .; Turgeon, A.F .; и другие. Периоперационное использование габапентиноидов для лечения послеоперационной острой боли: систематический обзор и метаанализ. Анестезиология 2020 , 133, 265–279. [Google Scholar] [CrossRef]
  56. Brinck, E.C .; Tiippana, E .; Heesen, M .; Bell, R.F .; Straube, S .; Moore, R.A .; Континен, В. Периоперационное внутривенное введение кетамина при острой послеоперационной боли у взрослых. Кокрановская база данных Syst.Ред. 2018 , 12, CD012033. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  57. Brinck, E.C.V .; Maisniemi, K .; Kankare, J .; Tielinen, L .; Tarkkila, P .; Континен, В. Обезболивающий эффект интраоперационного внутривенного введения S-кетамина у пациентов, ранее не принимавших опиоиды, после обширной операции поясничного спондилодеза является временным и не зависит от дозы: рандомизированное, двойное слепое, плацебо-контролируемое клиническое испытание. Анест. Анальг. 2021 , 132, 69–79. [Google Scholar] [CrossRef]
  58. Inouye, S.K .; Вестендорп, Р.ГРАММ.; Сачиньский, И. Делирий у пожилых людей. Ланцет 2014 , 383, 911–922. [Google Scholar] [CrossRef]
  59. Aldecoa, C .; Bettelli, G .; Bilotta, F .; Sanders, R.D .; Audisio, R .; Бороздина, А .; Керубини, А .; Jones, C .; Kehlet, H .; MacLullich, A .; и другие. Руководство Европейского общества анестезиологов, основанное на фактических данных и консенсусе, по послеоперационному делирию. Евро. J. Anaesthesiol. 2017 г. , 34, 192–214. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  60. Wesselius, H.M.; van den Ende, E.S .; Alsma, J .; Ter Maaten, J.C .; Schuit, S.C.E .; Stassen, P.M .; de Vries, OJ .; Kaasjager, K.H.A.H .; Haak, H.R .; van Doormaal, F.F .; и другие. Консорциум по исследованию острой медицины «Onderzoeks Consortium Acute Geneeskunde» Качество и количество сна, а также факторы, связанные с нарушением сна у госпитализированных пациентов. JAMA Intern. Med. 2018 , 178, 1201–1208. [Google Scholar] [CrossRef]
  61. de Zambotti, M .; Rosas, L .; Colrain, I.M .; Бейкер, Ф.С. Сон кольца: сравнение трекера сна OURA с полисомнографией.Behav. Sleep Med. 2019 , 17, 124–136. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  62. Sadeh, A. Роль и достоверность актиграфии в медицине сна: обновление. Sleep Med. Ред. 2011 г. , 15, 259–267. [Google Scholar] [CrossRef]
  63. Chee, N.I.Y.N .; Ghorbani, S .; Golkashani, H.A .; Leong, R.L.F .; Ong, J.L .; Chee, M.W.L. Многоночная валидация кольца для отслеживания сна у подростков по сравнению с исследовательским актиграфом и полисомнографией. Nat. Sci. Сон 2021 , 13, 177–190.[Google Scholar] [CrossRef]
  64. Asgari Mehrabadi, M .; Азими, I .; Сархадди, Ф .; Акселин, А .; Niela-Vilen, H .; Myllyntausta, S .; Stenholm, S .; Dutt, N .; Liljeberg, P .; Рахмани, А. Отслеживание сна с помощью имеющихся в продаже смарт-колец и умных часов в сравнении с актиграфией медицинского уровня в повседневных условиях: исследование с целью проверки приборов. JMIR Mhealth Uhealth 2020 , 8, e20465. [Google Scholar] [CrossRef]
  65. Allen, R.W .; Burney, C.P .; Дэвис, А .; Хенкин, Дж .; Kelly, J .; Джадд, Б.ГРАММ.; Иватуры, С.Дж. Глубокий сон и звуковые сигналы: проект улучшения качества сна у пациентов общей хирургии. Варенье. Coll. Surg. 2021 . [Google Scholar] [CrossRef]
  66. Natale, V .; Leger, D .; Bayon, V .; Erbacci, A .; Tonetti, L .; Fabbri, M .; Мартони, М. Консенсусный дневник сна: количественные критерии для первичного диагноза бессонницы. Психосом. Med. 2015 г. , 77, 413–418. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  67. Carney, C.E .; Buysse, D.J .; Ancoli-Israel, S .; Эдингер, Дж.D .; Krystal, A.D .; Lichstein, K.L .; Морен, К. Консенсусный дневник сна: стандартизация перспективного самоконтроля сна. Сон 2012 , 35, 287–302. [Google Scholar] [CrossRef]
  68. Fabbri, M .; Beracci, A .; Martoni, M .; Meneo, D .; Tonetti, L .; Натале, В. Измерение субъективного качества сна: обзор. Int. J. Environ. Res. Public Health 2021 , 18, 1082. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  69. Jackowska, M .; Dockray, S .; Hendrickx, H .; Степто, А. Психосоциальные факторы и эффективность сна: Расхождения между субъективными и объективными оценками сна.Психосом. Med. 2011 г. , 73, 810–816. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  70. Tsuchiyama, K .; Nagayama, H .; Кудо, К .; Кодзима, К .; Ямада, К. Расхождение между субъективным и объективным сном у больных депрессией. Psychiatry Clin. Neurosci. 2003 , 57, 259–264. [Google Scholar] [CrossRef]
  71. Fernandez-Mendoza, J .; Calhoun, S.L .; Bixler, E.O .; Каратараки, М .; Liao, D .; Vela-Bueno, A .; Хосе Рамос-Платон, М .; Sauder, K.A .; Баста, М .; Вгонцас, А. Неправильное восприятие сна и хроническая бессонница в общей популяции: роль объективной продолжительности сна и психологических профилей.Психосом. Med. 2011 г. , 73, 88–97. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  72. Fernandes, N.M .; Nield, L.E .; Popel, N .; Cantor, W.J .; Plante, S .; Goldman, L .; Прабхакар, М .; Manlhiot, C .; McCrindle, B.W .; Майнер, С. Симптомы нарушения сна предсказывают серьезные неблагоприятные сердечные события после чрескожного коронарного вмешательства. Жестяная банка. J. Cardiol. 2014 , 30, 118–124. [Google Scholar] [CrossRef]
  73. Su, X .; Ван Д. Улучшение послеоперационного сна: что мы можем сделать? Curr.Opin. Анестезиол. 2018 , 31, 83–88. [Google Scholar] [CrossRef]
  74. Flink, B.J .; Ривелли, С.К .; Cox, E.A .; Уайт, W.D .; Falcone, G .; Vail, T.P .; Young, C.C .; Bolognesi, M.P .; Krystal, A.D .; Trzepacz, P.T .; и другие. Обструктивное апноэ во сне и частота послеоперационного делирия после плановой замены коленного сустава у лиц пожилого возраста без деменции. Анестезиология 2012 , 116, 788–796. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  75. Todd, O.M .; Gelrich, L .; МакЛуллич, А.; Driessen, M .; Thomas, C .; Kreisel, S.H. Нарушение сна в домашних условиях как независимый фактор риска послеоперационного делирия. Варенье. Гериатр. Soc. 2017 г. , 65, 949–957. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  76. Cremeans-Smith, J.K .; Millington, K .; Sledjeski, E .; Greene, K .; Делаханти, Д. Нарушения сна опосредуют связь между ранней послеоперационной болью и более поздним функционированием после операции по замене коленного сустава. J. Behav. Med. 2006 г. , 29, 215–222. [Google Scholar] [CrossRef]
  77. Монтес, А.; Roca, G .; Sabate, S .; Lao, J.I .; Navarro, A .; Cantillo, J .; Canet, J .; Исследовательская группа GENDOLCAT. Генетические и клинические факторы, связанные с хронической послеоперационной болью после герниопластики, гистерэктомии и торакотомии: двухлетнее многоцентровое когортное исследование. Анестезиология 2015 , 122, 1123–1141. [Google Scholar] [CrossRef]
  78. Kehlet, H .; Дженсен, Т.С.; Вульф, C.J. Постоянная послеоперационная боль: факторы риска и профилактика. Ланцет 2006 , 367, 1618–1625. [Google Scholar] [CrossRef]
  79. Андерсен, К.ГРАММ.; Duriaud, H.M .; Jensen, H.E .; Kroman, N .; Кехлет, Х. Факторы прогнозирования развития стойкой боли после операции по поводу рака груди. Боль 2015 , 156, 2413–2422. [Google Scholar] [CrossRef]
  80. Katz, J .; Зельцер, З. Переход от острой к хронической послеоперационной боли: факторы риска и защитные факторы. Эксперт Rev. Neurother 2009 , 9, 723–744. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  81. Fletcher, D .; Stamer, U.M .; Pogatzki-Zahn, E .; Засланский, Р .; Тэнасе, Н.V .; Perruchoud, C .; Kranke, P .; Команн, М .; Lehman, T .; Meissner, W .; и другие. Хроническая послеоперационная боль в Европе: обсервационное исследование. Евро. J. Anaesthesiol. 2015 г. , 32, 725–734. [Google Scholar] [CrossRef]
  82. Mustonen, L .; Горячая.; Harno, H .; Sipila, R .; Меретоя, Т .; Kalso, E. Что делает хирургическое повреждение нерва болезненным? 4-9-летнее наблюдение за пациентами с резекцией межреберного нерва у женщин, леченных по поводу рака молочной железы. Pain 2018 , 160. [Google Scholar] [CrossRef]
  83. Schnabel, A.; Яхиауи-Доктор, М .; Meissner, W .; Zahn, P.K .; Pogatzki-Zahn, E.M.Прогнозирование неблагоприятных исходов послеоперационной острой боли у взрослых: анализ международной многоцентровой базы данных факторов риска у 50 005 пациентов. Pain Rep. 2020 , 5, e831. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  84. Giusti, E.M .; Lacerenza, M .; Manzoni, G.M .; Кастельнуово, Г. Психологические и психосоциальные предикторы хронической послеоперационной боли: систематический обзор и метаанализ. Боль 2021 , 162, 10–30.[Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  85. Yang, M.M.H .; Hartley, R.L .; Leung, A.A .; Ronksley, P.E .; Jette, N .; Casha, S .; Рива-Камбрин, Дж. Предоперационные предикторы плохого контроля острой послеоперационной боли: систематический обзор и метаанализ. BMJ Open 2019 , 9. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  86. Wright, C.E .; Bovbjerg, D.H .; Montgomery, G.H .; Weltz, C .; Гольдфарб, А .; Pace, B .; Сильверстайн, Дж. Нарушение сна в ночь перед операцией на груди связано с усилением послеоперационной боли.J. Управление симптомами боли. 2009 , 37, 352–362. [Google Scholar] [CrossRef]
  87. Sipila, R .; Kemp, H .; Harno, H .; Райс, A.S.C .; Kalso, E. Связанное со здоровьем качество жизни и влияние боли на две группы пациентов с невропатической болью: выжившие после рака груди и пациенты с ВИЧ. Сканд. Дж. Пейн 2021 . [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  88. Schreiber, K.L .; Zinboonyahgoon, N .; Цветы, К.М .; Хрущак, В .; Филдс, К.Г .; Patton, M.E .; Schwartz, E .; Азизоддин, Д.; Soens, M .; King, T .; и другие. Прогнозирование тяжести и воздействия стойкой боли через 12 месяцев после операции на груди с использованием комплексной предоперационной оценки биопсихосоциальных модуляторов боли. Анна. Surg. Онкол. 2021 . [Google Scholar] [CrossRef]
  89. Morin, C.M .; Belleville, G .; Belanger, L .; Айверс, Х. Индекс тяжести бессонницы: психометрические индикаторы для выявления случаев бессонницы и оценки реакции на лечение. Сон 2011 , 34, 601–608. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  90. Байсс, Д.; Reynolds, C .; Монах, Т .; Берман, С .; Купфер, Д. Питтсбургский индекс качества сна: новый инструмент для психиатрической практики и исследований. Май 1989 г. , 28, 193–213. [Google Scholar] [CrossRef]
  91. Zoomer, J .; Peder, R .; Рубин, А .; Lavie, P. Mini Sleep Questionnaire для скрининга больших популяций на предмет жалоб на EDS. In Sleep’84; Koella, W.P., Ruther, E., Schulz, H., Eds .; Густав Фишер: Штутгарт, Германия, 1985; С. 467–470. [Google Scholar]
  92. Natale, V .; Фаббри, М.; Tonetti, L .; Мартони, М. Психометрические качества мини-опросника сна. Psychiatry Clin. Neurosci. 2014 , 68, 568–573. [Google Scholar] [CrossRef]
  93. Espie, CA; Кайл, С.Д .; Hames, P .; Gardani, M .; Fleming, L .; Кейп, Дж. Индикатор состояния сна: инструмент клинического скрининга для оценки расстройства бессонницы. BMJ Open 2014 , 4. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  94. Johns, M.W. Новый метод измерения дневной сонливости: шкала сонливости Эпворта.Сон 1991 , 14, 540–545. [Google Scholar] [CrossRef]
  95. Richards, K.C .; О’Салливан, П.С.; Филлипс, Р.Л. Измерение сна у тяжелобольных пациентов. J. Nurs. Измер. 2000 , 8, 131–144. [Google Scholar] [CrossRef]
  96. Edinger, J.D .; Arnedt, J.T .; Bertisch, S.M .; Carney, C.E .; Харрингтон, Дж. Дж .; Lichstein, K.L .; Sateia, M.J .; Troxel, W.M .; Zhou, E.S .; Kazmi, U .; и другие. Поведенческие и психологические методы лечения хронического расстройства бессонницы у взрослых: систематический обзор, метаанализ и оценка GRADE Американской академии медицины сна.J. Clin. Sleep Med. 2021 , 17, 263–298. [Google Scholar] [CrossRef]
  97. Kuula, L .; Halonen, R .; Kajanto, K .; Lipsanen, J .; Макконен, Т .; Peltonen, M .; Песонен, А. Влияние медленного дыхания перед сном и прослушивания музыки на полисомнографические показатели сна — пилотное испытание. Sci. Rep. 2020 , 10, 7427–7429. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  98. Sarkamo, T .; Терваниеми, М .; Laitinen, S .; Форсблом, А .; Сойнила, С .; Микконен, М .; Autti, T .; Сильвеннойнен, Х.М .; Erkkila, J .; Laine, M .; и другие. Прослушивание музыки улучшает когнитивное восстановление и улучшает настроение после инсульта средней мозговой артерии. Мозг 2008 , 131, 866–876. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  99. Nilsson, U. Влияние музыкального вмешательства на стрессовую реакцию при кардиохирургии в рандомизированном клиническом исследовании. Сердце Легкое 2009 , 38, 201–207. [Google Scholar] [CrossRef]
  100. Selvanathan, J .; Pham, C .; Nagappa, M .; Peng, P.W.H .; Englesakis, M .; Espie, CA; Морен, К.М .; Чанг, Ф. Когнитивно-поведенческая терапия бессонницы у пациентов с хронической болью — систематический обзор и метаанализ рандомизированных контролируемых исследований. Sleep Med. Rev. 2021 , 60, 101460. [Google Scholar] [CrossRef]
  101. van Straten, A .; van der Zweerde, T .; Kleiboer, A .; Cuijpers, P .; Morin, C.M .; Ланси, Дж. Когнитивные и поведенческие методы лечения бессонницы: метаанализ. Sleep Med. Ред. 2018 г. , 38, 3–16. [Google Scholar] [CrossRef]
  102. Смит, М.Т .; Finan, P.H .; Buenaver, L.F .; Робинсон, М .; Haque, U .; Quain, A .; McInrue, E .; Рука.; Леутсакис, Дж .; Haythornthwaite, J.A. Когнитивно-поведенческая терапия бессонницы при остеоартрите коленного сустава: рандомизированное, двойное слепое, активное плацебо-контролируемое клиническое исследование. Arthritis Rheumatol. 2015 г. , 67, 1221–1233. [Google Scholar] [CrossRef]
  103. Lami, M.J .; Мартинес, М.П .; Miró, E .; Sánchez, A.I .; Prados, G .; Cáliz, R .; Vlaeyen, J.W.S. Эффективность комбинированной когнитивно-поведенческой терапии бессонницы и боли у пациентов с фибромиалгией: рандомизированное контролируемое исследование.Cogn. Ther. Res. 2018 , 42, 63–79. [Google Scholar] [CrossRef]
  104. Irwin, M.R .; Olmstead, R .; Carrillo, C .; Садеги, Н .; Breen, E.C .; Witarama, T .; Yokomizo, M .; Лаврецкий, Х .; Carroll, J.E .; Мотивала, С.Дж .; и другие. Когнитивно-поведенческая терапия против тайцзи при бессоннице в позднем возрасте и воспалительном риске: рандомизированное контролируемое сравнительное исследование эффективности. Сон 2014 , 37, 1543–1552. [Google Scholar] [CrossRef]
  105. Irwin, M.R .; Olmstead, R .; Breen, E.C .; Витарама, Т.; Carrillo, C .; Садеги, Н .; Arevalo, J.M .; Ma, J .; Nicassio, P .; Bootzin, R .; и другие. Когнитивно-поведенческая терапия и тай-чи меняют клеточные и геномные маркеры воспаления при бессоннице в позднем возрасте: рандомизированное контролируемое исследование. Биол. Психиатрия 2015 , 78, 721–729. [Google Scholar] [CrossRef]
  106. Daly-Eichenhardt, A .; Scott, W .; Howard-Jones, M .; Николау, Т .; McCracken, L.M.Изменения проблем со сном и психологической гибкости после междисциплинарного принятия и приверженности терапии хронической боли: наблюдательное когортное исследование.Передний. Psychol. 2016 , 7, 1326. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  107. Kanji, S .; Mera, A .; Hutton, B .; Burry, L .; Розенберг, Э .; MacDonald, E .; Люкс, В. Фармакологические вмешательства для улучшения сна у госпитализированных взрослых: систематический обзор. BMJ Open 2016 , 6, e012108. [Google Scholar] [CrossRef]
  108. Krenk, L .; Jennum, P .; Кехлет, Х. Послеоперационные нарушения сна после лечения золпидемом при быстрой замене тазобедренного и коленного суставов. J. Clin. Sleep Med. 2014 , 10, 321–326. [Google Scholar] [CrossRef]
  109. Furey, S.A .; Hull, S.G .; Leibowitz, M.T .; Jayawardena, S .; Roth, T. Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое многоцентровое 28-дневное полисомнографическое исследование габапентина при временной бессоннице, вызванной прогрессированием фазы сна. J. Clin. Sleep Med. 2014 , 10, 1101–1109. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  110. Auld, F .; Maschauer, E.L .; Моррисон, I .; Skene, D.J .; Риха, Р.Л. Доказательства эффективности мелатонина в лечении первичных нарушений сна у взрослых.Sleep Med. Ред. 2017 г. , 34, 10–22. [Google Scholar] [CrossRef]
  111. Andersen, L.P .; Werner, M.U .; Rosenberg, J .; Гогенур, И. Систематический обзор периоперационного мелатонина. Анестезия 2014 , 69, 1163–1171. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  112. Madsen, M.T .; Hansen, M.V .; Андерсен, L.T .; Hageman, I .; Расмуссен, L.S .; Бокманд, С .; Rosenberg, J .; Гогенур, И. Влияние мелатонина на сон в периоперационном периоде после операции по лечению рака груди: рандомизированное, двойное слепое, плацебо-контролируемое исследование.J. Clin. Sleep Med. 2016 , 12, 225–233. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  113. Hu, J .; Zhu, M .; Gao, Z .; Zhao, S .; Feng, X .; Chen, J .; Zhang, Y .; Maze, M. Дексмедетомидин для профилактики послеоперационного делирия у пожилых людей, перенесших эзофагэктомию с тотальной внутривенной анестезией: двойное слепое рандомизированное клиническое испытание. Евро. J. Anaesthesiol. 2021 , 38, S9 – S17. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  114. Wu, X.H .; Cui, F .; Zhang, C .; Мэн, З.Т.; Wang, D.X .; Ma, J .; Wang, G.F .; Zhu, S.N .; Ма, Д. Низкие дозы дексмедетомидина улучшают качество сна у пожилых пациентов после несердечной хирургии в отделении интенсивной терапии: пилотное рандомизированное контролируемое исследование. Анестезиология 2016 , 125, 979–991. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  115. Benveniste, H .; Heerdt, P.M .; Fontes, M .; Rothman, D.L .; Волков, Н.Д. Функция глимфатической системы в связи с анестезией и состоянием сна. Анест. Анальг. 2019 , 128, 747–758.[Google Scholar] [CrossRef]
  116. Eide, P.K .; Vinje, V .; Pripp, A.H .; Mardal, K.-A .; Рингстад, Г. Недостаток сна ухудшает молекулярный клиренс человеческого мозга. Мозг 2021 , 144, 863–874. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  117. Purdon, P.L .; Sampson, A .; Pavone, K.J .; Бров, Э. Клиническая электроэнцефалография для анестезиологов: Часть I: Предпосылки и основные подписи. Анестезиология 2015 , 123, 937–960. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  118. Бенвенист, Х.; Lee, H .; Ding, F .; Sun, Q .; Аль-Бизри, Э .; Макарюс, Р .; Пробст, С .; Nedergaard, M .; Stein, E.A .; Лу, Х. Анестезия дексмедетомидином и низкими дозами изофлурана увеличивает транспорт растворенных веществ через глимфатический путь в головном мозге крыс по сравнению с высокими дозами изофлурана. Анестезиология 2017 , 127, 976–988. [Google Scholar] [CrossRef]

Рисунок 1. Порочный круг связи между болью, тревогой и нарушенным сном. Подверженность стрессовым событиям в раннем возрасте является фактором уязвимости для беспокойства, нарушений сна и боли во взрослом возрасте.

Рисунок 1. Порочный круг связи между болью, тревогой и нарушенным сном. Подверженность стрессовым событиям в раннем возрасте является фактором уязвимости для беспокойства, нарушений сна и боли во взрослом возрасте.

Рисунок 2. Как улучшить качество сна до и после операции. Немедикаментозные вмешательства для поддержки сна до операции должны быть продолжены после операции. Сокращения: CBT = когнитивно-поведенческая терапия; ACT = терапия принятия и приверженности.* Необходимо начать примерно за 6–8 недель до операции.

Рисунок 2. Как улучшить качество сна до и после операции. Немедикаментозные вмешательства для поддержки сна до операции должны быть продолжены после операции. Сокращения: CBT = когнитивно-поведенческая терапия; ACT = терапия принятия и приверженности. * Необходимо начать примерно за 6–8 недель до операции.

Таблица 1. Факторы, которые, как известно, связаны с плохим послеоперационным сном, и которые важно учитывать в периоперационном периоде.

Таблица 1. Факторы, которые, как известно, связаны с плохим послеоперационным сном, и которые важно учитывать в периоперационном периоде.

938 травма
Плохое субъективное качество сна до операции
Симптомы тревоги
Симптомы депрессии
Хирургическое беспокойство
Предоперационная боль (хирургическая боль)
Тип анестезии (общая анестезия)
Тип послеоперационных анальгетиков (высокие дозы опиоидов)
Внешние факторы (напр.г., свет и шум в палате)
Обструктивное апноэ сна
Пожилой возраст
Ишемическая болезнь сердца

Таблица 2. Примеры анкет для оценки качества сна до и после операции.

Таблица 2. Примеры анкет для оценки качества сна до и после операции.

Анкеты Количество пунктов
Дневник сна [66,67] Консенсусный дневник сна (CSD) предлагает включать 9 тем. Оцениваемые темы: время ложиться спать, время, в которое человек пытается заснуть, задержка начала сна, количество пробуждений, продолжительность пробуждений, время окончательного пробуждения, время окончательного подъема, воспринимаемое качество сна, дополнительное пространство для открытых Комментарии.
Индекс тяжести бессонницы (ISI) [89] 7 пунктов Оценивает тяжесть начала сна, трудности с поддержанием сна (как ночные, так и ранние утренние пробуждения), удовлетворенность текущим режимом сна, вмешательство в повседневное функционирование, нарушение, связанное с проблемой со сном, и беспокойство, вызванное проблемой со сном.
Питтсбургский индекс качества сна (PSQI) [90] 24 элемента Оценивает качество сна, задержку сна, продолжительность сна, обычную эффективность сна, нарушения сна, использование снотворных и нарушения в дневное время.
Мини-опросник для сна (MSQ) [91,92] 10 пунктов Оценивает как симптомы бессонницы, так и чрезмерную дневную сонливость.
Индикатор состояния сна (SCI) [93] 8 пунктов Оценивает беспокойство по поводу качества сна, засыпания, продолжительности сна, дневной активности, дневной производительности, продолжительности проблем со сном, ночей в неделю, имеющих проблемы со сном. , и степень беспокойства из-за плохого сна.
Шкала сонливости Эпворта (ESS) [94] 8 пунктов Оценивает тяжесть дневной сонливости, которая является важным проявлением нарушений сна.
Опросник сна Ричардса-Кэмпбелла (RCSQ) [95] 6 пунктов Оценивает качество сна в больнице: глубину сна, задержку сна, пробуждение, возвращение ко сну, качество сна и шумовые нарушения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2019 - Правила здоровья и долголетия