Радикальное продление жизни: Наука: Наука и техника: Lenta.ru

Содержание

Радикальное продление жизни — Институт исследований природы времени

Аннотация:

Способы радикального продления жизни за видовой предел организмов разных видов основаны на задержке развития, бесполого размножения и полового созревания с помощью: снижения температуры тела; голодания; изменения в среде концентрации О2 и СО2; удаления гонад и половых продуктов; воздействия на отделы мозга, ответственные за половое созревание. При этом замедляются обмен веществ и старение организма. Замедление обмена, или гипобиоз – общебиологическое явление, наблюдаемое в природе практически у организмов всех видов. При этом продолжительность жизни (ПЖ) увеличивается в десятки и сотни раз. У млекопитающих гипобиоз характерен для гетеротермных видов в экстремальных условиях (холод, жара, голод и др.). Наибольшее продление жизни (в 10 раз) наблюдается у животных с ПЖ меньше года. После выхода из гипобиоза происходит резкая самоактивация и омоложение организма. Особенности гипобиоза: перестройка систем терморегуляции, снижение температуры тела, переключение всех систем, обеспечивающих снижение обмена. У теплокровных животных с лабильным обменом (мыши, крысы и др.) такая перестройка возможна при особых условиях искусственного гипобиоза. В опытах у них удается снизить обмен, замедлить старение и увеличить ПЖ. Элементами гипобиоза являются: замедление частоты дыхания, ограничение питания, полное мышечное расслабление, сниженная температура тела. У человека они проявляются во время сна и в экстремальных состояниях. Методы активации элементов гипобиоза без охлаждения тела связанны с тренировками дыхания, голодания, полного мышечного расслабления, с применением газовых сред с повышенным содержанием СО2 и использованием психотехник. Гипобиоз применяется во время сна. При этом, происходят процессы анаболизма, обновления тканей, синхронизация биоритмов (БР) на фоне снижения обмена и замедления старения. После сна и выхода из гипобиоза происходит самоактивация организма. Для её усиления применяются методы расширения резервных возможностей организма. В тренировках используют принцип суперкомпенсации – такое чередование активации (нагрузки) и восстановления, при котором быстро достигается состояние максимальной активации. Принцип суперкомпенсации применяется и при периодическом чередовании гипобиоза (ночью) и активации резервных возможностей (днём). Для достижения большего эффекта используют резонансные биения в системе БР организма. При использовании данного способа ожидается существенное замедление старения и радикальное продление жизни человека, возможно, омоложение организма и уменьшение биологического возраста. (1. В.Е.Чернилевский. Радикальное продление жизни. Подходы к решению проблемы // Доклады МОИП. Том № 43. Секция геронтологии. М. 2010. С. 170-208. 2. В.Е.Чернилевский. Методологические аспекты проблемы старения //Доклады МОИП №41 Секция геронтологии. М.:Мультипринт. 2008. С. 70-82. 3. В.Е.Чернилевский. Обще-биологический подход к изучению природы старения //”Геронтология и гериатрия”. Альманах. Вып.1. М.:НИИ геронтологии МЗ РФ. 2001. С. 21-24. 4. В.Е.Чернилевский. Роль стволовых клеток в самообновлении организмов и возможности продления жизни //Доклады МОИП №41 Секция геронтологии. М: Мультипринт. 2008. С. 82-95. 5. В.Е.Чернилевский. Проблемы гипобиоза и продления жизни. Там же. С. 105-123. 7. В.Е.Чернилевский. Участие биоритмов организма в процессах развития и старения. Там же. С. 123-139.)

 

120 лет – не предел! Радикальное продление жизни, как социальная задача

Человеческому роду всегда было свойственно стремление к преодолению ограничений, к свободе, как возможности самостоятельного выбора. Недаром слово свобода появляется в самых древних человеческих языках, наряду с простейшими понятиями, описывающими окружающий мир.

Это стремление помогло нашим предкам покинуть свою экологическую нишу в Африке и расселиться по всем континентам, оно помогло охотникам и собирателям, преодолеть ограничения ресурсов, и став землепашцами и скотоводами получить время и силы для созидательного труда, создания культуры и цивилизации. Стремление к преодолению ограничений позволило человеку переплыть океаны, научить машины трудиться вместо себя и искоренить рабство, а в XX веке бороться и побеждать в защите своих прав будь то национальных, гендерных или политических.

Как проходил этот процесс? Почему пытавшиеся освободить рабов Спартак или Джон Браун проиграли, а освобождавшие рабов аболиционисты победили? Почему викинги, даже доплыв до Америки, ничего не смогли сделать, а Колумб открыл миру Новый свет?

Нам кажется, что все дело в двух взаимосвязанных блоках. С одной стороны, это экономическая и технологическая готовность общества к очередному этапу преодоления барьеров, а с другой — социальный и политический запрос на это со стороны активной части людей. И один блок без другого не работает.

Несмотря на то, что паровой двигатель и машинное производство были изобретены еще в Древнем мире, а уж в XIX веке, когда боролись за свои права рабы в США, индустриализация была в расцвете, искоренить главнейший позор человечества стало возможным лишь относительно недавно. Это связано с тем, что для людей прошлого ситуации, которые сейчас кажутся нам не мыслимыми, например, то, что есть люди – орудия, люди лишенные свободы насильно была естественной и законной.

Не только древние мыслители не ставили ее под сомнение, но и в XIX веке писались научные (!) работы, которые рассматривали стремление рабов к побегу, как психическую болезнь!

Сегодня человечество, как никогда раздвинуло барьеры своей свободы

С другой стороны, отсутствие экономических условий и технологий даже при наличии огромного желания и запроса тоже терпело крах. Сколько царей и вождей – реформаторов, а также ученых, просветителей (даже наших отечественных народников можно вспомнить) сложило на этом поприще головы – не пересчитать.

Если обобщить, можно выделить четыре главных фактора достижения человеком новой степени свободы, преодоления очередного рабского ошейника:

1. Теоретическая возможность достижения цели (море можно переплыть, от холода и жары защититься, пищу вырастить – теоретических барьеров, связанных с законами мироздания нет)

2. Объективная потребность в изменениях (нет других, более насущных задач или они менее существенны)

3. Наличие технологического задела (это еще не готовая технология, но некое доказательство осуществимости, ведь между парусником и современным лайнером, между самолетом братьев Райт и истребителем тысячи удачных и неудачных попыток)

4. Наличие социального и политического запроса – образование группы и даже класса людей, которые не побоятся поднять флаг изменений, даже рискуя, а иногда и жертвуя многим.

Сегодня человечество, как никогда раздвинуло барьеры своей свободы. Преодолены ресурсные и энергетические ограничения, глобализация сделала каждому доступным весь мир. Нормальное питание, кров, образование, да что там говорить даже банальная грамота, которая тоже еще совсем недавно нашими прабабушками и прадедушками считалась признаком избранности – теперь доступны всем. Борцы за права разных групп населения победили, причем так, что мы уже задумываемся не стоит ли защищать других людей от тех, кто сам защищает права определенных групп. Ну и каков итог? Наступил золотой век и пределом развития в этом столетии станет новый, какой-нибудь 110-ый айфон?

Сегодня, философы, коучи и мыслители всех мастей в унисон говорят о том, что время, это самая большая ценность. И чем ценнее оно становится, тем больше его не хватает

Полагаем, что нет. Более того, каждое развитое общество в истории проходило этап ощущения «головокружения от успехов». Мнение, что все уже открыто и все барьеры преодолены не раз встречалось в истории. Даже официальная наука конца XIX века считала, что наступил предел технологическому развитию, а потом появилась ядерная энергетика, антибиотики, полупроводники, интернет, искусственный интеллект….

Даже при наличии соответствующей технологии и экономической готовности к изменениям, в такие моменты на первый план выходит наличие социальной и даже политической воли, которые зависят, прежде всего, от ценностей и картины мира. Аппараты тяжелее воздуха не могут летать, женщины не могут быть уравнены в правах с мужчинами, власть должна передаваться по наследству, люди с физическими и психическими дефектами не имеют права на существование – все эти утверждения когда-то были аксиомами, освещенными наукой, религией и социальными институтами, тех времен.

Нужно быть очень самонадеянным, чтобы посчитать, что в нашем современном обществе, если посмотреть на него со стороны нет таких утверждений.

Какой же барьер стоит сегодня перед всеми нами? Где рабство, которое незаметно многим, но связывает крепко. Думается, что если в прошлом это были оковы, связанные с пространством и необходимостью преодоления границ «в ширь», то сегодня такими оковами становится для нас не пространство, а время. Для людей прошлого время не имело ключевого значения. Ну если надо строить что-нибудь 500 лет – будем строить 500 лет, то сегодня, философы, коучи и мыслители всех мастей в унисон говорят о том, что время, это самая большая ценность. И чем ценнее оно становится, тем больше его не хватает. Причем, в обозначении ценности времени, как кажется, есть небольшой трюк. Для нас значимо не время вообще, а наше собственное время – время нашей жизни. Если поставить вопрос таким образом, то наше современное рабство становится очевидным. Что не дает нам получить столько времени, сколько нам необходимо для самореализации, творчества, счастья, наконец? Это старение, следующие за ним болезни и наконец, сама смерть.

Даже сегодня, в эпоху генной инженерии, нейросетей, трансплантации органов и крионики эти слова тяжело писать и думаю многим было тяжело читать (такой холодок по коже, как будто дуновение зимнего ветра).

Это почти тоже самое, что в свое время было сказать, что люди имеют равные права, что земля круглая, что за большим океаном не край земли, а новый континент. Это ощущение прикосновения к границе. А значит мы именно там, где нам нужно!

Давайте проведем краш-тест этой идеи. Прогоним ее по критериям, которые описали выше.

1. Теоретическая возможность. Не вдаваясь в подробности рекомендуем почитать профильную научную литературу. Вывод однозначный – старение и смерть — это эволюционно приобретенные способности живых организмов. Теоретического запрета на бессмертие в биологии нет.

2. Объективная необходимость. Человечество стремительно стареет. По данным ВОЗ к 2050 году число людей, достигших возраста более 60 лет превысит 2 млрд. человек, это каждый четвертый человек на планете.

Эти люди не хотят «доживать» они хотят жить, да и общество не готово нести на себе такой социальный балласт. Вместе с общей продолжительностью жизни должен продвигаться вперед и ее активный период. Это вопрос экономики. Есть и другой вопрос. Современные технологии обладают беспрецедентной для человечества мощью. Они способны не только созидать. И чтобы избегать разрушительных последствий, сохранять и преумножать возможности человечества нужны глобальные проекты, с планом и просчетом последствий не на десятилетия, на столетия. Но, положа руку на сердце, нам не очень интересно, что будет через 200-300 лет, ведь тогда не будет уже ни нас ни наших детей. Новый мир требует новых масштабов планирования, а значит и новых масштабов жизни. Ну и, наконец, не стоит забывать, что стремление к неограниченно долгой жизни, это имманентно присущее каждому из нас свойство. Желание, которое, не находя выхода рационализировалось в веру в жизнь после смерти, в «творческое бессмертие», в стремление остаться в истории или продолжиться в детях.
Все эти варианты были нужны для сохранения психического здоровья, да и сейчас, конечно не утратили актуальности. Ведь и рабы придумывали себе обоснования своего положения, зачастую обожествляя господ. Хочется верить что, решая проблему старения населения люди не вернутся к привычным для нашего вида методам (геноцид и массовое истребление «ненужных»), а будут искать другие пути решения.

3. Наличие технологического задела. Современный мир сильно изменился. Новый технологический уклад цифровая, а теперь уже постцифровая революция действительно поставили задачи выживания нас как вида в разряд практически решенных. Нам не грозит голодная смерть, у нас достаточно энергии, мы находимся в относительной (по сравнению с предками) безопасности. У нас есть ученые и биоинженеры, есть копящиеся массивы данных, мы уже научились продлевать жизнь модельных животных.

В разработке этих технологий и тюменские учёные имеют хороший задел.

Так, например, НИИ Биотехнологии Митокей создало биодобавку в состав которой входят вещества, которые: устраняют возрастные повреждения ДНК, восстанавливают длину

теломер. Снижают значение эпигенетического биомаркера старения DNAm FhenoAge. Смещают соотношение фаз клеточного цикла.

Другой коллектив под руководством профессора Анатолия Брушкова, академика Владимира Мельникова и Михаила Аверина проводит научные исследования живой бактерии из вечной мерзлоты с сохранившейся ДНК возрастом более 2 млн лет, и её влияния на организм человека в виде восстановления репараций ДНК.

Теперь вопрос в том, будут ли эти наработки, как изобретенный в античности паровой двигатель ждать столетия до своего практического применения или мы все-таки будем умнее, чем «в прошлый раз».

В тоже время, уже сейчас в медицинском центре «ГЛАВНОЕ ЗДОРОВЬЕ» используя технологию частотно-волнового метода исследования биологических процессов человеческого организма получают точные данные об имеющихся патологических процессах и причинах их поддерживающих. Применение данной технологии позволяет приступить к излечению многих хронических заболеваний и подобрать персональную терапию для пациента.

4. Социальный и политический запрос. А вот здесь начинаются проблемы. Чтобы социальный запрос появился, необходима группа людей, сообщество и даже класс для которых проблема очередного освобождения становится главной на повестке дня. Такие люди «нового времени» появлялись не раз в истории – граждане античных полисов, буржуазия, рабочие промышленных предприятий и т.д. При этом это не просто люди одного социального портрета, а люди, которые ощущают свою принадлежность к сообществу, разделяют его ценности. Как разрозненные индивиды, сегодня представители класса, который изменит будущее, конечно уже есть – сторонники ЗОЖ и здорового питания, биохакеры и приверженцы методик anti age. Вообще все, для кого ценность своего личного времени, здоровья и жизни входит как минимум в один ряд с другими главными ценностями. Но сформированы ли они, как единое сообщество? Полагаем, что нет.

Старение и смерть не «предписание природы», а подчинение слепой случайности эволюции

Вот этого на сегодня, по моему мнению, и не хватает для решительного шага вперед. Сообщества объединяются вокруг ценностей. А ценности формируют культурные и гражданские лидеры. Если бы Гарриет Бичер-Стоу не написала «Хижину дяди Тома», Жюль Верн не воспевал победу разума и науки над слепым роком, если бы Франсуа Пуллен де Ла Барр в своем эссе «О равенстве обоих полов» еще в 1673 году не писал о неравноправном положении женщин, что является результатом их подчинения грубой мужской силе, а вовсе не «предписания природы», многое из того, что сегодня кажется нам очевидным – не случилось бы.

И сегодня, кто-то должен иметь мужество сказать — старение и смерть не «предписание природы», а подчинение слепой случайности эволюции. Особое значение при этом обретают средства культуры и искусства, медиа и социальные сети, личный пример и придание идее официального статуса на государственном уровне.

Мы живем в удивительное время, когда такие возможности не являются фантастикой. Фундаментальная цель национального проекта в области здравоохранения, утвержденного указом Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года” — увеличить продолжительность жизни до 78 лет к 2030 году. Созданы и действуют многочисленные инфраструктурные площадки, открытые для новых идей и решений. Среди них экосистема Агентства стратегических инициатив, Национальная технологическая инициатива и другие.

Как же придать идее официальный статус? На наш взгляд достаточно просто. Нужно признать старение – болезнью. Еще в 1903 году лауреат Нобелевской премии И. И. Мечников в книге «Этюды о природе человека» написал: «Старость наша есть болезнь, которую нужно лечить, как всякую другую».

Всегда были те, кому уютнее и проще было сказать земля плоская, женщина не человек, самолет не полетит. Будут и сейчас

Такой же точки зрения придерживается и известный российский геронтолог Алексей Москалев. «Отсутствие старения в перечне заболеваний тормозит целенаправленное создание фармпрепаратов и методов лечения, направленных против старения. Большие игроки на рынке фармакологической продукции признают, что бороться с причиной эффективнее, чем со следствиями. В частности, гендиректор компании AstraZeneca Паскаль Сорио считает старение болезнью, которая настигает нас, даже если мы ведем рациональный и здоровый образ жизни. Он признает, что эту болезнь надо лечить. Однако пока старение не названо болезнью в ряде официальных правовых документов, препараты для лечения старения просто не получится зарегистрировать и выпустить на рынок. А зачем производить то, что не получится продать?..»

Таким образом, старение следует обоснованно считать болезнью или патологическим состоянием, которое можно и нужно лечить. Ради сохранения здоровья людей всех возрастов, а также для избегания негативных социально-экономических последствий старения необходимо разрабатывать и внедрять диагностику старения, лекарства против старения и антивозрастные процедуры в клиническую практику.

Найдутся ли сегодня те, кто будут иметь мужество поставить на повестку дня вопрос, который мучил человечество с начала времен, поднять руку на оковы, кажущиеся неразрушимыми?

Уверены, что время для этого пришло.

Никто не знает будет ли этот путь успешен, как не знали это и люди, которые жили до нас. Всегда были те, кому уютнее и проще было сказать земля плоская, женщина не человек, самолет не полетит. Будут и сейчас.

Но отвечая себе на вопрос, хотим ли мы принадлежать к последнему поколению рабов или первому поколению свободных, к последнему поколению смертных или первому поколению бессмертных, мы не сомневаемся в ответе.

 

Авторы:

Виктор Романенко, генеральный директор Центра интегративной медицины «Главное здоровье», кандидат технических наук, член корреспондент РАМТН

Михаил Мельцер, председатель Альянса СО НКО Тюменской области, координатор программы «Социальная технологическая инициатива».

Радикальное продление жизни — РОЛЬ СТВОЛОВЫХ КЛЕТОК В САМООБНОВЛЕНИИ И ВОЗМОЖНОСТИ ПРОДЛЕНИЯ ЖИЗНИ


Форма входа

Календарь
«  Март 2022  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031




Онлайн всего: 1

Гостей: 1

Пользователей: 0


Приветствую Вас, Гость · RSS 05.03.2022, 21:29

                 Чернилевский В.Е.

Сборник МОИП №41. Секция геронтологии. М., 2008, с.123-139.

     На основе анализа последних достижений в изучении стволовых клеток (СК) и общебиологического подхода к проблеме старения рассмотрены перспективы продления жизни человека. Делается вывод о том, что СК не имеют внутренней причины старения, выполняют свою функцию по самообновлению организма до конца жизни и противодействуют старению. Под влиянием возрастного изменения микроокружения СК в стареющем организме изменяются и функции СК. Рассмотрены механизмы упаковок клеточных структур в критические периоды   развития и влияние упаковок на процесс старения. Предложены некоторые способы замедления старения. Применение клеточной терапии с помощью эмбриональных СК позволяет эффективно корректировать возрастные изменения и увеличить среднюю продолжительность жизни (ПЖ) человека до индивидуального предельного срока. Дальнейшее увеличение максимальной ПЖ возможно при воздействии на старение организма, причиной которого не являются СК. Поэтому предложения некоторых исследователей о возможном достижении бессмертия человека с помощью СК или теломеразы – фермента «бессмертия”, а также клеточные гипотезы старения, оказываются несостоятельными.   В ряду поколений организмов всех видов СК ответственны как за бесполое, так и половое размножение; в эволюции это обеспечивает непрерывность линий половых и СК и бессмертие жизни на Земле.

Ключевые слова: стволовые клетки, самообновление, омоложение, продление жизни

 Подробно см.на   https://sites.google.com/site/chernilevsky/      

     Прогресс в изучении стволовых СК связан с успехами клеточной трансплантологии при лечении большого числа заболеваний, а также с проблемами старения, омоложения и бессмертия. В последние годы в США финансируются исследования по «омоложению и бессмертию” человека в связи с успехами в изучении СК и теломеразы – фермента «бессмертия” на клеточном уровне. Среди тысяч статей по СК лишь в отдельных работах есть попытки продлить жизнь животных, воздействуя на СК. Неудачи в этих направлениях связаны с односторонними представлениями о природе старения. Участие СК в замедлении старения, по мнению ученых, остается непонятым.

       В данной работе обобщены достижения исследований по биологии СК, участии их в старении и самообновлении разных видов и с общебиологических позиций проанализированы возможности продления жизни организмов.

                  БИОЛОГИЯ  СТВОЛОВЫХ  КЛЕТОК

       Имеется много данных о наличии в тканях млекопитающих и человека несколько сот типов СК [7,9]. Стволовыми называют клетки, самоподдерживающиеся в течение всей жизни организма и способные к дальнейшей дифференцировке в клетки разных типов. Многие из них не исчезают в онтогенезе.

      СК подразделяют на несколько групп. Тотипотентными являются зигота и бластомеры, которые могут дать развитие целого организма. Некоторые авторы не считают их СК, т.к. после деления они исчезают (однако не все), давая на стадии бластоцисты плюрипотентные эмбриональные СК  (ЭСК). ЭСК имеют неограниченный пролиферативный потенциал и на стадии гаструлы генерируют все типы мультипотентных СК эмбриона и взрослого организма, в т.ч. и клетки половой линии, и только последние остаются тотипотентными СК. При симметричном делении ЭСК производят себе подобные и не имеют специализации. При асимметричном митозе одна клетка остается СК, другая – родоначальной, прогениторной клеткой (ПК), способной быстро делиться симметрично, давая себе подобные, и имеет ограниченный пролиферативный потенциал. ПК коммитированы (детерминированы) к дифференцировке в одном или нескольких направлениях. Деления ПК заканчиваются образованием монопотентных СК — клеток- предшественников (К-П), способных к развитию только в один тип дифференцированных клеток.  Некоторые авторы относят ПК и К-П к СК, чтобы подчеркнуть их отличие от дифференцированных клеток, хотя они также дифференцированы. СК, ПК, и К-П, обнаружены в большинстве тканей взрослых млекопитающих, в т.ч. в различных областях головного мозга. Их объединяет одна функция — обеспечение самообновления организма в течение всей жизни.

     Монопотентными являются СК костного мозга – главный источник взрослых гемопоэтических клеток, образующих один клеточный тип: эритроциты, моноциты и т.д. Эти СК обладают ограниченным пролиферативным потенциалом и пополняются за счет предыдущих СК. Взрослый костный мозг содержит также мезенхимальные СК (МСК), которые способствуют обновлению мезенхимальных тканей, таких как кость, хрящ, мышцы, связки, строма и др.

       По пролиферативной способности клеток ткани различаются на: быстрообновляющиеся (клетки крови, кишечного эпителия, эпидермиса и др.), медленно обновляющиеся (хондроциты, гепатоциты и др.) и малообновляющиеся (нейроны, миоциты, тучные клетки). У взрослых млекопитающих и человека обнаружены мульти- и монопотентные нейральные СК в разных структурах головного мозга [6,8]. Они дают начало нейронам и глии и способны поддерживать локальный нейрогенез в течение всей жизни. 

       ОСНОВНЫЕ  НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ  СК

       В настоящее время основными направлениями являются: выделение, культивирование, размножение и сохранение СК, особенно ЭСК, изучение их дифференциальных потенций in vivo  и использование в трансплантационной терапии болезней [7,9,17]….

            КЛЕТОЧНАЯ  ТРАНСПЛАНТОЛОГИЯ…

            ПОПЫТКИ  ОМОЛОЖЕНИЯ…

      Последние 30 лет  исследуется «омолаживающее”действие ЭСК и тканей. Сотни клиник в мире сообщают о потрясающих результатах замедления старения и омоложения людей. Создаются банки СК человека как начальный этап борьбы со старением.

     Практическое применение клеточной терапии с целью омоложения известных знаменитостей предпринимались швейцарским врачом П.Нихансом. В их организм он вводил гомогенаты из эмбриональной ткани. Многие пациенты и он сам пережили 90 лет, однако они старели также, как и простые смертные. В США этот метод был запрещен как опасный.

     В нашей стране эта практика применялась для омоложения крупных политиков и ученых. Многие из них также доживали до 90 лет. Одной инъекции хватало на 2 года. Оказалось, что ЭСК являются мощным фактором мобилизации и стимуляции резервных сил организма. Наблюдения над «омоложенными” людьми показывают, что они доживают до своей максимальной продолжительности  жизни (ПЖ) и умирают от известных заболеваний, сопровождающих старение. В истории также известно, что многие «эксперименты по омоложению” людей и животных оканчивались неудачей. Подробный анализ этого способа показывает: периодичность (1-2 года) и выбор дозы инъекций СК зависят от возраста пациента; после введения СК происходит резкая активация резервных сил, излечение от болезней, улучшение здоровья с признаками омоложения; при частых инъекциях ускоряется обновление и старение организма, причем, у старых старение ускоряется больше, чем обновление. Ярким примером является сам основатель этого метода Броун-Секар, который прожил 5 лет после начала омоложения.

              СК  В  СТАРЕЮЩЕМ  ОРГАНИЗМЕ

      Несмотря на эти успехи реально не наблюдается существенного замедления старения, омоложения и увеличения максимальной ПЖ человека. Замедление биологической регенерации тканей при старении связывают со снижением пула региональных СК. Однако обнаружено, что  при уменьшении интенсивности нейрогенеза нейрональные СК сохраняются в зрелом и стареющем мозге млекопитающих и человека и нет существенных различий в свойствах СК у молодых и старых животных [8].

     В последние 5  лет проявляется повышенный интерес к системе стромальных СК (ССК) [7]. Установлено, что поддержание СК невозможно без их стромального окружения, выполняющего метаболические, опорные, сигнальные и иммунопротекторные функции с помощью секретируемых цитокинов и ростовых факторов. Строма (каркас всех органов) — это комплекс тканей, состоящий из сосудистых и соединительнотканнных клеточных типов, включающих эндотелиальные, мышечные, остеогенные клетки, адипоциты и др. Строма возникает из мезенхимы – зародышевой соединительной ткани за счет клеток трех зародышевых листков и содержит мезенхимальные СК (МСК). Во взрослом организме МСК — это ССК мезенхимального происхождения. Они сохраняются в строме рыхлой соединительной ткани, костной, хрящевой, жировой, мышечной тканях, стенках сосудов и костном мозге (КМ), а также циркулируют в периферической крови. ССК КМ способны in vitro и in vivo к самоподдержанию и дифференцировке под влиянием различных факторов в остеобласты, миобласты, хондроциты, адипоциты, гепатоциты, ангиобласты, нейроподобные клетки и др. [7,8]. При определенных условиях in vitro ССК пролиферируют без заметного старения, а in vivo имеют ограниченный пролиферативный потенциал [7]. В ответ на повреждения органов ССК КМ попадают  через  кровоток  в  эти  органы,  преодолевая практически все барьеры, активно участвуют в процессах обновления тканей и самого КМ. Имеются данные о том, что число ССК у человека уменьшается с возрастом [12]. Так,  в КМ при рождении содержится 1 ССК на 10 тыс СК крови (СКК), а к 70 годам – 1 ССК на 1 млн СКК. Эти данные требуют проверки, т.к. современные методы не позволяют уловить уменьшается ли число ССК, или они находятся в фазе Gо.  или живые ССК замедляют деления с возрастом. Многие результаты противоречивы и этот вопрос не может считаться решенным [12].

     Некоторые ученые связывают заболевания и старение организма с уменьшением числа ССК, старением микроокружения РСК и снижением обновления тканей. Дефицит ССК можно пополнить введением ССК.  Так, ССК КМ  от молодых мышей in vitro способны активировать гематопоэтические клетки  старых животных [12]. Сообщается, что при введении ССК пожилым людям наблюдается оздоровление всех органов, восстановление памяти, уменьшение неврозов, депрессий и слабости, при этом ожидается увеличение ПЖ на 15-20 лет. При трансплантации мышам нескольких поколений СКК  КМ от мышей разного возраста не выявлено возрастных изменений СКК, они переживали донорский организм [12]. СКК старых доноров также хорошо, как и СКК молодых мышей выполняли кроветворную и иммунную функции [12,15]. Известно, что у человека число клеток периферической крови не уменьшается до 90 лет. СКК мало подвержены половой и возрастной изменчивости, а изменения кроветворения происходят на промежуточных и окончательных стадиях дифференцировки клеток. При длительном культивировании СКК от молодых и старых мышей, а также при пересадке СК в течение трех поколений от доноров разного возраста, не выявлено различий в количестве и функциональной активности СК [15]. Установлено, что у 27-мес крыс 47% сперматогониев типа А (СК) активно делились с циклом 12,6 дней, т.е. они не очень старели [15]. Эти факты говорят о том, что сами СК не стареют, а возрастное замедление делений, изменение функций СК и их трансдифференцировка могут осуществляться под влиянием стареющего микроокружения. Так, при регенерации частично разрушенных органов обновление тканей возрастает за счет СК. У мышей с ПЖ  3 года СК делятся около 100 раз. Кожные лоскуты от этих мышей можно серийно трасплантировать до 5 раз более молодым животным, так что ПЖ лоскутов увеличивается до 5 лет. Следовательно здесь стромальная ткань каждый раз обновлялется и число делений СК значительно превышает 100. Известно, что при старении молочных желез прекращается обновление ткани. Однако при пересадке молодым животным старых молочных желез их функция восстанавливается. Во всех приведенных опытах не отмечается существенного замедляется старения организма.

Вывод: что причина старения организма не связана с СК.

      ВОЗМОЖНОСТИ  ЗАМЕДЛЕНИЯ  СТАРЕНИЯ

Нами проведен анализ роли пептидов в упаковках структур и старении организмов [3,4]. В колонии Volvox carteri соматические клетки синтезируют спектр пептидов, не изменяющихся до полового созревания колонии. Во время созревания (критическое состояние) синтез и активность этих пептидов начинают изменяться, образуются репродуктивные СК клетки, соматические стареют, нарушается матрикс и структура колонии распадается.

     Аналогичные свойства проявляют кишечнополостные и некоторые из червей. У губок и гидр обнаружены пептидные факторы, ответственные за гаметогенез. На поздних стадиях гаметогенеза этот процесс и старение можно блокировать голоданием или охлаждением, происходит редукция тела, а затем можно восстановить бластогенез и самоообновление организма за счет СК. Развитие кишечнополостных после редукции начинается со сборки определенного  количества  клеток при наличии СК. Известна редукция планарий при голодании и восстановительный рост при нормальном питании. С помощью голодания удавалось продлить жизнь планарий в 25 и более раз. Подобные данные известны из опытов по регенерации тканей животных разных систематических групп [10].

      У млекопитающих эти процессы ограничены. Поэтому радикальным способом замедления старения у всех видов представляется периодичесие состояние гипобиоза [11] с последующей активацией процессов организма, используя резонансные изменения собственных биоритмов.

        ВОЗМОЖНОСТИ  ПРОДЛЕНИЯ  ЖИЗНИ  ОРГАНИЗМОВ

Общебиологический подход к изучению старения позволяет объяснить место СК в этом процессе [10]. Известно, что биологическая регенерация тесно связана со способами размножения, половым и бесполым. В цикле развития многих видов беспозвоночных (губок, кишечнополостных, червей и др.) с чередованием поколений бесполые особи постоянно обновляются за счет СК и старение у них отсутствует. После деления полихет, олигохет на  фрагменты  происходят  увеличение числа СК, их миграции и трансдифференцировки в системе СК и формируются новые особи, которые бывают всегда моложе родительских. Система СК гидроидов образуется из ЭСК, больших I-клеток, которые дают клетки- предшественники (малые i-клетки, нервные, секреторные и др.). Обновление организма осуществляется за счет активации СК нейропептидами, которые секретируются нейросекреторными клетками [3]. Кроме того, эти пептиды тормозят развитие гонад и половое созревание (ПС). Цикл бесполых поколений обычно заканчивается переходом последнего из них к ПС. При этом число I-клеток увеличивается, часть их превращается под влиянием гонадотропных нейропептидов в половые, происходит активный рост репродуктивных органов, созревание гамет, снижение способности СК участвовать в обновлении других тканей и старение. После размножения организм обычно  гибнет. Однако у некоторых видов гидр, олигохет, полихет и др. под влиянием питания, температуры или концентрации СОв среде возможен обратный переход от полового (стареющего) состояния в бесполое с последующим обновлением организма за счет СК.

      При этом блокирование СК нейропептидами снимается, а ПС подавляется. Многие виды гидроидов, червей, немертин, мшанок, асцидий и др. при сезонном похолодании и голодании редуцируются. При этом подавляется ПС и образование гамет, разрушаются старые клетки, а новые ткани образуются за счет СК. При полной редукции тела первой разрушается половая система, а последними гибнут СК.

Электронно- микроскопические исследования показывают сходство в обновлении тканей у молодых и голодающих олигохет, в отличие от интактных взрослых. В опытах с голоданием планарий их ПЖ увеличивалась более, чем в 25 раз. Из приведенных фактов следуют 2 вывода: подавление ПС устраняет как старение тканей, так и факторы, блокирующие СК; при частичной редукции тела ПС и старение замедляются, разрушение тканей способствует активации СК в обновлению организма. Аналогичные процессы наблюдаются у многих пресмыкающихся, у которых несколько раз в год происходит смена рогового покрова (у змей) с последующим обновлением кожи и организма. Многие из них  впадают в гипобиоз  летом во время засухи и зимой. При этом происходит замедление половой функции, метаболизма, старения, редукция органов и тканей, а после гипобиоза  обновление организма за счет СК, что позволяет некоторым видам доживать до 100-200 лет [11]. Так, 35-летние исследования долгоживущих пресноводных черепах (Emydidae) показали, что их ПЖ 75-125 лет коррелирует с периодом ПС [10]. Замедление развития и ПС в молодости существенно продлевало их жизнь.

     Значительные успехи в увеличении ПЖ достигнуты при изучении нематоды

C.elegans [18]. Цикл ее развития, около 9 сут, состоит из 4-х личиночных (3-5 дней) и репродуктивной стадий. При неблагоприятных условиях (голодание и др.) на 3-ей стадии образуется  Dauer larva – продленная личинка в состоянии диапаузы с резко замедленным метаболизмом и развитием. Длительность этой фазы — до 20 сут — не влияет на предстоящую ПЖ. Установлены гены daf-1, daf-2, daf-16, age-1, ответственные за замедление развития, метаболизма и увеличение ПЖ  D.larva. Известно более 50 мутантов C.elegans с увеличенной ПЖ. Однако у многих из них наблюдаются аномалии развития. Влияние генов на ПЖ остается непонятым и нет доказательств, что старение нематод определяется генетически. Согласно нашим общебиологическим представлениям [10], в стадиях личинок, в т.ч. и D.larva, старение отсутствует, а проявляется в репродуктивной (половозрелой) фазе нематод и после размножения  они  отмирают.   В  отличие от D.larva, у других беспозвоночных (насекомых и др.) и у многих млекопитающих, в состоянии гипобиоза именно в репродуктивной стадии резко замедляются метаболизм и старение, происходит редукция тканей тела, а после гипобиоза наблюдается самообновление организма за счет СК [10,11].

      У C.elegans образуется 959 соматических и около 2000 половых клеток (ПК). Удаление у них зрелых ПК или гонад не влияет на старение и ПЖ. Однако при удалении родоначальных ПК, т.е. СК, установлено 2-кратное увеличение ПЖ [18]. Объясняют это тем, что половая линия является источником рост- подавляющего сигнала, аналогичного инсулин-подобному фактору 1 (IGF-1) у млекопитающих. Исключение этого фактора, как считают, способствует замедлению развития, старения и увеличению ПЖ. При этом рост взрослой особи продолжается до гигантских размеров. У других видов нематод увеличения ПЖ и/или гигантизма не обнаружено. Известно, что у некоторых видов млекопитающих гонадэктомия в молодости вызывает гигантизм (об увеличении ПЖ данные недостоверны).

В опытах на карликовых мышах создавали дефицит IGF-1 с помощью введения гормона роста (СТГ). Животные жили значительно дольше, при этом наблюдались многочисленные эндокринные нарушения и аномалии развития. Введение малых доз СТГ взрослым людям способствует замедлению возрастных изменений, а  полугодовая СТГ-терапия 60-80-летних людей вызывает эффекты омоложения и уменьшение биологического возраста на 15-20 лет. Известно, что мужчины, кастрированные в детстве (китайские и турецкие придворные евнухи), и современные гипогонадальные пациенты часто вырастали необычайно высокими и были моложавыми. Рост у них продолжался после 20-летнего возраста.

     Имеются сообщения, что кастрированные мужчины живут на 15% дольше. Следует отметить, что у млекопитающих ПК появляются в стадии гаструлы и более позднее их удаление может не повлиять на старение и ПЖ. Разделение СК и удаление ПК на этой стадии связано с значительными техническими трудностями (в т.ч.  этическими у человека).

Известны способы удаления т.н. зародышевой плазмы из цитоплазмы зиготы, при этом ПК не образуются [10]. Однако удаление половой линии не ликвидирует старение, а описанное выше явление замедления старения можно объяснить изменением полового (в частности гипогонадизм) и соматического (рост) развития организма при отсутствии ПК. При этом непрерывный рост улучшает функцию СК в обновлении тканей.

     У млекопитающих закрытие ростовых пластинок и остановка роста происходит вскоре после ПС, наблюдается корреляция между временем закрытия ростовых пластинок и периодом ПС у мышей, кроликов, собак, кошек, приматов и человека. Однако у крыс рост кости замедляется, но продолжается в течение их жизни, что выражается в замедленном старении. Это наблюдается также у некоторых рыб и китообразных. Например, карп Cyprinus carpa живет 125 лет. Из кишки этого карпа выделен пептид, названный лонгевит, который значительно продлевал жизнь мышей. Подобные пептиды исследуются для продления жизни человека.

Видимо, этот пептид вызывает снижение обмена веществ у карпа и у некоторых млекопитающих. Многие виды рыб и млекопитающих живут на севере дольше, чем на юге. Известно много лекарственных средств, существенно замедляющих метаболизм у животных с лабильным обменом (грызуны, гетеротермные зимоспящие и незимоспящие) и продлевающих их жизнь [11]. Известно, что при гипофункции гипофиза млекопитающих ПС замедляется. Показано, что мутантные мыши с дефицитом функции гипофиза стареют медленнее  и  живут дольше [14].  Удаление  гипофиза у крыс и введение тироксина замедляло старение и вызывало эффекты омоложения животных: улучшалась функция сердечно-сосудистой и иммунной систем, усиливался рост шерсти, крысы выглядели моложе, данные биохимических и физиологических обследований соответствовали значительно более молодым. По-видимому, замедление старения здесь связано с одновременным снижением уровня гонадотропных и половых гормонов. Такой способ планировался для продления жизни человека до 400 лет [14], но не был осуществлен.

     Трудности замедления ПС и старения у млекопитающих, а тем более их остановка, а также омоложение, связаны с тем, что начало половой дифференцировки организма, его органов и систем, в т.ч. половой дифференцировки мозга, начинается в раннем эмбриональном периоде с отделения половых клеток от соматических, сопровождается глубокой дифференцировкой клеточных линий и созданием сложной системы СК, трансдифференцировка которых ограничена в небольшом интервале. Поэтому попытки замедлить ПС воздействием на систему СК может привести к серьезным нарушениям в организме и сокращению ПЖ. Система СК некоторых видов беспозвоночных позволяет преодолеть указанные трудности, исключить ПС, остановить старение и возобновить самообновление организма. У многих видов, в т.ч. и млекопитающих, только в состоянии гипобиоза происходит резкое замедление ПС, метаболизма и старения, редукция органов с последующим самообновлением организма [11].


Бесполый способ размножения, возникнув ранее в эволюции, проявляется у млекопитающих при рождении однояйцевых близнецов и в виде образования опухолей, например тератом.

Участие здесь СК имеет полную аналогию с бесполым размножением у беспозвоночных. Т.е. появление опухоли – это древний путь к возрождению организма, противодействия старению, но для млекопитающих он оказался в этом смысле тупиковым. Частично его можно возродить. Сейчас известно, что СК in vitro трансформируются в опухолевые при изменении условий культивирования [2,6]. У млекопитающих после ПС и при старении изменяется внутренняя среда, поэтому вероятность образования трансформированных клеток из СК увеличивается.

      Установлено, что трансформированные клетки можно репрограммировать опять в СК. М.Г.Барамия предложил метод запуска программы «эмбрионального развития” трансформированных клеток [1]. Опухолевые клетки рассматриваются им как нормальные, но лишенные нормального развития. Их подвергают редифференцировке в СК и они начинают функционировать в ткани, осуществлять программу самообновления организма и торможения процесса старения. Нормализация опухолевых клеток происходит в условиях изоляции их от иммунного надзора и они приобретают способность проявлять нормальные морфогенетические свойства исходной ткани.

У 90% больных с дефектами иммунной защиты опухоли не развиваются [1].

       Для создания иммунологической толерантности автор предлагает вести поиски агентов среди: стадиеспецифических (дифференцировочных) антигенов, эмбриональных тканей в качестве толерогенной вакцины, использовании незрелых (диплоидных) половых клеток, опухолевых тканей, пуповинную кровь и др. В результате, по мнению этого автора, достигается бессмертие. Экспериментального подтверждения этого  или  похожего  метода для  млекопитающих нет,   хотя, как показано выше, у многих беспозвоночных (гидр, полихет, олигохет и др.) в природе и в эксперименте при определенных условиях возможен переход организма от бесполого (нестареющего) состояния в половое, при этом часть СК превращается в гаметы и организм стареет,  а при переходе от полового ( стареющего)  состояния в бесполое  гаметы лизируются и организм полностью самообновляется за счет СК. Таким способом действительно удавалось продлить жизнь указанным видам в десятки раз.

Метод М.Г.Барамия заслуживает внимания с т.з. замедления образования опухолей с возрастом и как новый способ клеточной терапии, однако он не решает проблемы, так как при наличии старения больше СК будет трансформироваться и вероятность опухолей будет постоянно возрастать. С т.з. продления жизни человека можно ожидать такого же эффекта, как и в случае клеточной терапии с помощью ЭСК.

       В последние годы некоторые ведущие ученые предлагают решение проблемы бессмертия, основанное на теломеразной гипотезе старения, предложенной в 1971 г А.М.Оловниковым. Известно, что дифференцированные клетки имеют ограниченный пролиферативный потенциал. С т.з. гипотезы, это объясняется потерей в клетках теломеразной активности, что приводит к недорепликации на концах ДНК, замедлению деления клеток и их старению. Это действительно экспериментально подтверждается многими авторами. Существуют способы поддержания уровня активности теломеразы в клетках. При этом клетки в культуре и одноклеточные организмы (

Tetrahymena) совершают больше делений. Однако нет данных по продлению жизни многоклеточных организмов подобным способом. Анализ исследований по теломеразе показывает, что высокая теломеразная активность наблюдается у всех одноклеточных организмов, а у многоклеточных — в СК, половых,  опухолевых клетках и в клетках быстрообновляющихся тканей, однако в дифференцированных клетках она снижается в процессе делений и отсутствует в терминальной стадии. Есть основания считать, что в дифференцированных клетках теломерный механизм является надежным счетчиком числа делений для поддержания постоянства клеток в органах. СК компенсируют гибель дифференцированных клеток, хотя скорость пролиферации последних с возрастом уменьшается, но продолжается до конца жизни, т.е. теломерный механизм продолжает действовать, но менее эффективно.

      Снижение теломеразной активности в дифференцированных клетках можно объяснить старением их в стареющем организме, и это старение не связано с теломерным механизмом,  а изменение функции СК при старении организма объясняется микроокружением их стареющими клетками.

Так, в фибробластах, выделенных из кожи 100-летних людей, теломеры долго продолжали укорачиваться в культуре [16]. Анализ обзорных работ по данной проблеме показывает, что соотношение длины теломер и скорости их укорочения не являются фактором, определяющим пролиферативный потенциал клеток и не ограничивает ПЖ многоклеточных организмов, а определяет число клеток в органах [2, 16]. Из этого следует, что, если у млекопитающих повышать уровень теломеразной активности и увеличивать длину теломер в дифференцированных клетках, то  ткани и органы будут увеличиваться в объемах, пропорциональных разной степени (скорости) обновления каждой ткани, что приведет к быстрой гибели организма.

       Выводы.  СК не имеют внутренней причины старения, выполняют свою функцию по самообновлению организма до конца жизни и противодействуют старению. Под влиянием возрастного изменения микроокружения СК в стареющем организме изменяются и функции СК. Использование последних достижений в изучении СК позволяет эффективно корректировать возрастные изменения организма с помощью клеточной терапии и увеличить среднюю ПЖ человека до индивидуального предельного срока.

Дальнейшее увеличение максимальной ПЖ возможно при воздействии на старение организма, причиной которого не являются СК. В ряду поколений организмов СК ответственны как за бесполое, так и половое размножение, т.е. в филогенезе наблюдается непрерывность линий половых и СК, что обеспечивает бессмертие жизни на Земле. Для продления жизни млекопитающих и человека необходимо замедлять старение. В настоящее время единственным способом замедления старения и продления жизни человека представляется создание периодического замедления обмена веществ, гипобиоза, с помощью комплекса специальных тренировок [11].

 Далее  подробно см. на https://sites.google.com/site/chernilevsky/

.

Семен Новопрудский о новом витке гонки за бессмертием и ее последствиях — Газета.Ru

В октябре прошлого года – в разгар пандемии COVID-19, но еще до начала массовой вакцинации – бывший советский физик и российский бизнесмен, а ныне американский филантроп и венчурный инвестор Юрий Мильнер собрал в своем особняке в столице Кремниевой долины Пало Альто конференцию по антивозрастным технологиям. Итоги этих посиделок, возможно, войдут в историю как начало реальной гонки за физическим бессмертием человека.

На днях стало известно, что Мильнер и богатейший человек на планете, основатель Amazon Джефф Безос, чье личное состояние впервые за время наблюдений в моменте превышало 200 миллиардов долларов, договорились тогда инвестировать в стартап Altos Labs. Он будет разрабатывать технологии по продлению жизни. Новая компания якобы уже привлекла 270 миллионов долларов и собирается платить своим сотрудникам по миллиону долларов в год и больше.
(Спойлер: я тоже хочу получать такую зарплату за работу, которая едва ли когда-нибудь может быть доделана).

К работе стартапа уже привлечены главные поп-звезды мировой геронтологии. Например, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине японский биолог Синъя Яманака (ему 59 лет, далее будет указан возраст всех наших героев, это важно), получивший своего Нобеля за создание стволовых клеток. Или испанский биохимик Хуан Карлос Бельмонте (ему 61 год), первым испытавший научные результаты Яманаки на мышах. Бельмонте считает, что продолжительность человеческой жизни можно увеличить примерно на 50 лет.

Итак, Джеф Безос (57 лет) и Юрий Мильнер (59 лет, в ноябре исполнится 60) нанимают научных светил примерно своего возраста, чтобы создавать из белка новые клетки, похожие на стволовые. И с их помощью, видимо, обновлять человека и постараться продлить его активную жизнь хотя бы лет до 120. Пока, к счастью, Altos Labs собираются проводить свои исследования только на животных. Ведь борьба с ковидом приучила нас к тому, что запросто могут и на людях, причем без их согласия.

По результатам разных исследований разных лет выходит, что в своем нынешнем теле при своих нынешних антропологических свойствах человек физически не может прожить больше 150 лет. То есть без изменения человека как биологического вида бессмертия нам точно не видать. 150 лет, конечно, круче, чем нынешние 80-90, до которых доживают все больше людей в развитых странах. Но растянуть немощь на пару-тройку десятилетий – даже несравненная Айрис Апфель в свои 100 лет, хотя и одевается как девочка-припевочка, все-таки выглядит буквально на все сто, а не на 60 или 70, – так себе результат для настоящих охотников за вечной жизнью.

Бессмертие или даже сколько-нибудь радикальное – хотя бы в пять-десять раз – продление жизни человека в его нынешнем виде кажется принципиально невозможным. Придется менять саму биологическую и физиологическую суть людей. Значит, в случае успеха бессмертными станем не мы, а уже какие-то другие существа.

Мотивы Безоса и Мильнера вполне понятны: когда у вас уже есть все и даже особо нечего хотеть, когда ваших денег с лихвой хватит лет на 500, а умирать вам в любом случае максимум через 35, хочется купить себе (и, если получится, продавать другим людям) хотя бы пару сотен лет дополнительной жизни.
По сути, Безос с Мильнером отнимают бизнес у религии. Все мировые и «региональные» религии с переменным успехом пару тысяч лет так или иначе торгуют бессмертием. Только продают бессмертие души, а не тела. Однако у религии в этой борьбе торговцев бессмертием за рынки сбыта своего эфемерного товара есть одно несомненное преимущество: бессмертие души никаким корректным способом не проверишь, в него можно только верить, а бессмертие плоти проверить несложно. Умер любой конкретный человек – значит, не получилось, не работает ваш фокус.

Идея бессмертия, в том числе физического, давно владеет человеческими умами. В одной только русской культуре, например, был Михаил Лермонтов с поэмой «Демон», в которой вечно живой и, судя по тексту, явно находящийся в неплохой умственной и физической форме «дух изгнанья» страшно мучается от обреченности на вечную жизнь. В том числе потому, что все остальные вокруг умирают. Сам погибший в 27 лет Лермонтов не успел лично прочувствовать даже зрелость, не то что старость или бессмертие. А один из самых интересных и странных наших философов, отец русского космизма Николай Федоров (урожденный Гагарин, бывают же в жизни совпадения!) считал главной задачей человечества и проповедовал последовательное физическое воскрешение всех когда-либо живших на Земле людей. Жаль, на вопрос, как это сделать, ответа не дал.

Как идея и цель продление жизни и стремление к бессмертию оправданно и благородно. Как результат – подозрительно и опасно.
Для каждого из нас смерть близких и дорогих сердцу людей – абсолютное горе. Перспектива собственной смерти – потаенный или явный ужас. Но только смерть позволяет нам ценить жизнь и отличать бытие от небытия. Нерожденные не умирают. Наша смерть – неоспоримое доказательство того, что мы лично вообще жили.

Предположим, мы достигли если не бессмертия, то способности жить пятьсот или тысячу лет. Меняем себе раз в 50-60 лет сосуды, суставы, кожу (она у нас, кстати, и так полностью меняется примерно каждые 28 дней, только с каждым годом становится все хуже качеством), как кассеты для бритья в бритвенном станке. И в ус не дуем!

Что мы будем делать с этой жизнью? Зачем нам дети, ведь необходимости продлевать род больше не будет. Не превратится ли в таком случае человечество в «закрытую лигу», где живут одни старики (моложавые, с постоянно новыми органами!), а детей не появляется вовсе?

Готовы ли вы жить полтысячелетия с одним партнером? Готовы ли четыреста лет быть в поиске и писать в графе «отношения» в соцсетях «все сложно»? Готовы ли вы работать по 700-800 лет, когда сейчас уже через 20-30 лет трудового стажа оно так надоедает?

За 700 или 1000 лет мы изъездим весь мир вдоль и поперек, если ковид не остановит. Мы станем неотличимы от своих гаджетов – возможно, даже, как они, будем подзаряжаться от сети.

Пока ничего не предвещает, что технологии продления жизни будут доступны всем – скорее, долгое время только миллионерам. Смерть уравнивает всех, а вот к бессмертию явно будут ближе богатые или очень богатые люди. Им себя жалко. Им есть что терять и на что покупать сверхдорогие способы постоянного омоложения.
Нам больше не понадобится писать музыку и стихи, снимать кино, рисовать картины – ведь всех этих предельных, «последних», проклятых вопросов жизни и смерти, ради поиска ответов на которые, как и ради попыток продлиться после неотвратимого конца, только и существует настоящее искусство, больше не будет. Смерть умрет.

Смысл жизни, которая длится и длится, будет описываться строчкой из милой советской песни «Вальс женщины»: «А жить надо просто затем, чтобы жить». Но оно и сейчас так. Просто сейчас у жизни есть страшная неотвратимая альтернатива, которая и делает жизнь прекрасной – на контрасте. При бессмертии этот контраст исчезнет.

Но главное, что не позволяет всерьез надеяться на бессмертие (даже если медицинские фокусы помогут нам обмануть собственную физиологию и жить больше 150 лет), – человеческое сознание. Пандемия далеко не самого опасного и смертельного в истории человечества вируса моментально показала, насколько дикими, запуганными, безвольными существами мы являемся. Технологически мы живем в ХХI веке и стремимся в комфортное техногенное будущее, а ментально отброшены в далекое прошлое, в архаику, в животный страх перед неизведанной и при этом сознательно преувеличиваемой ради наживы и жажды власти конкретных групп людей опасности.
Мы не готовы к долгой жизни и бессмертию не только физически и физиологически, но прежде всего – ментально и морально.

Борясь за продление жизни, человечество, тем не менее, постепенно соглашается с правом добровольно перерывать ее – эвтаназией. И это согласие стало признаком нашего взросления. При этом мы до сих пор не разобрались – пандемия подтвердила это с убийственной силой – в самых элементарных вопросах. Например, имеет ли право человек на контроль и единоличное свободное распоряжение собственным телом. Можно ли применять карательную медицину к физически и умственно здоровым людям, как это происходит сейчас практически повсеместно. Является ли болезнь, остановить заражение которой в медицинском смысле мы явно не в силах, виной и преступлением заболевшего.

Хоть чучелом, хоть тушкой мы хотим пробраться в завтра, задержаться на этой Земле еще хотя бы на денек. Еще чуть-чуть побыть в сознании, насладиться воздухом и светом, едой и прикосновением к любимому человеку. Или, если рядом уже никого не осталось, прикоснуться хотя бы к кошке, собаке, хомячку, любимой чайной ложечке в чашке чая.

Разве можно осуждать нас за желание жить как можно дольше любой ценой? Просто эта цена для нас может оказаться непомерной. В этом страшно признаваться даже себе, не другим, но такова правда: мы живем только благодаря смерти. И, кажется, нет способа отменить эту зависимость. Хотя сделать себя киборгами-трансформерами с эмоциями зомби у нас, возможно, когда-нибудь и получится.

В Тюмени появится общественное объединение в поддержку активного долголетия и радикального продления жизни

17 апреля в 15.00 в рамках фестиваля «Здоровый город» пройдет Круглый стол «120 лет– не предел. Вопросы активного долголетия и радикального продления жизни человека в медицинском и социальном аспектах». 

Организаторами круглого стола являются Альянс СО НКО Тюменской области совместно с Центром интегративной медицины «Главное здоровье», а сам фестиваль «Здоровый город», инициированный одноименным общественным движением, проходит в Тюмени пари поддержке областного департамента здравоохранения.   Местом проведения выбран региональный центр «Семья» (г. Тюмень, ул. Геологоразведчиков 14а)

Идея проведения круглого стола была озвучена и поддержана на состоявшемся 05 апреля собрании инициативной группы, созданной по итогам проведения первого мероприятия по тематике радикального продления жизни – круглого стола «Биохакеры нашего времени», который прошел в марте этого года. В состав инициативной группы вошли руководители тюменских медицинских центров, научных и исследовательских организаций, общественных объединений и СМИ, всего около 20 человек.

Как отметил руководитель инициативной группы, генеральный директор центра интегративной медицины «Главное здоровье» Виктор Романенко, целью круглого стола является ознакомление горожан с разработками тюменских научных организаций, энтузиастов-исследователей в области активного долголетия, с современными методиками диагностирования и лечения патологий.

Также на собрании инициативной группы было принято решение о старте подготовки к учредительному собранию общественного движения, целью которого станет поддержка научных, медицинских и социальных инициатив в сфере радикального продления жизни. Учредительное собрание движения станет главной темой первой части круглого стола. Участие в нем для заинтересованных граждан и организаций возможно по предварительной заявке.

Главными приоритетами нового общественного движения, согласно позиции его инициаторов, станут:

  • ·         Поиск, разработка и внедрение новых методов в сфере ЗОЖ, медицины и оздоровительных практик, которые направлены не на борьбу с последствиями (болезнями), а с причиной их появления – биологическим старением и дряхлением организма.
  • ·         Формирование культурного контекста – системы ценностей, образов и культурных кодов, обеспечивающих восприятие идеи радикального продления жизни широкими слоями населения и мотивацию к достижению этой цели.
  • ·         Создание и развитие новых и поддержка уже существующих общественных институтов, направленных на гражданское содействие реализации приоритетных национальных проектов в сфере здоровья и демографии и поставленных ими задач.
  • ·         Участие в правовом регулировании сферы радикального продления жизни, а именно содействие признанию на государственном уровне функциональной и социальной дезадаптации, сопровождающей процесс старения комплексной болезнью, требующей разработки специфических методов профилактики и лечения.
  • ·         Защита прав и интересов разработчиков, изобретателей и ученых, осуществляющих свою деятельность в сфере борьбы со старением  

В 16.00 начнется вторая часть круглого стола – серия открытых лекций и выступлений ученых, медиков и энтузиастов в сфере активного долголетия.

Среди выступающих, подтвердивших свое участие:

Анатолий Брушков, доктор геолого-минералогических наук, завкафедрой геокриологии МГУ и замдиректора по научной работе в Институте криосферы Земли СО РАН с темой: «Бактерия и долгая жизнь»

Михаил Аверин, руководитель проекта «Увеличение продолжительности жизни»: «Увеличение продолжительности жизни путем восстановления ДНК»

Ольга Доманская, младший научный сотрудник Международного центра криологии и криософии ТюмГУ: «Наука  и бактерия»

Денис Кайгородов, директор ООО «НИИ БИОТЕХНОЛОГИИ «МИТОКЕЙ»:  руководитель проекта «Вакцина от старости»

Евгений Доценко, доктор психологических наук, профессор кафедры общей и социальной психологии ТюмГУ: «Влияние стресса на продолжительность жизни» 

Оксана Дубченко, директор   онлайн – центра «Мой нутрициолог»: «Нутрициология в помощь биохакерам». Интегральный подход к продлению жизни за счет  нутритивной коррекции».  

Также во второй части круглого стола со своими докладами выступят, представители организаторов круглого стола — Михаил Мельцер, председатель Альянса СО НКО Тюменской области, координатор программы «Социальная технологическая инициатива» с темой: «Социальный заказ на радикальное продление жизни. Роль НКО в преодолении барьеров восприятия в борьбе со старением» и Виктор Романенко, генеральный директор Центра интегративной медицины «Главное здоровье», кандидат технических наук, член корреспондент РАМТН. Темой его выступления станет «Современная диагностика и профилактика хронических заболеваний как путь к активному долголетию».

Мероприятие будет интересно всем, кто заботиться о своем здоровье, хочет быть в курсе последних разработок официальной и альтернативной медицины, экспериментов учёных с мировым именем в вопросе продления жизни и омоложении организма.  Участие бесплатное.

По вопросам участия в мероприятии (начало открытых лекций в 16. 00):

PR-специалист МЦ «Главное здоровье» Светлана Романовская: 8 996 640 61 99

Регистрация для участия в учредительном собрании общественного движения (начало собрания в 15.00) осуществляется отдельно по электронной почте [email protected] или по телефону: 8(3452) 38-18-14

 

 Виктор Романенко, генеральный директор Центра интегративной медицины «Главное здоровье», кандидат технических наук, член-корреспондент РАМТН:

«Мы провели один круглый стол в нашем медицинском центре, и он вызвал живой отклик и до сих пор люди звонят, интересуются. У  нас была  и есть задача  привлечь внимание власти, общественности к вопросу долголетия.  Новое мероприятие – продолжение начатой большой темы. Важно распространять информацию  о том, что  и  в Тюмени существуют такие разработки, которые помогут превентивной медицине, что есть энтузиасты, кто уже сегодня занимается продлением жизни, медициной будущего.   Очень важно   сегодня   объединить усилия, сформировать   социальный заказ и, конечно,  привлечь инвесторов к этой деятельности».

 

Михаил Мельцер, председатель Альянса СО НКО Тюменской области:

«Каждое большое путешествие начинается с первого шага и этот шаг требует большого мужества. В разные времена разные вопросы были своего социальными и интеллектуальными табу.

Когда-то могли сжечь на костре за уверенность в том, что земля круглая, подвергнуть обструкции за утверждение, что рабство должно быть отменено или что могут летать аппараты тяжелее воздуха. И все равно находились люди, которые были готовы поднять знамя новой идеи и нести его. На круглом столе «Биохакеры нашего времени» такой флаг был поднят, я в этом уверен.

Старение и идущая за ним смерть, это не закономерность, а болезнь. Не имманентно присущая жизни часть, а рудимент эволюции. Этот процесс уже сегодня может быть остановлен и обращен вспять. И борьба за неограниченное долголетие — это социальная задача! Очень радует, что в Тюмени есть люди, которые разделяют это убеждение и мероприятия, где о таких вещах можно говорить вслух и находить понимание! Уверен, что голос этого нового пока явления, как бы его не называли — биохакингом, иммотрализмом или радикальным продлением жизни скоро зазвучит очень громко».

Направления основных возможностей РПЖ — Scientific Expert Group RLE

Для ныне живущих людей среднего возраста все возможности по максимальному продлению жизни можно свести к необходимости снизить риск смерти по любой причине (насильственные, травматические, в результате болезней и общего возрастного статуса). Мы не рассматриваем возможности снижения “внешних” рисков (таких как насилие и травмы), и ограничиваемся только снижением воздействия “естественных” причин, хотя возможности для продления жизни и в том и в другом случае есть, и часто они одни и те же.

В том, что касается смерти по естественным причинам, тактика заключается в снижении риска появления болезней, воздействие на которые пока или отсутствует или малоэффективно, и приводит к скорой смерти, а также максимальном замедлении наступления общих возрастных изменений. Снижая риски возникновения заболеваний, контролируя их развитие на ранней стадии, мы повышаем шансы дожить до появления в практическом поле более эффективных технологий. Вплоть до появления технологий, позволяющих добиться не только полного контроля отдельных заболеваний и фиксации возрастного статуса, но и поворота вспять, то есть омоложения биологического тела. В идеале – до его приведения в состояние “максимального здоровья”, что условно можно сопоставить с возрастом 25-30 лет. Условно, потому что при этом будут исправлены генетические и эпигенетические “ошибки”, которые могут присутствовать и в молодом теле.  Часть технологий, очевидно будут использованы не только для закрепления “статус кво” здорового молодого человека, но и для появления возможностей, отсутствующих в исходном биологическом теле человека.

Ниже мы приводим основные направления мониторинга информации, дающие человеку возможности радикального продления жизни на научно-технологической основе.


Биология старения

Старение – сложный биологический процесс, затрагивающий все системы организма. Победа над старением даст человечеству огромный потенциал в увеличении продолжительности жизни биологического тела. Для эффективной борьбы со старением только понимание его базовых механизмов будет предшествовать разработке практических терапий и интервенций. В данной теме мы фокусируемся на фундаментальных исследованиях, посвященных механизмам старения, обозреваем успехи применения потенциальных антиэйджинговых терапий и технологий на модельных организмах и человеке, следим за деятельностью сообществ и компаний, целью которых является замедлить старение и увеличить продолжительность жизни человека. Нас также интересуют методы профилактики и поворота вспять биологического старения, что напрямую связано с предотвращением развития возраст-зависимых заболеваний.

Подробнее материалы по направлению  ⇨ Биология старения


Государственная и мировая политика в области медицины и продления жизни, биологических исследований, внедрения новейших технологий.

Уровень развития и доступности как науки и технологий, так и медицины напрямую зависит от экономической ситуации в стране, а также законодательных решений правительства страны. От приоритетов, расставленных как на уровне одной страны, так и на международном уровне, например, в рамках ВОЗ, зависит не только ПЖ граждан, но и статус процесса старения, скорость развития и доступность интервенций для борьбы со старением. В данной теме мы фокусируемся на медицинском законодательстве и страховании, ускорении процедур внедрения новейших медицинских технологий в практику с целью радикального продления жизни, а также биоэтических ограничениях и проблемах.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Политика в области медицины, биотехнологий, исследований


Образ жизни, максимизирующий шансы персонального долголетия. Геропротекторы. Биохакинг.


Существует ряд возможностей, влияющих на перспективы продолжительности жизни, которые люди могут использовать уже сейчас и которые почти целиком находятся под их собственным контролем. К ним относятся особенности образа жизни: оптимальное питание, физические и интеллектуальные нагрузки, качественный сон, воздействие внешней среды и стресса, отказ от вредных привычек, мотивация на активное долгожительство, активная социальная роль. Несмотря на общее понимание вклада этих особенностей, много частных аспектов требуют уточнения в целях практического использования.

В данный момент известно более 200 веществ и препаратов, имеющих потенциальные геропротекторные свойства. Большинство из них доказало эти свойства только на модельных животных, а не на человеке. В настоящее время ведется или готовится ряд исследований геропротекторов, позволяющих не только лучше понять механизмы их влияния на старение, но и научиться применять на человеке.

Совсем недавно выделился биохакинг, как направление целенаправленных интервенций с собственным здоровьем. Это самоопределение оспаривают для себя еще несколько “течений” в борьбе с естественными природными ограничениями, но в общественном сознании именно эта часть людей закрепила за собой данный термин. В данном разделе мы следим за всеми возможностями, которые предоставляют человеку знания и технологии любого вида, и которые он имеет возможность применять на себе самостоятельно. Важной чертой “правильного” биохакинга является глубокое понимание влияния используемых методов воздействия на организм и использование объективных маркеров для измерения (оценки) этого влияния.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Образ жизни, геропротекторы, биохакинг


Передовые медицинские технологии, телемедицина, большие данные.

Электронные карты клиентов, медицинские базы данных и датасеты биомаркеров. Телемедицина, приборы и технологии дистанционного взаимодействия врача и пациента, врачебных консилиумов, дистанционных медицинских манипуляций, снижение привязки условий получения медицинской помощи к месту пребывания пациента.

Персонализированная медицина. Локальная и микрофармакология, персональные устройства проведения диагностики и анализов. Носимые и домашние медицинские устройства. Технологии “скорой помощи”. Анабиоз, устройства реанимации “на месте”. Ускоренная доставка критических больных.

Лучшая практическая медицина – мировая и национальная.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Передовые медицинские технологии, телемедицина, большие данные


Перспективные технологии лечения возраст-ассоциированных заболеваний

Важным направлением является разработка эффективных методов лечения “обычных” возраст-зависимых заболеваний, таких как диабет, онкология, сердечно-сосудистые заболевания, деменции и других патологических состояний ассоциированных с возрастом.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Перспективы профилактики, диагностики и лечения ССЗ, онкологии, диабета, деменций и других ВЗЗ


Регенеративные и замещающие технологии

Живущим сегодня людям критически важными возможностями в ближайшее время будут различные технологии регенеративной медицины и протезирования. Увеличение сроков хранения донорских органов, выращивание органов в донорских животных, выращивание и клонирование человеческих, их 3D-биопечать, совершенствование кибернетических аналогов и средств их интеграции с биологическими органами, нейроинтерфейсы постепенно позволят решить проблемы замены человеческих органов “вышедших из строя” по любым причинам.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Регенеративные и замещающие технологии


Генетические и молекулярно-клеточные технологии

Одной из наиболее перспективных направлений применения являются технологии генетических манипуляций, разнообразные клеточные технологии, в том числе очистка клеточного мусора, активация клеточных механизмов снижающих свою работоспособность с возрастом.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Генетические и молекулярно-клеточные технологии


Нанотехнологии в медицине и биологии 

Наноразмерные технологии имеют особенное значение для перспектив продления жизни, поскольку позволяют проводить направленные манипуляции вплоть до уровня отдельных клеток.

В нашем случае под нанотехнологиями подразумеваются искусственные способы создания наноразмерных объектов, как органических так и неорганических, которые способны оказывать положительное влияние на живые системы изнутри, исследовать их, доставлять лекарства, производить различные манипуляции. Наномеханизмы могут применяться для исправления повреждений тканей органов, очистки и восстановления сосудов, поверхности кожи и слизистых.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Нанотехнологии в медицине и биологии


Искусственный интеллект в медицине и биологии, а также как инструмент научного поиска

Использование технологий машинного интеллекта для диагностики заболеваний, моделирования свойств лекарственных препаратов, создания моделей живых организмов, анализа биомаркеров старения, прямого научного поиска средств продления жизни. Алгоритмы машинного поиска и анализа научной информации.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Искусственный интеллект в медицине и биологии


Исследования мозга и личности, оцифровка.

Исследования деятельности мозга, как с целью восстановления и расширения утрачиваемых с возрастом функций, так и для разработки механизмов “оцифровки” памяти и личности.

Одним из альтернативных путей эволюции человека является перенос сознания на небиологические или смешанные конструкты. Изучение функционирования мозга, его отдельных областей, функционирования механизмов памяти и взаимодействия с другими органами позволит приблизить создание таких технологий. Промежуточные результаты развития этих технологий могут иметь значение для ныне живущих людей, предоставляя возможности трансформации биологического тела, в том числе для радикального увеличения продолжительности жизни.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Исследования мозга и личности. Перспективы оцифровки сознания


Технологии последней надежды

До появления средств радикального продления жизни важным является развитие “технологий последней надежды”, дающей шанс на оживление умерших людей в будущем – таких как крионика.

Подробнее материалы по направлению ⇨ Крионика. Технологии “последней надежды”

Акция трансгуманистов: почём бессмертие для народа

24 сентября в центре Москвы прошел необычный митинг. На Площади Революции собрались трансгуманисты и имморталисты – люди, которые выступают за радикальное продление жизни, а то и вовсе отрицают смерть. Они вышли на площадь, чтобы заявить: радикальное продление жизни стало необходимостью.

«Наша цель, цель российских имморталистов и трансгуманистов – не ограниченная смертью жизнь людей. Мы хотим победить старение, болезни и смерть. Когда-то это было немыслимым. Но времена меняются, наука стремительно развивается. И теперь мы хотим поднять свой голос, голос людей, желающих жить и не умирать – чтобы нас услышало наше государство», – говорится в анонсе митинга, который разместила в своем блоге член координационного совета Российского трансгуманистического движения Валерия Прайд.

Футуролог Данила Медведев опубликовал в своем блоге фотоотчет с митинга.

Пожалуй, у россиян есть повод задуматься о вечном. Согласно докладу Всемирной организации здравоохранения, в России сохраняется невысокая рождаемость и низкая продолжительность жизни. И хотя в Минздраве заявляют, что продолжительность жизни в последние годы увеличилась на 4 года, цифры говорят сами за себя. По данным ВОЗ, мужчины в России живут, в среднем, 62 года, женщины – 74.

По мнению Данилы Медведева, просто рассказов о возможности бессмертия когда-нибудь в будущем уже мало. «Мало предлагать идеи и проекты, пора требовать их реализации. Именно требовать», – пишет он в своем блоге.

«Десять лет назад разговор о бессмертии был совершенно маргинальным и неслышимым в обществе. Пять лет назад мы впервые подняли голос в защиту идей трансгуманизма и бессмертия организованно – начали развивать трансгуманистическое движение. За эти пять лет мы приобрели тысячи активных сторонников, сотни тысяч сочувствующих идеям бессмертия, донесли идею о возможности радикального продления жизни до десятков миллионов», – пишет футуролог. Впрочем, о миллионах последователей говорить пока преждевременно – на сайте Российского трансгуманистического движения говорится пока о тысячах.

Идеи о вечной жизни могут показаться фантастикой, однако врачи полагают, что идея долгожительства не так уж утопична, как кажется. Директор петербуржского Института биорегуляции и геронтологии Владимир Хавинсон полагает, что истинное старение человека происходит в 90-100 лет, а мы сплошь и рядом наблюдаем раннее старение. Сегодня люди начинают стареть уже в 25 лет. По словам Хавинсона, геронтологи уже много лет работают над программой профилактики возрастной патологии и увеличения трудоспособного возраста. Ученые считают, что человек вполне может жить до 120 лет.

Способы продлить жизнь предлагаются разные, но в основном все они сводятся к правильному питанию, отказу от вредных привычек и физической активности. Эксперты считают, что уже сегодня поколение тех, кто родился в девяностые годы прошлого века, может продлить себе жизнь, в среднем, на 30 лет. Это поколение может дожить до ста лет благодаря клеточным технологиям, считает замдиректора института биологии развития РАН Андрей Васильев.

По мнению ученого, уже в скором времени для лечения заболеваний будут применяться не антибиотики и не хирургическое вмешательство. Поврежденные ткани можно будет заставить регенерироваться, а то и вовсе станет возможным выращивание целых органов. «Я думаю, бессмертие появится не вследствие волшебных эликсиров, а вследствие возможности замены тех или иных органов», – отмечает Васильев, и добавляет, что эра регенаративной биомедицины уже близка.

Другие эксперты полагают, что люди будущего смогут жить долго просто потому, что будут уже не совсем людьми, а скорее киборгами. По их мнению, эволюция человечества пойдет по пути соединения человека и техники. Тут уж и до вечной жизни недалеко.

Выходит, идеи трансгуманистов – не такая уж фантастика. Однако, по их мнению, исследования в сфере радикального продления жизни должны проводиться быстрее и эффективнее, чем это делается сейчас. Многие ведь могут и не дождаться, пока ученые изобретут эликсир бессмертия и научатся выращивать человеческие органы в пробирках. И здесь, по мнению сторонников вечной жизни, помочь может крионика. По словам футуролога Медведева, замораживание при очень низких температурах дало бы шанс умирающему сейчас человеку дотянуть до лучших времен, когда медицина будет способна его спасти.

Сейчас крионированием в России занимается одна компания – ООО «КриоРус». Компания работает с 2005 года и предлагает заморозить либо тело умершего целиком, либо сохранить отдельные органы (например, мозг). Такая услуга – нейросохранение – стоит 10 тысяч долларов. А заморозить тело целиком можно за 30 тысяч долларов. Крионировать можно даже домашних питомцев! Правда, кто потом будет заниматься «разморозкой» и возвращением «замороженных» к жизни – пока не понятно.

Пока что оживить еще никого не удалось. Трансгуманисты еще только пытаются донести до правительства свои идеи. На митинге они составили петицию властям с требованием рассмотреть проблему борьбы со старением на государственном уровне.

Радикальное продление жизни уже наступило, но мы делаем это неправильно

Мы уже прибавили три десятилетия к средней продолжительности жизни американца, так что плохого в том, чтобы добавить еще несколько десятилетий?

Столетний мужчина едет на велосипеде в Лонг-Бич, Калифорния (Reuters).

Насколько нам известно, последние сто лет были самым радикальным периодом продления жизни за всю историю человечества. На рубеже двадцатого века ожидаемая продолжительность жизни американцев составляла чуть более 49 лет; к 2010 году это число возросло до 78.5 лет, в основном за счет улучшения санитарии и элементарной медицины. Но продление жизни не всегда увеличивает наше благосостояние, особенно когда продлевается только дряхлость. Есть причина, по которой Понсе де Леон отправился на поиски источника молодости — если бы это был источник затянувшейся слабоумия и артрита, он, возможно, не стал бы беспокоиться.

За последние двадцать лет биологи начали обращать внимание на сам процесс старения, отчасти уделяя пристальное внимание таким видам, как американский лобстер, который, несмотря на то, что живет пятьдесят лет, не стареет. вообще много.Хотя некоторые из этих исследований показали многообещающие результаты, мы не находимся на грани разработки волшебного зелья молодости. Поскольку старение настолько сложно с биологической точки зрения, что включает в себя сотни различных процессов, маловероятно, что какая-то одна методика добавит в нашу жизнь десятилетия молодости. Скорее, лучшее, на что мы можем надеяться, — это медленное постепенное удлинение нашей «молодости», бодрого и активного периода нашей жизни.

Не все в восторге от перспективы радикального продления жизни.Поскольку финансирование исследований в области борьбы со старением резко возросло, биоэтики выразили тревогу, полагая, что чрезмерное долголетие может иметь катастрофические социальные последствия. Некоторые утверждают, что увеличение продолжительности жизни будет означать более жесткую конкуренцию за ресурсы или увеличение разрыва между богатыми и бедными. Другие настаивают на том, что процесс старения важен, потому что он придает смерти своего рода эффект высвобождения времени, что облегчает нам ее принятие. Эти опасения вполне обоснованы. Продолжительность жизни в несколько сотен лет обязательно будет так или иначе социально разрушительной; если мы движемся в этом направлении, лучше начать решать проблемы сейчас.

Но есть и другой, более глубокий аргумент против продления жизни — аргумент эволюции. Его сторонники предполагают, что нам следует избегать изменения любой человеческой черты, порожденной естественным отбором. Они утверждают, что это может привести к непредвиденным последствиям, особенно с учетом того, что естественный отбор имеет такой безупречный инженерный послужной список. Если наши тела стареют и умирают, рассуждает мысль, то должна быть веская причина, даже если мы ее еще не понимаем. Чепуха, говорит Беннетт Фодди, философ (и разработчик флэш-игр!) из Оксфорда, который много писал об этике продления жизни.«Мы думаем о старении как о естественной человеческой черте, и это естественно, но это не то, для чего мы выбрали, потому что это было выгодно для нас». Фодди сказал мне. «Существует заблуждение, что все, что дает эволюция, полезно для людей, и это неверно».

Фодди долго и упорно размышлял о различных возражениях против продления жизни и, по большей части, нашел их недостаточными. Это наш разговор об этих возражениях и о захватывающей новой биологии старения.

Люди обычно рассматривают продление жизни как футуристическую технологию, но вы начинаете свою статью с обсуждения того, как мы уже увеличили продолжительность жизни человека. Чем это вызвано?

Фодди: Причина, по которой я представляю это таким образом, заключается в том, что всегда есть фоновое моральное возражение в дебатах по усовершенствованию, когда технология воспринимается как новая и в силу того, что она новая, изображается угрожающей или даже странной. Это касается всего: от генной инженерии до стероидов, клонирования и так далее.Я думаю, что всегда стоит рассматривать эти вещи с точки зрения нормальности. Так что с клонированием человека стоит помнить, что это то же самое, что и двойникование. Со стероидами стоит помнить, что во многом это не так уж отличается от тренировок и упражнений, а также то, что люди принимают тестостерон с древних времен. Я думаю, таким образом вы можете как бы сопротивляться идее, что что-то не так только потому, что это странно.

Когда вы говорите о лекарствах, которые помогают нам жить дольше, важно осознавать, как многого мы уже достигли.За последние 150 лет или около того мы удвоили продолжительность нашей жизни с 40 до 80 лет, и это в основном за счет использования вещей, которые можно охарактеризовать как медицинскую науку. В некоторых случаях ясно, что речь идет о медицинских улучшениях, например, о вакцинах или хирургической гигиене и стерилизации. А в более широком смысле есть и другие, немедицинские вещи, такие как санация системы водоснабжения и пастеризация молока и сыра. Все это спасло огромное количество жизней.

Раньше люди умирали от инфекционных заболеваний; они были поражены, когда были очень молоды или когда они были старше, и их иммунная система была слабой. Теперь почти никто в первом мире не умирает от инфекционных заболеваний; нам в основном удалось полностью искоренить инфекционные заболевания с помощью медицинской науки. Если бы в начале этого процесса вы спросили людей, должны ли мы разрабатывать технологии, которые позволили бы нам жить в среднем до 80 лет, а не до 40, люди могли бы выразить те же самые опасения, которые вы слышите сегодня. .Они могли бы сказать: «О нет, это было бы слишком долго, это было бы неестественно, давайте не будем этого делать».

Таким образом, в каком-то смысле нам не следует считать разработку этих лекарств чрезвычайно странной, но в другом смысле мы сейчас находимся на новом этапе, потому что теперь мы находимся на переднем крае разработки лекарств, которые действительно лечат процесс старения. И вот о чем мне интересно говорить — о видах лекарств, которые на самом деле замедляют процесс старения или, по крайней мере, некоторые механизмы старения.

Можете ли вы объяснить, как старение, биологический процесс старения, неравномерно распределяется среди видов?

Foddy: Существуют разные животные, на которых разные процессы старения влияют по-разному. В своей статье я рассматриваю случай с американским лобстером, который живет примерно столько же, сколько человек. Когда вы препарируете одного из этих лобстеров в конце его жизни, его тело не сильно ослабевает или истощается, как вы видите в человеческом теле преклонного возраста. Это говорит о том, что старение может развиваться по-разному у разных видов. Омары, похоже, развили адаптацию к клеточной продолжительности жизни. Существует такое явление, когда ДНК в наших клетках в основном распутывается после того, как они делятся определенное количество раз, но у лобстеров есть фермент, который помогает им пополнять свои теломеры — колпачки, удерживающие ДНК вместе.

Это одна из причин, по которой лобстеры не стареют так, как мы. Другие виды выделяют в своем организме химические антиоксиданты, которые не дают этим окисляющим свободным радикалам разрушать нас.Вот почему врачи рекомендуют, чтобы у вас было определенное количество антиоксидантов — некоторые виды действительно хорошо производят их естественным путем.

Существует идея, что когда вы развиваетесь, вы идете на определенные компромиссы. Омары и моллюски на самом деле мало двигаются; их тела двигаются и растут очень медленно, и одним из преимуществ этого является то, что они смогли вложить свои эволюционные фишки, так сказать, в сопротивление процессу старения. С другой стороны, людям приходится много двигаться.У нас гигантские мозги, и мы должны уметь убегать от саблезубых тигров. В результате у нас есть тела, которые сжигают много калорий, и вот куда мы вкладываем наши фишки. Это просто разница в нашей эволюционной среде, и именно поэтому мы эволюционировали, чтобы жить и умирать так, как живем. Но все могло бы легко обернуться иначе — вот что я действительно хочу подчеркнуть.

Каковы в настоящее время биологические пределы продолжительности нашей человеческой жизни, или, как вы это называете, нашей человеческой «продолжительность молодости» — времени, в течение которого мы можем жить как молодые, энергичные, размножающиеся личности?

Фодди: Небо там вроде предела.Не будет волшебной таблетки, которая даст нам бесконечную молодость, но со временем, вероятно, появятся различные технологии, которые позволят вам прожить еще несколько лет молодости. Мы считаем старение чем-то единым, но оно состоит из сотен различных процессов. Итак, одна из разных вещей, о которых мы думаем, например, — это слабоумие, состояние, при котором ваш мозг как бы истощается. Теперь, если мы найдем способ повернуть этот процесс вспять или замедлить его, это будет одно измерение, в котором мы больше не стареем, где наш разум дольше остается молодым.Также возможно, что мы могли бы найти способ остановить истощение мышц людей по мере их старения.

Ничто не будет супердраматическим, но настанет момент, когда вы оглянетесь на сто лет назад и заметите, что раньше люди становились очень слабыми, и через некоторое время они не могли по-настоящему думать или обрабатывать информацию. больше, и они должны были отправиться в дом, и какое-то время о них нужно было заботиться и ухаживать. И это покажется очень старомодным и очень варварским, но я очень сомневаюсь, что это произойдет в тот момент времени, когда мы вдруг осознаем, что какая-то волшебная таблетка экспоненциально продлила нашу молодость.Отчасти это потому, что мы не совсем понимаем, что такое старение. Мы идентифицировали целый ряд процессов, но в научном сообществе до сих пор идет множество споров о том, что на самом деле ответственно за старение, и какие из процессов являются вспомогательными по отношению к другим процессам.

Предвидели ли мы, хотя бы теоретически, способы, которыми мы могли бы увеличить этот период молодости. Какие передовые технологии могут позволить нам преодолеть старение?

Фодди: Я не ученый, поэтому я не хочу слишком сильно влиять на чьи-то исследования.Мы видели многообещающие результаты, глядя на омаров, и мы видели многообещающие результаты с антиоксидантами, даже с аспирином, но, как я уже сказал, эти вещи будут постепенными. Вы встречаете много людей в научном сообществе, которые искренне верят, и они ожидают чего-то радикального. И дело не в том, что у нас никогда не бывает радикальных вещей в медицине, а в том, что мы чаще всего имеем дело с постепенными достижениями.

Рак — отличный пример постепенного прогресса, о котором я говорю. В 1970 году ваши шансы выжить через 5 лет после того, как у вас диагностировали определенные виды рака, были невелики; эти шансы значительно увеличились. Но мы по-прежнему реагируем на идею заболеть раком, как если бы это было в 1970 году, потому что мы на самом деле не обрабатываем постепенные изменения. Как и в случае с химиотерапией, они просто меняют один или два препарата каждый год на основе испытаний, которые показывают, что новый препарат на 2 процента эффективнее предыдущего. Это постоянно происходит, но на самом деле это не объявляется.Вместо этого мы время от времени получаем в новостях рассказ о чудодейственном лекарстве от рака, и оно всегда оказывается не таким хорошим, как они надеялись, и все начинают разочаровываться в науке и в ценности медицинского прогресса. Но когда вы проводите сравнения по десятилетиям, вы видите нечто гораздо более драматичное.

Вы даете интересный отчет о том, как развивался процесс старения у людей. Вы утверждаете, что старение — это не результат процесса оптимизации, а побочный продукт процесса оптимизации. Можете ли вы объяснить, почему эта разница так важна?

Фодди: Должен сказать, во-первых, что это не оригинально для меня; это очень хорошо установлено в эволюционной биологии. У нас есть ряд генетических признаков, которые мы развили, потому что они были выгодны с точки зрения естественного отбора, то есть помогали нам выживать и размножаться. Люди, у которых был ген этого признака, имели способность воспроизводить больше, чем люди, у которых его не было. Легко представить, что каждый ген, который у нас есть, отобран, потому что он дает положительное преимущество таким образом, но оказывается, что есть компромиссы.Ряд процессов старения, по-видимому, возник из-за того, что наши тела недостаточно заботились о себе, потому что были заняты чем-то другим. Неправильное представление, которое часто возникает у людей, состоит в том, что любой компромисс, который у нас есть, будет непосредственно выгоден, непосредственно выгоден. Но это неправильно.

Во-вторых, старение обычно происходит с организмом после наступления менопаузы. Вещи, которые происходят после менопаузы, гораздо менее интересны с точки зрения эволюции, потому что они имеют гораздо меньший эффект.Если я уже достиг возраста, когда я не могу размножаться, то старение, которое проявляется в этот момент моей жизни, не повлияет на то, размножаюсь я или нет. Игра для меня уже закончилась. В результате естественный отбор не отсеивает гены, вступающие в силу после достижения вами возраста менопаузы. Итак, существует идея, что со временем вы можете накопить в своем геноме гены, которые не имеют ничего общего с выживанием или невыживанием, потому что они активируются только после достижения вами определенного возраста.Итак, со временем некоторые из них станут хорошими генами, а некоторые — плохими. Это будет своего рода смесь, но, конечно, не будет так, что они в целом будут полезными. У нас есть сотни или тысячи генов, которые не начинают причинять нам вред, пока мы не достигнем старости, и эти гены ответственны за многое из того, что на самом деле представляет собой старение. Итак, в этом смысле мы думаем о старении как о естественной человеческой деятельности или человеческой черте — и это естественно, но это не то, что было выбрано, потому что это было выгодно для нас.Существует заблуждение, что все, что дает эволюция, должно быть полезным для отдельных людей, и это неверно. «Существует заблуждение, что все, что дает эволюция, должно быть полезным для людей, и это неверно».

Одним из способов защиты старения, к которому ваша газета относится очень серьезно, является аргумент эволюции, впервые выдвинутый Фрэнсис Фукуяма. Фукуяма утверждает, что мы должны сопротивляться искушению изменить любую характеристику, которая была дана нам в процессе естественного отбора.Он утверждает, что можно положиться на то, что эволюция даст хорошие результаты, и что мы не должны возиться с плодами ее процессов. Что не так с этим взглядом?

Фодди: Фукуяма считает, что эволюция очень сложна, и это правда. Мы не всегда понимаем, почему мы эволюционировали таким образом. Иногда кажется, что что-то полезное, но на самом деле выполняет какую-то роль, о которой мы мало знаем. Фукуяма также прав в том, что иногда мы вмешиваемся в сложные биологические системы, не понимая, каковы будут последствия, и тогда мы получаем какой-то нежелательный эффект.Это все правда.

В чем я с ним не согласен, так это в его предположении, что если у нас есть черта, которая развилась, то она должна быть в некотором роде полезной для нас, и что у нас есть веская причина позволять этой черте оставаться. Теперь он не говорит строго о старении; в его книге обсуждаются всевозможные вмешательства в человеческий организм. Но когда дело доходит до старения, его аргумент не может быть успешным даже сам по себе, потому что мы точно знаем, что старение не является результатом естественного отбора в том позитивном ключе, о котором он говорит. о.Он говорит, что не всегда легко сделать природу лучше, но это не то, что мы делаем, когда боремся со старением. Мы не пытаемся сделать природу лучше, потому что природе все равно, что мы состаримся и умрем. Это пренебрежение, эволюционное пренебрежение. Мы не должны думать об этом как о вмешательстве в сложный экологический баланс, о котором он беспокоится.

Это не значит, что наш нынешний способ продления жизни идеален. Одна из самых больших нагрузок на наши ресурсы связана с тем фактом, что население стареет по мере снижения рождаемости, особенно в странах первого мира.Стареющие общества тратят все больше и больше на уход за больными, и поэтому я думаю, что имеет смысл разработать лекарство, продлевающее молодость, которое сократит количество лет, которые мы должны провести в домах престарелых. Вы можете представить, что мы живем как лобстеры, где мы доживаем до 80-85 лет, но мы бдительны и активны, пока не упадем замертво. В этом сценарии у нас не было бы этого гигантского бремени, когда государство должно поддерживать и платить за уход за людьми, которые больше не в состоянии позаботиться о себе.

Следует сказать, что история медицины и медицинского прогресса за последние 50 лет развивалась не в том направлении. Во всяком случае, мы увеличиваем количество лет, в течение которых нуждаемся в уходе. Мы научились поддерживать жизнь людей, когда они довольно дряхлые. И такого рода гарантии, что у вас есть максимальный расход ресурсов, а также производство минимального количества пользы для людей. Вам исполняется 90 лет, и ваше бедро выходит из строя, и мы даем вам чрезвычайно дорогую замену бедра, но мы не делаем ничего, чтобы ваше тело не чахло и не подвергалось коррозии, когда вам 20, 30 или 40 лет.

Всегда вспоминается великий греческий миф, миф о Тифоне. Тифон был смертным, влюбленным в Эос, богиню утренней зари. Эос не хотела, чтобы Тифон состарился и умер, поэтому она отправилась к Зевсу просить вечной жизни, которая была дарована. Но она забыла попросить о вечной молодости, и поэтому Тифон становится все старше и старше, и все более дряхлеет, и в конце концов он не может по-настоящему двигаться, а затем, наконец, в конце концов он превращается в кузнечика. Это своего рода курс, по которому мы идем с нашим нынешним подходом к медицине и продлению жизни.

Некоторые специалисты по этике отмечают, что смерть является одной из главных движущих сил равенства в мире и что неравенство в благосостоянии усугубится, если некоторые люди смогут позволить себе отсрочить старость или вообще избежать ее, в то время как другие не могут этого сделать. Что вы им скажете?

Фодди: Думаю, правильно. Я имею в виду, что всякий раз, когда мы разрабатываем какие-либо лекарства или технологии, возникают опасения, что эти вещи будут увеличивать разрыв в уровне благосостояния.История индустриализации заключается в том, что люди, которые могли позволить себе автомобили, станки и фабрики в западных странах, могли производить намного больше и создавать гораздо больше богатства, чем люди в более бедных аграрных странах. Это серьезная проблема. Вероятно, это правда, что если бы люди в первом мире благодаря какому-то медицинскому вмешательству могли дожить до 200 лет, а люди в Бангладеш все еще умирали бы в относительно молодом возрасте, это привело бы к увеличению разрыва в личном богатстве. .

И смотри, это уже было. Уже несправедливо, что я в среднем доживу до 80 лет, и все же, если бы я родился раньше какой-то произвольной даты или в каком-то другом месте, я бы прожил гораздо меньше. Эти вещи несправедливы, и о них стоит беспокоиться, но я не думаю, что правильный ответ — воздерживаться от науки. Будет лучше, если каждый сможет получить это лекарство, потому что долго жить — это не позиционное благо, а абсолютное благо. Было бы здорово, если бы каждый мог дожить до 150 лет, потому что это принесло бы пользу каждому человеку.Это не то благо, которое приносит пользу вам только в том случае, если другим людям хуже. Когда у вас есть такие товары, вы должны попытаться развить их, а затем вам следует отдельно позаботиться о том, чтобы они были доставлены людям в более бедных районах, будь то через государственную помощь или массовое производство.

Другим возражением против устранения старения является идея о том, что процесс старения делает смерть пожилого человека менее болезненной для окружающих его выживших, потому что постепенно вынуждает людей перестать полагаться на него и заставляет его постепенно удаляться из общества. .Вы называете это аргументом из психосоциальной истории.

Фодди: Это аргумент Леона Касса. Он считает, что старение просто фантастика по этой причине, потому что оно помогает нам отпустить кого-то. И, конечно, правда, что когда люди стареют, они становятся менее полезными для общества и более трудными в социальном плане, что ложится бременем на людей. И во многих случаях мы реагируем на это, по сути, вырезая их из своей жизни. Люди стареют, переезжают в дом престарелых, и мы видим их все реже и реже, а потом, когда они наконец умирают, все такие: «Ну, это было ожидаемо.» Пожилой возраст как бы помогает нам эмоционально подготовиться к тому, чтобы отпустить людей, но мне кажется, что это нехорошо для человека, который стареет. достичь определенного возраста? Это было бы очень грустно, но, с другой стороны, у человека было бы 20 или 30 лет дополнительной интеграции в общество, и мы могли бы проводить с ним больше времени. Я должен сказать что я бы наслаждался присутствием моей бабушки намного больше, если бы она могла бегать, играть, работать и быть частью общества в ее чрезвычайно преклонном возрасте.

Ник Бостром сказал, что люди становятся жертвами стокгольмского синдрома, когда дело доходит до старения. Идея состоит в том, что, поскольку старение всегда было непреодолимым препятствием для человечества, мы возвеличивали его больше, чем оно того заслуживает, поэтому мы пытаемся логически и риторически защищать его именно потому, что оно так неизбежно. Это звучит правильно для вас?

Фодди: Да, я думаю, что это так, хотя Ник делает выводы, которые немного более экстремальны, чем я.Я думаю, что у нас есть склонность рационализировать вещи, с которыми, как нам кажется, мы ничего не можем поделать. Это совершенно здоровое отношение, если вы действительно ничего не можете поделать с процессом старения — лучше принять его и как бы говорить о нем как о естественной части жизни, а не о чем-то, против чего можно протестовать или что-то плохое. Это то, через что проходят все. Теперь, если бы случилось так, что мы могли бы открыть лекарство, которое полностью предотвращает этот процесс, нам пришлось бы переоценить на этом этапе и понять, что мы сделали здесь некоторую эмоциональную рационализацию, и условия для этого больше не применимы. .Нам больше не нужно утешать себя неизбежностью смерти, если она на самом деле не неизбежна.

Сказав это, смерть фактически неизбежна. Даже если мы решим все медицинские проблемы, у вас все равно будет 1 шанс из 1000 ежегодно умирать в результате несчастного случая. Таким образом, при таких шансах вы, вероятно, могли бы ожидать, что проживете около 1000 лет. Я не думаю, что когда-нибудь случится так, что мы будем жить вечно. Это даже не 1000. Мы, вероятно, говорим о том, чтобы дожить до 120, 150 лет или около того, но для меня идея, что мы должны смириться с тем, что мы должны жить до 80 лет, а не до 120 лет, кажется странной, учитывая, что не так давно мы дожили до 40 лет.

Радикальное продление жизни — Центр прикладной этики Марккула

Биолог-геронтолог Обри де Грей утверждает, что первый человек, доживший до 1000 лет, вероятно, уже жив. Де Грей был соучредителем Исследовательского фонда SENS, который занимается применением регенеративной медицины для лечения возрастных заболеваний. В выступлении 11 февраля 2016 года для Центра этики и Технического музея инноваций он утверждал, что люди должны иметь возможность жить бесконечно.Каковы этические последствия такой точки зрения? Помощник директора Центра по этике кампуса Брайан Грин предложил следующий ответ и анализ:  

Идея радикального продления жизни и улучшения здоровья широко распространена и стара, ее можно найти в эпосе о Гильгамеше, Книге Бытия в Библии, эзотерическом даосизме, западной эзотерике и алхимии, поиске источника молодости, ранних научных целях. , и так далее.

Это старая идея, которая до сих пор не принесла плодов.Науке действительно удалось продлить нашу жизнь, но не радикально. Мы можем быть благодарны за уже достигнутые успехи и надеяться на достижения, которые еще впереди.

Я начну с аргументации одной ясной вещи, а затем перейду к тому, чтобы все запутать. Но, пожалуйста, помните одну четкую вещь:  

.

Нет ничего принципиально плохого в том, чтобы продлить здоровую человеческую жизнь, даже в очень значительной степени.  

На самом деле продлевать здоровую жизнь человека не только не плохо, но и очень хорошо.Жизнь и здоровье являются фундаментальными правами человека, потому что они являются основой всех остальных, и, таким образом, радикальное улучшение здоровья полезно не только для сохранения здоровой жизни, но и для сохранения всех других прав человека.

Но…

Существует несколько серьезных потенциальных противоречий между этикой и радикальным расширением здравоохранения.

Я хочу очень кратко рассмотреть семь: 1) преувеличение трудной задачи, 2) справедливость, доступ, неравенство, 3) неправильный приоритет моральных благ, 4) рост неприятия риска, 5) риск стазиса, 6 ) моральные опасности утопизма и рационализации «цели оправдывают средства» и 7) социальные и экологические ограничения.

1) Преувеличение трудной задачи  

Люди уже давно пытаются радикально продлить человеческую жизнь, и это не работает. Это не значит, что это невозможно, просто это определенно нелегко. Сейчас у нас могут быть инструменты для этого, но может и не быть. Проблема невообразимо сложная.

И малейшее знание человеческой природы тоже должно вызывать у нас скептицизм, потому что это исследование продает людям то, что они хотят услышать, и до сих пор дало очень мало.

Хотя мы, безусловно, должны поддерживать исследования в области здравоохранения, мы не должны лгать себе о потенциальных преимуществах или легковерно принимать грубые неправдоподобности.

И невероятности ужасны. Мой опыт биологии заставляет меня очень скептически относиться к исследованиям в области борьбы со старением. Радикальное продление жизни означает не только лечение старения, но и лечение всего. Каждая болезнь, каждый недуг. Скептицизм в отношении успеха этой задачи по-прежнему оправдан.

2) Правосудие, доступ и неравенство  

Кто сможет получить доступ к радикальным технологиям продления жизни? Очень богатые финансируют это начинание, и если кто-то вообще получит выгоду, то они будут первыми, если не исключительными, бенефициарами.

Мы живем в стране, где здравоохранение распределяется по деньгам, а не по потребностям. Это симптом морального расстройства. Здравоохранение уже невероятно несправедливо доступно во всем мире, и даже в странах, где доступ возможен, оно по-прежнему практически недоступно для многих людей.

Конечно, это критика не только радикального продления жизни; это критика всей системы здравоохранения, хотя продление жизни просто усугубит неравенство, еще более непосредственно конвертируя деньги в продолжительность здоровой жизни.Это несправедливо.

3) Неправильный приоритет моральных благ  

В связи с предыдущей заботой о справедливости продление жизни является благом, но не единственным и даже не высшим благом. Люди готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы спасти других, или даже пожертвовать своими жизнями за идеи, за свое представление об истине. Уделяя слишком много внимания расширению здравоохранения, мы должны учитывать то, что мы понижаем до более низкого приоритета. Что может быть важнее собственной жизни? Что нас волнует, кроме нас самих?

С помощью социальных практик, таких как призыв в армию, мы коллективно утверждаем, что ценность нации превышает ценность отдельных жизней отдельных людей.Расширяя круг, можно утверждать, что человеческая раса в целом и окружающая среда тоже должны учитываться. Можно считать моральным достоинством отдать свою жизнь за спасение других людей, за спасение священных мест или истин, или за спасение других великих благ, таких как природная красота или исчезающие виды.

Смысл жизни часто истолковывается в том, чтобы найти что-то помимо себя, ради чего стоит жить, и тем самым найти то, ради чего стоит умереть.Если мы забудем об этом и посвятим слишком много энергии сохранению собственного здоровья, мы можем рискнуть важностью поиска смысла, выходящего за рамки наших собственных забот.

4) Рост неприятия риска  

Радикальное неприятие риска может быть вероятным побочным эффектом радикального продления жизни. За последние несколько столетий, и особенно за последние несколько десятилетий, западная культура, по крайней мере, стала значительно меньше рисковать.

Безопасность — это хорошо, но просчеты безопасности могут быть плохими, поскольку отражают искаженное восприятие реальности.Если мы начнем ценить собственную жизнь выше, чем следовало бы, наше восприятие риска исказится, мы станем менее склонными к риску, и это будет иметь последствия для поведения общества как в лучшую, так и в худшую сторону. Люди будут менее склонны рисковать, а обществу действительно нужны люди, готовые рисковать, чтобы расти.

Как однажды заметил философ и математик Альфред Норт Уайтхед, «без приключений цивилизация находится в полном упадке».

5) Риск стазиса  

С неприятием риска связана вероятность того, что общество долгоживущих людей станет все более статичным.

Стив Джобс однажды сказал: «Смерть, скорее всего, лучшее изобретение Жизни. Это агент перемен Жизни. Он убирает старое, чтобы освободить место для нового».

Людям, которые живут очень долго, могут не понравиться перемены. Можем ли мы представить, что было бы, если бы люди, родившиеся 500 или 1000 лет назад, жили сегодня? Рабство, империализм и разрешение женщинам голосовать все еще были бы нерешенными спорами и, возможно, не решенными, как сейчас.

Много изменений происходит потому, что новые поколения заменяют старые.Поэтому продление жизни как способ замедления или прекращения смены поколений является по своей сути консервирующей и консервативной деятельностью. Это не обязательно плохо, но это следует признать.

Стазис хорош для тех людей, которые счастливы и любят жизнь такой, какая она есть, но не хорош для тех людей, которые находятся в худших обстоятельствах. Им нужен прогресс, а не застой.

6) Моральные опасности утопизма и рационализации по принципу «цель оправдывает средства»  

Как конечная, бесконечная ценность, Утопия с продленным сроком жизни, как цель, рискует свести все другие конечные блага на нет. Это открывает дверь для рационализации «цели оправдывают средства», и мы быстро переходим от совершения добра сейчас, чтобы достичь добра в будущем, к совершению зла сейчас, чтобы достичь добра в будущем. Утопизм искажает моральные рассуждения, потому что он может оправдать буквально все. И коммунизм, и фашизм ясно показали это в 20 -м веке.

В конечном счете, искушения, связанные с радикальным продлением жизни, играют на глубочайших страхах человеческой психологии и, таким образом, создают для нас глубочайшие искушения действовать неправильно и рационализировать вопиюще аморальные действия.

Всякий утопизм следует подвергнуть очень серьезному сомнению, и мы все должны относиться к его утверждениям с большим скептицизмом и критикой.

7) Социальные и природные экологические ограничения  

Если продление жизни удастся, это приведет к росту населения. Это, опять же, не обязательно плохо. Люди хорошие. Но люди тоже потребляют ресурсы, и на конечной планете чрезмерное потребление может привести к катастрофе.

Хорошая новость заключается в том, что чрезмерный рост населения больше не является проблемой для большей части мира.Население мира, скорее всего, достигнет пика до конца века, а затем начнет сокращаться. Но потребление не достигнет пика само по себе — для достижения пика потребления нам потребуется технологический прогресс для повышения эффективности.

Это экологические ограничения, а социальные ограничения? Даже если людям удастся значительно дольше и устойчивее жить в окружающей среде, вероятность нашей смерти по естественным причинам снизится, а вероятность смерти по неестественным причинам — убийствам и войнам — пропорционально возрастет.На самом деле, он может приблизиться к 100%, особенно с учетом того, что новые технологии наделяют нас разрушительными возможностями, выходящим далеко за рамки простого ядерного оружия.

Продление жизни, таким образом, также требует функционирующих политических органов по всему миру, каждого до единого. Никаких стран-изгоев, ни ИГИЛ, ни Северной Кореи, ни кого-либо еще. Никаких мошенников с апокалиптическим оружием. Требуемый уровень социального контроля был бы тоталитарным.

Заключение  

Имея в виду эти опасности, мы можем спросить, является ли продление жизни хорошей целью.Ответ положительный. Ни одна из этих опасностей не делает всю задачу радикального продления здоровой жизни недостойной.

Эти опасности ведут нас к цели боковыми толчками, а цель здоровья тянет нас к себе. Эти опасности удерживают нас от вещей, которые в конечном счете вредны для нас, и в то же время позволяют нам жить более долгой и здоровой жизнью.

В заключение, не только нет ничего изначально неправильного в продлении здоровой человеческой жизни; на самом деле это своего рода этический мандат.Хотя на этом пути есть опасности, отдельные шаги к продлению здоровой человеческой жизни заслуживают похвалы, если они сделаны с тщательным рассмотрением и подготовкой к этическим последствиям.

От «экстремального голодания» до «радикального продления жизни», темная сторона оптимизации тела

Джеймс Строул планирует жить вечно.

В биологическом возрасте 70 лет он провел всю свою жизнь, пытаясь найти лекарство от старения и, в конечном счете, от смерти, оптимизируя свое тело с помощью таких методов, как очищение, голодание, переливание крови и даже кожные пластыри, которые, как утверждается, помогают обратить старение вспять. клеточный уровень.

«Скажем так: я бы сделал все, с чем я чувствую себя в безопасности», — сказал Строул в интервью ведущей Spark Норе Янг.

Строул, который выглядит худощавым и энергичным, с копной седых волос, является директором Коалиции за радикальное продление жизни, организации, которая объединяет ученых, предпринимателей и энтузиастов, увлеченных физическим бессмертием. Их общая цель, по словам Строле, состоит в том, чтобы победить старение и, в конечном итоге, смерть.

Джеймс Строул

«Чтобы было ясно, мы говорим о жизни с жизненной силой и энергией. Мы говорим о постоянном улучшении, а не о каком-то ветхом состоянии», — сказал Строул. «Почему бы нам не хотеть жить дольше, если вы живете действительно здорово?»

Силиконовая долина и «экстремальное голодание»

В то время как некоторые могут списать искателей сверхдолголетия как маргинальное движение, эта одержимость использованием науки для тщательного измерения и количественной оценки нашего тела в попытке сделать его лучше, быстрее и сильнее становится более мейнстрим.

Возможно, неудивительно, что Силиконовая долина, где продукт-заменитель пищи Soylent свободно продается, находится на переднем крае.

В январе генеральный директор Twitter Джек Дорси написал в Твиттере, что он «некоторое время играл с голоданием» и ежедневно голодает по 22 часа (только ужин), а недавно провел трехдневное голодание на воде.

Некоторое время играл с голоданием. Я голодаю 22 часа в день (только ужин), а недавно провел 3-дневное голодание на воде. Больше всего я замечаю, как сильно время замедляется.День кажется намного длиннее, если его не разбить на завтрак/обед/ужин. У кого-нибудь еще есть такой опыт?

—@jack

Это разоблачение побудило журналиста Guardian Арву Махдави отметить, что эти «экстремальные голодания», которые становятся все более распространенными среди технических братьев и предпринимателей Силиконовой долины, на самом деле являются не чем иным, как ребрендингом расстройств пищевого поведения. Но теперь вместо женщин, пытающихся похудеть, мужчины просто «оптимизируют» свое тело.

«Силиконовая долина действительно нормализовала многие виды навязчивого поведения, которое обычно ассоциируется с расстройствами пищевого поведения», — сказал Махдави Янгу.«Например, одержимо проверять, сколько калорий вы едите, одержимо проверять свой вес — такие вещи есть на стероидах в Силиконовой долине».

Арва Махдави

Махдави сказала, что она также говорила с людьми, которые считают себя «биохакерами», то есть теми, кто измеряет определенные маркеры в своем теле и экспериментирует на себе, используя различные методы с целью оптимизации своего здоровья.

«Некоторые из них поедут, и им вживят в кожу специальные имплантаты глюкозы, чтобы они могли проверять уровень глюкозы, а это то, что обычно бывает у диабетиков», — объяснил Махдави.«Эти люди не диабетики. Они просто хотят проверить».

Такое поведение, по словам Махдави, вызывает беспокойство. «Они в основном относятся к себе как к компьютерам: если я не буду есть, как отреагирует мой уровень сахара в крови? Если я съем это, как… изменятся мои метаболические маркеры? И эта степень одержимости, на самом деле, я думаю, может быть довольно проблематичной . »

Непредвиденные последствия

Джеймс Хортон, биолог-эволюционист из Университета Бата, также написал о темной стороне этой одержимости оптимизацией тела и долголетием.

В своей статье «Силиконовая долина в поисках бессмертия — и связанные с этим тревожные жертвы» он утверждает, что существует реальная опасность для некоторых из этих практик, которые рекламируют некоторые технологические компании.

«Некоторые великолепны», сказал Хортон. «Они в основном просто поощряют нас вести здоровый образ жизни, и вы знаете, если это приносит нам дополнительное долголетие и продолжительность жизни, продолжительность жизни, это фантастика».

Джеймс Хортон

Другие — и Хортон отмечает, что большинство из них — это стартапы — более радикальны в своих подходах.

«У них также есть денежное поощрение, так что это очень странно», — сказал он. «Они используют такого рода трюки. Многие люди размещают эти видео в Интернете и транслируют себя, вводя эти вирусы или другие средства, которые они действительно могут войти и изменить свой настоящий генетический код, что может быть невероятно опасно. Они могут заболеть раком всех видов. .»

Еще одно непредвиденное последствие: оказывается, когда вы пытаетесь продлить жизнь клетки, вы можете фактически подавить иммунную систему.Наши тела, объяснил Хортон, эволюционировали в то, чем они являются сегодня, по определенной причине, и эти радикальные методы лечения могут нарушить этот баланс.

«Очень трудно получить свой торт и съесть его. Обычно за это приходится платить», — сказал Хортон. «Сделав шаг назад и взглянув на это объективно, было бы очень странно, если бы оказалось, что в вашей камере есть только одна вещь, которую, если вы ее выключите, вы будете жить вечно. Вы подумаете: «Ну, почему не мы просто отключим это уже?»

Несмотря на эти предупреждения, стремление человека к здоровью и долголетию длится веками, и мы, вероятно, не увидим конца этому в ближайшее время.Как объяснил Хортон, для этого есть биологические причины.

«Это огромное эволюционное стремление к тому, чтобы все желало выжить… У нас всегда было это желание, и у нас всегда будет это желание», — сказал он. «И я думаю, что когда люди что-то задумали, они пойдут практически на все, чтобы попытаться достичь своих целей, я думаю. И это очень мощный двигатель».

Мнение | Radical Life Extension

Соединенные Штаты — да и весь мир — напрягаются под тяжестью стареющего населения, и ожидается, что это напряжение будет только расти.

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении в нашей стране на рубеже ХХ века составляла почти 50 лет. По данным Бюро переписи населения США, в настоящее время оно превышает 78. А к 2050 году оно превысит 80. По другим оценкам, оно может быть еще выше.

В отчете Исследовательской сети Макартуров о стареющем обществе за 2009 год указано, что к 2050 году «продолжительность жизни женщин вырастет до 89,2–93,3 года, а мужчин — до 83,2–85,9 лет».

Один из авторов исследования, С. Джей Ольшанский, профессор Школы общественного здравоохранения Иллинойского университета в Чикаго, сказал в то время: «Экономические последствия для США.С. экономика огромна. По нашим оценкам, в сегодняшних долларах мы потратим на 3,2–8,3 трлн долларов больше, чем планировалось в настоящее время».

Бюро переписи населения прогнозирует, что к 2060 году число американцев старше 65 лет более чем удвоится. Исследование 2009 года, опубликованное в журнале The Lancet, прогнозирует, что более половины детей, родившихся в 2000 году в «странах с высокой ожидаемой продолжительностью жизни», доживут до 100 лет.

Все это поднимает каверзные экономические и этические вопросы о том, как общество выживает и процветает, когда так много его граждан находятся за пределами того, что мы в настоящее время считаем трудоспособным возрастом, и живут дольше в сумерках, когда болезни опустошают разум и тело, и люди более склонны быть зависимыми, чем независимыми.

Например, подумайте о яростных дебатах, которые мы сейчас имеем о правах в свете быстро стареющего населения. Как их можно укрепить? Смогут ли они выжить в том виде, в котором они сейчас построены?

Подумайте о пенсионных проблемах, с которыми сталкиваются такие города, как Детройт. Станут ли эти пенсионные обязательства еще более неустойчивыми по мере того, как все больше людей станут старше?

Исследовательский центр Pew Research Center, изучив отношение американцев к тому, чтобы жить значительно дольше, опубликовал во вторник отчет под названием «Дожить до 120 лет и старше: взгляд американцев на старение, медицинские достижения и радикальное продление жизни».

Большинство американцев не слышали о радикальном продлении жизни, но, как поясняется в отчете, это перспектива, поднятая учеными, биоэтиками и другими экспертами, «что достижения в биотехнологии и других областях могут замедлить или повернуть вспять биологические часы». и позволить многим людям жить до 120 лет и более».

Когда их спросили, хотели бы они дожить до 120 лет, большинство американцев ответили отрицательно, но большинство ответили, что их идеальная продолжительность жизни составляет от 79 до 100 лет, что выше, чем текущая средняя продолжительность жизни.

Половина думала, что лечение, позволяющее людям жить до 120 лет, будет вредным для общества, в то время как 4 из 10 считали, что они будут хорошими. Две трети полагали, что лечение, продлевающее жизнь, приведет к истощению природных ресурсов.

Но помимо экономических проблем и дефицита, существуют этические и теологические проблемы.

Pew отмечает, что увеличение продолжительности жизни может оказать реальное влияние на отношения и структуру семьи, ставя под вопрос, как и когда люди рассматривают брак, деторождение и уход за пожилыми людьми.

И как они объясняют: «Есть много этических проблем. На самом базовом уровне некоторое продление жизни из-за страха может коренным образом изменить представление людей о том, что значит быть человеком, и не в лучшую сторону».

Как люди ценят жизнь, когда смерть все больше откладывается?

Перед тем, как кардинал Йозеф Ратцингер стал папой Бенедиктом XVI, он возглавлял теологическую комиссию, которая писала: «Избавление от смерти на самом деле является наиболее радикальным способом избавления от жизни».

Это одна религиозная точка зрения, хотя есть и много других.

Дело в том, что мы живем дольше, и прогнозируется, что ожидаемая продолжительность нашей жизни будет продолжать расти. Это ставит перед нами реальные задачи как перед обществом, так и перед экономикой.

Как жить, когда никто не умирает

Три балла и десять — это 1970-е. Сегодня средний ребенок, родившийся в Великобритании, проживет достаточно долго, чтобы увидеть начало 22 века. Мы также все чаще слышим заявления о прорывах в области долголетия, которые могут привести этих детей — и, возможно, даже их родителей — к трехзначным числам и даже больше.Хотим ли мы вечную жизнь за пределами научной фантастики? И как общество справится, если это так?

— Первые десять миллионов лет были самыми ужасными, — сказал Марвин. — Вторые десять миллионов лет тоже были худшими. Третьи десять миллионов лет мне совсем не понравились. После этого я впал в упадок».

Так считает Марвин, параноидальный андроид Дугласа Адамса, который следует за главными героями «Автостопом по Галактике», словно неуклюжая, ворчащая грозовая туча. Функционально бессмертный (и проклятый «мозгом размером с планету»), Марвин — это надменная мечта о вечной жизни, напечатанная и отпечатанная в схемах. В то время как его товарищи-люди спотыкаются от одной катастрофы к другой, тратя свои ограниченные таланты на то, чтобы избежать смерти любой ценой, Марвин мрачно бредет, оплакивая бессмысленность бесконечного существования, в котором нет ничего нового, чему можно было бы научиться, нет вызова его интеллекту и в котором все — даже его ближайший друг, крыса, которая на время поселилась у него в ноге, — умирают.Кроме него.

Марвин является архетипом бессмертных. Наши истории не добры к ним. Древнегреческие боги были явно психопатами, раздавая вечное проклятие в качестве наказания за все, начиная от кражи огня (титан Прометей, которого привязывали к скале и чью печень выклевывал орел, каждый день, навсегда) до победы в конкурсе шитья. (Арахна, которая — возможно, с ограниченной предусмотрительностью — бросила вызов Афине на переплетение и превратилась в вечно вращающегося паука, когда она выиграла). С тех пор это более или менее удел потенциальных бессмертных: вампиры застревают в замках, будущие богачи сохраняют молодость (но теряют человечность), а искатели живительных растений, эликсиров и артефактов оказываются съеденными. , проклятые или раздавленные под рушащимися висками. Если вас когда-нибудь позовут на поиски… ну, чего-нибудь вечного, весь наш литературный канон говорит: не ходите.

Но в то же время продление жизни почти по определению является тем, что мы ожидаем от медицины.Кажется странным представлять химиотерапию или лечение сердечно-сосудистых заболеваний как технологии продления жизни, но для больных раком и сердечно-сосудистыми заболеваниями это именно то, чем они являются. В более общем плане мы ожидаем небольшого увеличения ожидаемой продолжительности жизни для каждого нового поколения. Каждые десять лет Управление национальной статистики публикует данные о продолжительности жизни населения Англии и Уэльса, и за последние пять десятилетий ожидаемая продолжительность жизни при рождении увеличивалась примерно на два-три года за десятилетие. И когда этот рост останавливается (как это было в конце 2010-х годов), ученых собирают для телеинтервью и допрашивают, что или кто виноват.

Это парадокс продления человеческой жизни: мы ожидаем, что наши дети будут жить дольше, чем мы, но не намного дольше. Дополнительные полвека — это правильно. Лишние полвека не дают. Последнее казалось бы возмутительным и несправедливым, если бы не было таким вычурным. И все же серьезные люди относятся к отсрочке старения все более серьезно. Британский совет по биоэтике Наффилда, например, опубликовал в 2018 году статью под названием «Поиск лечения старения», в которой перечислены восемь направлений текущих исследований в области продления жизни.В 2013 году Google — компания, связанная со многими вещами, но не с продлением жизни, — профинансировала Calico, компанию, которая специализируется именно на этом.

Различные исследования на мышах и крысах показали то, что часто показывают широко разрекламированные исследования на популяциях мышей и крыс: что нечто (в данном случае потенциальное средство против старения) сотворило нечто чудесное (замедлило старение) для мышей и крыс (которые с тех пор были вскрыты), из которых мы можем экстраполировать сопоставимый результат для людей (которые будут жить дольше и здоровее и не будут вскрыты). Нет четкого индикатора того, что радикальное продление жизни не за горами, но рост финансирования, дебатов и вивисекции мышиных туш предполагает, что наше повседневное предположение о том, что существует «правильное» количество жизни для людей, может основываться больше на опыте, чем на рациональное мышление.

«На самом деле я еще не до конца осознал, насколько глубоко укоренилась иррациональность», — говорит доктор Обри де Грей, биогеронтолог и соучредитель исследовательского фонда SENS (Стратегии искусственного незначительного старения).Де Грей занимается исследованием и агитацией за то, что он называет «радикальным продлением жизни» в течение почти двух десятилетий. Его две наиболее узнаваемые черты — длинная седая борода, достигающая почти талии, и крайнее нетерпение по поводу того, что он назвал «глобальным трансом»: межкультурное признание, которое однажды, в не столь далеком будущем , мы все должны обязательно перестать существовать. Мнение де Грея о том, что функциональное бессмертие не только возможно, но и что его разрозненные основы уже заложены в лабораториях по всему миру, весьма противоречиво.

Язвительные оценки его предложений были сделаны экспертами в области биологических наук, которые утверждают, что технологии, которые он представляет как совместные кандидаты на продление жизни, находятся слишком рано в своем развитии, чтобы быть полезными в течение десятилетий, если вообще когда-либо. Но такое макровзгляд на идеи де Грея похоже на упущение сути. SENS — далеко не единственная организация, ставящая целью увеличение продолжительности жизни, и далеко не самая крупная. Но де Грей — сильный оратор, заставляющий аудиторию слушать с видом веселого учителя естественных наук, который не может до конца поверить, насколько плохо его класс справился с пробным экзаменом.

«В эти дни я очень силен не только в том, чтобы сказать: «Послушайте, мальчики и девочки, имейте чувство меры: [старение] на сегодняшний день является основной причиной страданий в мире. Поднимите руки всем, кто хочет заболеть болезнью Альцгеймера? Поднимите руки всем, кто хочет, чтобы кто-то еще заболел болезнью Альцгеймера?», — говорит он, противопоставляя свой нынешний стиль презентации нетерпеливой резкости своего выступления на Ted Talk 2005 года. «Но теперь я также склонен проводить значительную часть своего времени, немного более сочувствуя этой иррациональности и признавая, что она стала иррациональной совсем недавно…. 20 лет назад имело смысл обмануть себя, заставив забыть о старении и жить своей жалкой короткой жизнью, а не думать об этой ужасной вещи, потому что не было реальных причин полагать, что у нас есть много шансов на успех. двигая иглу – фактически ускоряя появление методов лечения, которые действительно берут старение под контроль. Так что это имело смысл; У меня есть некоторое сочувствие».

’20 лет назад имело смысл обманом заставить себя забыть о старении и жить своей жалкой короткой жизнью, а не думать об этом ужасном, потому что не было никаких реальных оснований полагать, что у нас есть много шансов на успех. перемещение иглы.

Де Грей и другие исследователи из SENS выделяют семь факторов, способствующих старению, включая потерю клеток и атрофию тканей, рак и митохондриальные мутации, а также новые биотехнологии, которые однажды могут смягчить их пагубные последствия. SENS не одинок в предложении потенциальных методов лечения для замедления старения — другие кандидаты на лечение включали лекарство от диабета метформин, ресвератрол (химическое соединение / мега-выгода для виноградарства, обнаруженная в красном вине) и — что ужасно — переливание крови молодым людям. в пожилых людей.Продление жизни, как инвестиция, сопряжено с высоким риском и огромным вознаграждением — отсюда и изобилие предлагаемых методов лечения.

Де Грей подчеркивает, что любое внезапное и значительное изменение ожидаемой продолжительности жизни будет результатом не одного прорыва, а многих методов лечения, работающих согласованно. Атака на старение с разных точек зрения приведет к тому, что он называет «скоростью бегства долголетия» — идее, что если вы сможете разрабатывать методы лечения возрастных заболеваний быстрее, чем они могут убивать людей, не только экспоненциально увеличивается продолжительность жизни, но и старение также откладывается. .«Продолжительность жизни» — это почти неправильный термин для того, что ищут сторонники продления жизни — более подходящим термином, который уже используется в академических кругах, является «продолжительность жизни». Жить до 150 лет и чувствовать, что это кошмар. Предлагаемые методы лечения должны предлагать что-то более похожее на вечную молодость, чем на вечную жизнь.

«Это то, на что мне приходится тратить огромную часть своего времени, — говорит де Грей. «Просто вбивая [это различие] снова и снова в головы людей, что продолжительность жизни является побочным эффектом продолжительности жизни.Вы должны оставаться здоровыми, чтобы остаться в живых, а здоровье является основным фактором, влияющим на качество жизни».

Это вторая проблема для сторонников продления жизни: поскольку мы не эволюционировали ни в буквальном, ни в культурном отношении, чтобы рассматривать продолжительную, здоровую жизнь как нечто иное, как вымысел, почти никто за пределами изолированных дебатов не способен должным образом оценить ее риски и достоинства. . Если вы согласны с тем, что грядет внезапный скачок ожидаемой продолжительности здоровой жизни — будь то 50 лет или 500 — отсутствие общественного обсуждения вызывает беспокойство.

Было проведено очень мало исследований, чтобы должным образом оценить взгляды общественности на значительно более долгую жизнь, и те, которые показали мало согласованности между субъектами. Университет Квинсленда провел два таких исследования: очные исследования и фокус-группы с 57 австралийцами в 2009 году; другое, более крупное телефонное исследование с участием 605 человек в 2011 году. В обоих случаях мнения участников варьировались от категорических за до категорических против, причем причины последней позиции включали вопросы распределительной справедливости, перенаселенности, распада традиционной семьи и религиозные заботы.По сути, они показали, что большинство людей не знают, что и думать, но одна вещь, которую все разделяют, — это обеспокоенность тем, что радикальное продление жизни угрожает чувству справедливости.

«Часть нашего отношения к тому, что мы считаем преждевременной смертью — смертью «до своего времени», — это то, что это своего рода несправедливость, и эта идея несправедливости абсолютно пронизывает все общество», — говорит биоэтик профессор Джон Харрис. Помимо преподавания, Харрис выступал в качестве советника по этике в Европейском парламенте, Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Министерстве здравоохранения Великобритании; опубликовал или отредактировал более 20 книг и написал более 300 научных работ по различным темам, от клонирования до усовершенствования человека и этики старения — как о том, как мы относимся к пожилым людям сейчас, так и о том, почему мы должны поддерживать продление жизни в будущем.

«Существует бесчисленное количество примеров несправедливости, когда одни люди получают то, что хотят, а другие не получают того, чего хотят — не только продолжительности жизни, но и денег, или секса, или чего-то еще», — продолжает Харрис. «Но мы не можем искоренить это, потому что искоренение этой несправедливости означало бы постоянное снижение, а не повышение уровня. Мы не говорим, что лучше сделать так, чтобы никто не поступал в университет, потому что это дало бы им несправедливое преимущество при поиске работы. Альтернатива жизни с этой несправедливостью — признание того, что некоторые люди получают то, что другие хотели бы, но не могут иметь, — применима не только к продлению жизни: она применима почти ко всему, что ценно.

Вопрос о том, кто будет иметь доступ к терапии продления жизни, может быть самой большой проблемой в дебатах. Кризис с беженцами и сосредоточение внимания после 2008 года на увеличивающемся разрыве между богатыми и бедными — в Великобритании, которую часто рассматривают через призму перегруженной Национальной службы здравоохранения — подняли тревожные вопросы о том, как ценится человеческая жизнь. Распространение Covid-19 еще раз показало, насколько тесно переплелись деньги и ожидаемая продолжительность жизни: миллионы людей во всем мире просто не могут позволить себе прислушиваться к советам правительств самоизолироваться и пропускать работу.Недавняя научная фантастика очень эффективно использовала это неравенство, возможно, наиболее успешно в «Видоизмененном углероде» Netflix (по романам Ричарда К. Моргана), в котором сверхбогатые буквально вознеслись в место, где они никогда не умрут. оставив остальное человечество существовать в насилии, преступности и нищете. Идея о миллиардерах, спасающихся не только от налогов, но и от смерти, становится все более популярной антиутопией.

«Мы не знаем, чем это обернется, — продолжает Харрис.«Есть способы [мы могли бы распространять лечение]: некоторые из них были бы справедливыми, а некоторые — несправедливыми, например, не финансировать их через национальные службы здравоохранения. Это не аргументы против продления жизни сами по себе, но они могут быть аргументами о том, как определенные общества решают вопрос о желательности продления жизни. Будет открыто много стратегий, и, надеюсь, в демократических обществах они будут обсуждаться демократическим путем».

Это различие между продлением жизни и тем, что создает неравенство, важно.Как объясняет Харрис, доступность продлевающих жизнь методов лечения ничего не говорит нам о том, как их следует использовать.

«Мы хорошо знакомы с продлением жизни, но чаще всего оно появляется в виде стратегий спасения жизней, таких как вакцинация, — говорит он. «Прививки от полиомиелита и оспы спасли сотни миллионов жизней, или, другими словами, «дали жизнь сотням миллионов людей, которые в противном случае погибли бы». Вакцинация — это упражнение в продлении жизни, но никто не разводит руками в ужасе по поводу ее огромного влияния на продолжительность жизни.

Первый ответ де Грея — не только на беспокойство о справедливом распределении, но и на страх перед сейсмическими социальными и институциональными изменениями, которые могут последовать за крупными прорывами в продлении здоровой жизни, — также политический: в функционирующих демократиях у нас есть ограничения на срок полномочий правительств, и, по его мнению, любое правительство, которое не сделает продление жизни для всех приоритетом, когда это станет возможным, потеряет популярность среди избирателей. Его второй ответ заключается в том, что какие бы отрицательные моменты мы ни могли себе представить, трудно представить антиутопический сеттинг настолько плохим, что смерть была бы предпочтительнее.

Это не призыв к самоуспокоенности: отчасти разочарование де Грея в связи с отсутствием публичных дебатов заключается именно в том, что он рассматривает эти достижения в области увеличения продолжительности жизни как потенциальные горячие точки — что революция в здравоохранении при плохом управлении может перерасти в настоящую революцию. «Дело не только в том, когда [эти методы лечения] будут готовы: дело в подготовке к ним», — объясняет он. «Одна вещь, которой я уделяю все больше и больше энергии, — это заставить политиков понять, что планирование должно происходить сейчас, до того, как будут готовы методы лечения… В какой-то момент общественное мнение резко изменится».

При грамотном подходе, что может предложить радикальное продление жизни помимо очевидных преимуществ дополнительного времени, проведенного с людьми и вещами, которые мы ценим? Одна из возможностей состоит в том, что так же, как мы склонны тем больше ценить жизнь, чем дольше она длится (люди умирают «трагически молодыми» — никто не умирает «трагически старыми»), добавление десятилетий здорового образа жизни к среднему национальному или общемировому показателю может поднять ценность, которую мы придаем жизни в целом. Де Грей видит подтверждение этому в прошлом столетии.

«[Мир] стал, как на индивидуальном общественном уровне, так и на глобальном международном уровне, гораздо менее жестоким местом», — говорит он. «И огромная часть того, почему [это произошло], заключается в том, что жизни придается большее значение. Если мы посмотрим, например, в США на районы с наибольшим количеством насилия, это будут районы с самой низкой продолжительностью жизни. Но это не потому, что многие люди умирают от насилия: это потому, что многие люди умирают от плохого питания, отсутствия доступа к медицинскому обслуживанию — и поэтому жизнь ценится меньше.

Как вид мы все больше сталкиваемся с конфликтом между нашей биологией и мутагенным воздействием на нее технологий, но мы выжили благодаря адаптации. Мы мыслим племенами, но процветаем в городах. Мы пересекаем мир, не теряя своих корней. Мы женимся на наших совпадениях в Tinder. Если следующим технологическим сдвигом в наших звездах станет крах пройденной вехой жизни — рождение, работа, семья, слабость, смерть — это произойдет потому, что мы видим больше возможностей, чем затрат. Мы не Марвины: мы хорошо, как отдельные личности и как вид, находим новые занятия, когда мир вокруг нас меняется.

«Самое замечательное в долголетии то, что вам не придется выбирать только одну карьеру, — размышляет Харрис. «Если бы у меня снова было время, я бы, наверное, хотел стать биологом. А потом, когда я проработаю 70 с лишним лет биологом, я, возможно, захочу заняться чем-то другим. Никто не хочет просто продолжать делать то же самое, но если у нас есть время и способности, мы можем измениться. Одно из моих сожалений сейчас, в моем возрасте, что, хотя я продолжаю заниматься философией и писать о вещах, о которых мне нравится писать, я хотел бы узнать о новых вещах и заняться другими вещами.

«Есть люди, которые говорят: «О, вам бы просто стало скучно, если бы у вас было столько времени». Но не думаю, что стал бы. Я бы с удовольствием попробовал несколько миллионов лет и посмотрел, как все пойдет».

Финансы

Экономика бессмертия

Отсрочка старения — это не просто естественное продолжение того, что делает наша система здравоохранения (которая по своей сути состоит в том, чтобы не дать людям умереть). Существует также веский экономический аргумент в пользу проведения исследований по продлению жизни.

Согласно последним доступным данным Управления национальной статистики, в 2017 году Великобритания потратила на здравоохранение 197,4 млрд фунтов стерлингов, что составляет чуть менее 10% ВВП. По мере увеличения ожидаемой продолжительности жизни увеличивается и продолжительность времени, в течение которого среднестатистический человек может нуждаться в уходе или жить со слабым здоровьем. Число хронических состояний, связанных со старением, растет (например, деменция в настоящее время поражает около 850 000 человек в Великобритании, и ожидается, что к 2025 году это число вырастет до одного миллиона).

Стоимость борьбы с этими возрастными состояниями астрономическая: по данным Института финансовых исследований, Национальная служба здравоохранения тратит в среднем в два раза больше на 65-летних, чем на 30-летних. Пациентам в возрасте 85 лет и старше требуется в среднем в пять раз больше средств, чем 30-летним.

Все это звучит как довольно хороший аргумент против продления жизни — если сейчас мы изо всех сил пытаемся лечить пожилых людей, из этого следует, что резкое продление жизни должно быть катастрофическим.Но есть две проблемы с этой линией рассуждений. Во-первых, он игнорирует тот факт, что продление жизни — это то, что происходит — хотя и медленно — уже. Прогнозируется, что ребенок, родившийся сегодня, проживет в среднем немногим более восьмидесяти лет — или примерно на пять лет дольше, чем ребенок, родившийся в 1980 году. Увеличение числа возрастных заболеваний — это кризис, который мы уже переживаем.

Вторая проблема заключается в том, что финансовый аргумент смешивает возраст и здоровье. Никто из тех, кто выступает за радикальное продление жизни, не предлагает, чтобы цель состояла в том, чтобы провести дополнительные 50 лет в доме престарелых.Лечение старения — это не то же самое, что лекарство от смерти: предложение состоит в том, чтобы продлить здоровую жизнь.

Если оставить в стороне гуманитарные преимущества более продолжительной и здоровой жизни, продление жизни при изменении текущей тенденции (в которой более длительная жизнь коррелирует с более длительным периодом физического и умственного упадка) не только снизит нагрузку на службу здравоохранения, но также означает, что меньше люди будут вынуждены уйти на пенсию из-за плохого состояния здоровья.

Подпишитесь на электронную рассылку E&T News, чтобы каждый день получать подобные замечательные истории на свой почтовый ящик.

Границы | Большое желание продлить жизнь и здоровье среди американской общественности

Недавние достижения в исследованиях старения и регенеративной медицине вскоре могут привести к резкому увеличению продолжительности жизни человека. Но хочет ли американское общество жить дольше? Популярная пресса утверждает, что ответ отрицательный. Например, недавний опрос о желаемой продолжительности жизни, опубликованный в New York Times, показал, что 60% респондентов проголосовали за самый короткий вариант — 80-летнюю продолжительность жизни, в то время как менее 1% выбрали неограниченную продолжительность жизни (Duncan , 2012).Здесь мы показываем, что негативное отношение к более долгой жизни является следствием ошибочного приравнивания продленной жизни к продолжительному периоду слабости. Когда мы поставили вопрос о сохранении здоровья в исходном вопросе опроса, ответы резко благоприятствовали увеличению продолжительности жизни: только 20% хотят умереть в возрасте 85 лет, а 42% хотят неограниченной продолжительности жизни. Поскольку финансирование исследований старения зависит от их воспринимаемой ценности, необходимо улучшить научную коммуникацию, чтобы привести государственную политику в соответствие с общественными интересами.

Мы опросили 1000 человек (через «Спроси свой целевой рынок», http://aytm.com/) о том, как долго они хотели бы прожить (до 85, 120, 150 лет или неопределенно долго) по трем сценариям: (1) устойчивая умственная и физическая молодость, (2) только умственная молодость, (3) только физическая молодость. В то время как ответы на два частичных условия молодости резюмировали результаты предыдущих опросов (Cicirelli, 2011; Kogan et al., 2011; Partridge et al., 2011; Duncan, 2012; Pew Research Center, 2013), то есть большинство респондентов (65,3 %) хотели дожить только до 85 лет — при сценарии (1) картина ответов была совершенно иной.При гарантированном психическом и физическом здоровье 797 из 1000 человек хотели дожить до 120 лет и дольше, а 53,1% из 797 желали неограниченной продолжительности жизни. Кроме того, 70,1% людей, ответивших на 85 баллов в сценарии (2) или (3), изменили свой ответ на 120 и более в сценарии (1). Полные данные ответов на опрос общедоступны по адресу: http://healthextension.co/wp-content/uploads/2015/11/AYTM-Results.csv.

Доля людей, изменивших свой ответ с 85 до 120 и более, была значительно выше среди людей, проявляющих некоторый интерес к науке (445/622 vs.13/31, p < 0,001, точный критерий Фишера), и это было основным предиктором изменения ответа в пользу увеличения продолжительности жизни. Менее значимые корреляции были обнаружены с другими исследованными переменными, такими как возраст, состояние здоровья и самооценка. Аналогичные результаты были недавно получены для канадцев (Dragojlovic, 2013): 59% из 1231 респондента хотели бы дожить до 120 лет (максимальный возраст, включенный в этот опрос), и ориентация на науку была самым сильным предиктором поддержки продления жизни.

Мы также воспроизвели наш основной вывод — что большинство людей хотят жить намного дольше, чем средняя человеческая продолжительность жизни, если они остаются здоровыми — с помощью опросов Google (McDonald et al. , 2012). В этой повторной когорте из 1500 респондентов мы обнаружили, что 74,4% хотели бы дожить до 120 лет или дольше, если бы здоровье было гарантировано, и только 57,4% хотели бы прожить так долго, если бы этого не было. Полные данные и результаты опроса общедоступны в интерактивном формате для просмотра по адресу: https://www.google.com/insights/consumersurveys/view?survey=rkiemlpdkjgfe.

Недавний опрос, проведенный фондом Pew (Pew Research Center, 2013), показал базовый результат, аналогичный предыдущим исследованиям: 56% людей не хотели бы, чтобы медицинские процедуры замедляли старение, по сравнению с38%, кто бы. Интересно, что в этом опросе также задавался вопрос о том, что, по мнению респондентов, будут делать другие люди, обнаружив, что 68% считают, что большинство других выбрали бы такое лечение (по сравнению с 27%, которые этого не сделали). Будущая работа по изучению этого несоответствия должна выяснить, воспринимают ли большинство людей разницу в вероятном будущем здоровье других по сравнению с собой в контексте более продолжительной жизни. Опрос Pew также показал, что больше людей считают радикальное замедление старения плохим для общества (51%), чем хорошим (41%). Будущая работа должна проверить, изменится ли это тоже при условии юношеского здоровья.

Результаты проекта Human Memome Project (HMP) — проекта по исследованию предикторов долголетия, социокультурной информации и отношения к долголетию — показывают, что отношение к долголетию положительное не только в Северной Америке, но и во всем мире граждане демонстрируют положительное отношение к долголетию. долгая жизнь (Калимпорт и Бентли, 2013). 175/394 участников из краудсорсинговых и гражданских научных сообществ определенно хотят жить как можно дольше, а 97/394 участников, вероятно, хотят жить как можно дольше.189 из 394 участников заявили, что они определенно ценят свою продолжительность жизни, а другие подчеркивают ценность продолжительности жизни для граждан. Данные HMP для тех, кто выбрал открытый научный набор данных, доступны на ResearchGate по адресу: https://www. researchgate.net/publication/256460492_HMP_Open_Science_Dataset_04092013.

Люди хотят жить долго и быть здоровыми. Люди, достигшие долголетия, являются одними из лучших доказательств возможности увеличения продолжительности жизни и здорового старения или сокращения заболеваемости (Fries, 1980).Например, рассматривая все возрастные заболевания в совокупности, Andersen et al. (2012) обнаружили, что долгожители страдали от них только в течение последних ~ 5% своей жизни, в то время как контрольная группа болела примерно 18%. Сделать здоровое старение реальностью для остального населения будет сложной задачей с научной точки зрения. Тем не менее, необходимость в нем становится все более необходимой: хронические возрастные заболевания составляют 75% расходов Medicare, и, по прогнозам, эти цифры будут расти по мере старения бэби-бумеров [10]. В настоящее время NIA получает менее 1% от общего годового бюджета NIH или менее 0.05% годовых расходов на Medicare; это неправильное распределение ресурсов (Stipp, 2012). Растет потребность в большей осведомленности и большем финансировании фундаментальных исследований старения, а также в новых инициативах, таких как кампания Healthspan (http://healthspancampaign.org/) и транснациональная группа NIH по изучению героизма (http://sigs.nih). .gov/geroscience/) помогают продвигаться вперед. Инвестиции в научные исследования и разработки, направленные на борьбу со старением — процессом, лежащим в основе множества хронических заболеваний, — могут обеспечить исключительно высокую потенциальную отдачу.

Вклад авторов

Придумал и спроектировал эксперименты: ЖБ, МС, КП, СК. Проанализированы данные: Ю.Д., К.Ф. Написал работу: Ю.Д., КФ, СК, КП, МС, Ю.Б.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы хотели бы поблагодарить Y. Combinator и Trevor Blackwell, которые предоставили помещения для проведения собраний, позволившие исследовательской группе сформироваться и приступить к запуску исследования; и финансовая поддержка от MS и Health Extension Foundation.

Каталожные номера

Андерсен С.Л., Себастьяни П., Дворкис Д.А., Фельдман Л. и Перлз Т.Т. (2012). Продолжительность здоровья приближается к продолжительности жизни у многих долгожителей: сжатие заболеваемости к приблизительному пределу продолжительности жизни. Дж. Геронтол. биол. науч. Мед. науч. 67, 395–405. doi: 10.1093/gerona/glr223

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Калимпорт, С. Р. Г., и Бентли, Б. (2013). «Проект человеческого мема: анализ текстовых данных для поиска социокультурных предикторов долголетия с использованием количественного самоопределения, краудсорсинга и гражданских научных сообществ», в Conference Paper, SENS 6, Queens’ College Cambridge (Кембридж, Великобритания).

Академия Google

Cicirelli, VG (2011). Отношение пожилых людей к продлению здоровой жизни. J. Старение Stud. 25, 84–93. doi: 10.1016/j.jaging.2010.08.011

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Драгойлович, Н. (2013). Поддержка канадцами радикального продления жизни благодаря достижениям в области регенеративной медицины. J. Старение Stud. 27, 151–158. doi: 10.1016/j.jaging.2012.12.008

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Дункан, Д.Э. (2012). Как долго вы хотите жить? Нью-Йорк Таймс , с. СР4.

Реферат PubMed

Коган, Н., Такер, Дж., и Портер, М. (2011). Продление продолжительности жизни человека: предварительное исследование взглядов за и против долголетия. Междунар. Дж. Стареющий гул. Дев. 73, 1–25. doi: 10.2190/AG.73.1.a

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Партридж, Б., Лаке, Дж. , Бартлетт, Х., и Холл, В. (2011). Отношение общества к продлению жизни человека путем вмешательства в процесс старения. J. Старение Stud. 25, 73–83. doi: 10.1016/j.jaging.2010.08.012

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Исследовательский центр Пью (2013 г.). Дожить до 120 и 90 015 лет: взгляды американцев на старение, достижения в области медицины и радикальное продление жизни 90 016 . Вашингтон, округ Колумбия: Проект Религия и общественная жизнь Исследовательского центра Пью.

Ключевые слова: обзорное исследование, продление жизни, государственная политика, общественное мнение, продолжительность жизни

Образец цитирования: Доннер Ю., Фортни К., Калимпорт СРГ, Пфлегер К., Шах М. и Беттс-Лакруа Дж. (2016) Большое желание американской общественности продлить жизнь и здоровье. Фронт. Гене . 6:353. doi: 10.3389/fgene.2015.00353

Поступило: 24 сентября 2015 г.; Принято: 07 декабря 2015 г.;
Опубликовано: 20 января 2016 г.

Подготовил:

Алексей Москалев, Институт биологии Коми НЦ УрО РАН, Россия

Copyright © 2016 Donner, Fortney, Calimport, Pfleger, Shah and Betts-LaCroix. Это статья с открытым доступом, распространяемая на условиях лицензии Creative Commons Attribution License (CC BY). Использование, распространение или воспроизведение на других форумах разрешено при условии указания автора(ов) или лицензиара оригинала и ссылки на оригинальную публикацию в этом журнале в соответствии с общепринятой академической практикой.Запрещается использование, распространение или воспроизведение без соблюдения этих условий.

*Переписка: Джо Беттс-Лакруа, [email protected]

Футурист: я буду пожинать плоды продления жизни

В «Смерти старения» Fault Lines рассказывает о том, что происходит, когда коммерческие компании стремятся помочь людям жить здоровее и дольше. Фильм выходит в эфир в понедельник, 11 мая, в 22:00 по восточному времени/19:00 по тихоокеанскому времени на канале Al Jazeera America. | Нажмите здесь , чтобы найти Al Jazeera в вашем районе.

 

Идея о том, что люди могут жить далеко за 70, является относительно новой и, согласно статистике Всемирного банка, восходит к 1960-м годам в США. В развивающихся частях мира такая долгая жизнь все еще остается мечтой.

Но сегодня предприимчивые ученые и дерзкие мыслители мечтают о жизни намного дольше, размышляя о будущем, в котором люди во всех частях земного шара регулярно доживают до 100 лет.Научно-исследовательские институты (такие как Институт исследований старения Бака в Калифорнии), благотворительные фонды (такие как Научно-исследовательский институт SENS и Фонд медицинских исследований Гленна), а также компании (например, Google) вкладывают деньги в работу, чтобы понять, противодействовать и задерживают старение.

Георгий Дворский — один из тех мыслителей, которые смотрят за пределы обычных границ человеческой жизни. Он футуролог, пишущий редактор научно-фантастического издания io9 и председатель правления Института этики и новых технологий, аналитического центра, посвященного преобразующей силе технологий.

Для Дворски старение — это проблема, которую отчаянно нужно решить. «Это ужасная проблема для тех из нас, кому за сорок, мы начинаем ощущать последствия старения», — сказал он. «Старение — это не весело, ни на физическом уровне, ни на психологическом уровне».

Fault Lines встретились с Дворским в его родном городе Торонто, чтобы обсудить, как будет выглядеть будущее, если ученые смогут найти ключ к радикальному продлению жизни. Далее следует отредактированная версия этого разговора:

.

 

Линии разлома: Идея бессмертия существовала, казалось бы, всегда.Что изменилось в этом сегодняшнем квесте?

Дворский: Я думаю, сегодняшние дискуссии о радикальном продлении жизни отличаются тем, что они вышли за пределы духовной сферы, за пределы сверхъестественного. Это было что-то, что на самом деле не имело никакой основы в науке или технологии, это было скорее тоска, желание жить вечно, будь то в этом мире или в каком-то альтернативном мире. Большая разница сейчас, конечно, в том, что мы начинаем понимать технологии, науку, которые могут это сделать.

И постепенно мы начинаем видеть, какие прорывы необходимы для того, чтобы это произошло. И мы начинаем понимать, что это в значительной степени инженерная проблема. Это проблема, которой занимается медицинское научное сообщество, и очень похоже, что к концу этого века или через несколько десятилетий мы преодолеем то, что называется человеческим старением.

Но разве не в это верит каждое поколение — что они ближе, чем когда-либо, к решению проблемы старения? Сможете ли вы убедить циника, что здесь есть что-то реальное?

Я думаю, что есть большая разница между тем, что мы делаем сегодня, и тем, что было сделано сто или двести лет назад.На самом деле, в течение последних ста лет — точнее, в частности, даже, может быть, последних 50 — мы начинаем разрабатывать медицинские технологии, которые действительно продлевают жизнь. Будь то такие вещи, как антибиотики и вакцины, и даже такие вещи, как хирургия, а теперь и искусственные органы и так далее — совсем недавно, конечно, появление стволовых клеток и регенеративной медицины. Они на порядок отличаются от того, что мы видели в прошлом. Мы видели первые разработки настоящих технологий продления жизни.

Как вы думаете, почему так много людей этим интересуется?

Я думаю, что страх смерти, безусловно, является главной движущей силой, когда речь идет о наших мыслях и стремлениях к радикальному продлению жизни. Но я думаю, что это также упрощенно. Если вы посмотрите на проблему немного глубже, то увидите, что она намного, намного глубже, намного глубже.

Я думаю, что это то, что представляет собой смерть, это так отталкивает. Особенно, когда речь идет о близких, друзьях и семье.Крайний негатив и психологические потрясения, сопровождающие смерть и утрату. Вдобавок к этому, накопленная мудрость и знания, которые у них были, тоже трагедия.

Мы также обнаруживаем, например, что очень старое общество имеет много социологических преимуществ. Мы говорим не просто о пожилом обществе, а о здоровом, пожилом обществе. Есть такая штука, которую называют «дивидендом долголетия». Это означает, что если вы сможете увеличить продолжительность здоровой жизни людей, вы также сделаете огромное количество усилий для снижения нагрузки на систему здравоохранения, на порядка триллионов долларов.Итак, вы можете себе представить, какие сбережения можно получить, какие выгоды для общества можно получить, потому что эти деньги можно направить в совершенно другое русло.

Похоже, что большинство людей, стремящихся бороться со старением, — это технари, а не врачи. Они не меньшинство врачей, это совершенно другое сообщество.

Есть много причин, по которым медицинское сообщество хотело бы уклониться от этого разговора. Во-первых, это все еще очень маргинально.В медицинском сообществе не принято, что вы действительно можете вылечить старение. Например, старение даже не рассматривается как болезнь. Это сдвиг парадигмы, который происходит в настоящее время — да, мы рассматриваем его как болезнь, которую можно победить. Это сдвиг, который должен быть сделан в медицинском сообществе.

В настоящее время все без исключения специалисты, изучают ли они неврологические расстройства, сердечно-сосудистые заболевания, диабет или что-то еще, очень сосредоточены на этой конкретной области и не всегда видят ее общую картину. все.Ирония в том, что каждый из этих специалистов вносит свой вклад в то, что будет терапией, которая будет использоваться для продления жизни. регулярно учимся тому, что старение — это многогранный процесс, затрагивающий множество различных частей нашего тела.

В конце концов, я думаю, что как только мы преодолеем запреты или табу на разговоры о радикальном продлении жизни и идею о том, что мы можем жить вечно, я думаю, мы увидим, как медицинское сообщество и отдельные люди в медицине начинают говорить немного более открыто. и откровенно о возможностях.Не делать этого станет смешно.

Как долго вы хотели бы жить?

Лично я понятия не имею, как долго я хотел бы жить. Что я могу вам сказать, так это то, что я был бы счастлив прожить больше 80 или 100 лет. С моей точки зрения, это кажется мне очевидным. Как я буду жить в 150? Я не знаю. Что я буду чувствовать через 11 000 лет? Мне невозможно сказать. Что бы я хотел иметь, так это возможность узнать это. Надеюсь, мы сможем разработать такую ​​технологию, что я смогу туда попасть.

На самом деле я совершенно уверен, как человек в возрасте около 40 лет, что я буду пожинать плоды радикального продления жизни. Насколько радикальным это будет — вопрос открытый.

Георгий Дворский

писатель, футурист

Как вы думаете, вы испытаете радикальное продление жизни?

На самом деле знаю.На самом деле я совершенно уверен, как человек в возрасте около 40 лет, что я буду пожинать плоды радикального продления жизни. Насколько радикальным это будет — вопрос открытый. Под этим я подразумеваю, что не совсем уверен, какие виды терапии будут мне доступны.

Допустим, мне исполнилось 70 или 80 лет. Рэй Курцвейл, например, утверждал, что нам нужно добраться до «следующего моста». И поэтому надежда для тех, кто хочет прожить неопределенно долгую жизнь, заключается в том, что нам не нужно ничего лечить сразу, нам нужно продлевать жизнь только до тех пор, пока мы не дойдем до следующего прорыва.А затем этот прорыв может привести нас к следующему прорыву и так далее. Так что я вполне уверен, что начну сталкиваться с той цепочкой событий, которая потенциально может привести к полностью реализованной неопределенной продолжительности жизни.

Как вы думаете, каков предельный возраст для людей, которые могут дожить до 120 лет? Должны ли они быть около 55 или моложе сейчас?

Я думаю, что это довольно близко. Я думаю, что в течение следующих 30 лет мы начнем видеть некоторые настоящие добросовестные методы продления жизни, возможно, в ближайшие 30-40 лет.

Я бы не сказал, что ты слишком этим увлекаешься. Я конечно не хочу давать никаких обещаний. Но, безусловно, я бы посоветовал начать заботиться о себе. Не принимайте перспективу радикального продления жизни как должное, делайте все возможное, чтобы вести здоровый образ жизни, чтобы вы могли максимально продлить свою жизнь. Это означает все, от здорового питания до активности и, конечно же, социальной активности.

Нарисуйте для нас картину того, что вы увидите через 50 лет.Это кучка 100-летних стариков, играющих в теннис или еще что-то? Как это влияет на общество и отношения?

Это огромный вопрос, потому что очевидно, что это повлияет почти на все в нашем обществе. С точки зрения людей, желающих увеличить, например, пенсионный возраст, это будут дебаты, которые будут продолжаться и будут становиться все более и более серьезными с течением времени, вплоть до того, что будет даже просьба отменить пенсионный возраст. пенсионный возраст вместе.В то же время этому будет противодействие, потому что будет признание своего рода геронтократии, когда пожилые люди в нашем обществе будут продолжать цепляться за различные основания власти, которые у них есть, будь то генеральный директор или руководители в их работа, или накопление богатства, или ранг. Подрастающему поколению будет очень сложно пробить этот геронтологический потолок, который установится в результате.

Но это не обязательно неразрешимые проблемы, это проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня в нашем обществе.У нас и так разные социальные расслоения.

Футурист Джордж Дворски беседует с корреспондентом Fault Lines Джошем Рашингом. Джоэл Ван Харен для Al Jazeera America

Стоит ли сэкономить еще немного денег? Если вы планируете выйти на пенсию в 70 лет и создать пенсионный план на всю оставшуюся жизнь, как вы можете позволить себе еще 30 лет?

Я думаю, что продление жизни сильно подорвет сеть социальной поддержки.И я думаю, что правительствам придется адаптироваться соответствующим образом. И мы видели это в нашем прошлом. Я имею в виду, что введение государства всеобщего благосостояния, например, в 1930-х годах было следствием полностью реализованной и зрелой индустриальной эпохи. Нам внезапно пришлось вмешаться государству и начать поддерживать свой народ экономическим путем.

Я думаю, что мы постоянно как общество, и как демократическое общество мы очень хорошо адаптируемся к такого рода изменениям. Поэтому я думаю, что как только у нас появятся невероятно долгоживущие люди, мы увидим, что они не в состоянии обеспечить себя по какой-то причине — может быть, их нельзя нанять из-за их возраста (из-за дискриминации), может быть, их пенсионные планы не были так полно, как они надеялись, и, да, возможно, государству придется вмешаться и интегрировать новые планы, новые меры для их поддержки.Трудно точно предсказать, как это будет формироваться и какие факторы будут этому способствовать, но я думаю, что часто бывает ошибкой смотреть на человека и говорить, как этот человек сможет поддерживать себя в будущее. Вы должны, возможно, сделать шаг назад и посмотреть на это как на более широкую социологическую тенденцию, которой она будет, и посмотреть, как различные институты и государственные органы могут вмешаться и сделать это реализуемым и жизнеспособным для всей страны.

Вы можете взять множество существующих сегодня проблем и сказать, что это вполне может их усугубить.Возьмите имущих и неимущих: когда появятся эти технологии, кто будет иметь к ним доступ, а кто — нет? Вы должны предположить, что те, у кого есть деньги, вероятно, будут иметь к ним доступ.

Как мы видели снова и снова, первое или два поколения любой технологической разработки, будь то гаджет, который вы можете приобрести в своем технологическом магазине, будь то медицинские достижения, в значительной степени зарезервированы для тех, у кого есть деньги, чтобы заплатить за это. Поэтому я думаю, что хорошо, что мы говорим об этом сейчас.Конечно, это не должно препятствовать развитию этих технологий.

Представление о том, что если несколько человек не могут иметь это, никто не должен иметь этого, на самом деле является поверхностным аргументом, и его действительно следует отбросить как можно быстрее. Более серьезная проблема заключается в том, как быстро мы можем сделать эти технологии доступными для как можно более широкой группы людей, что абсолютно необходимо для этой дискуссии.

Какие вопросы это поднимает с точки зрения устойчивости?

Если вы создали общество, в котором люди живут неопределенное количество времени, одна из первых проблем, которая сразу же приходит на ум, — это экологическая устойчивость и перенаселение.Уже сегодня мы ощущаем демографическое давление. Организация Объединенных Наций, например, прогнозирует, что к середине века в мире будет проживать 10 миллиардов человек. По прогнозам, Африка станет следующей огромной территорией, где произойдет своего рода демографическая бомба. Когда дело доходит до этого конкретного вопроса, что действительно необходимо понимать, так это то, что мы все больше сокращаем наше глобальное присутствие.

Дело не в жилплощади, например. На этой планете достаточно места для всех нас, будь то 10 миллиардов или даже 100 миллиардов.Существует миф о том, что нам не хватит места. Мы, безусловно, можем строить небоскребы и мегаструктуры, и многие люди думают в этом направлении. Мы также можем, например, жить под землей. Мы даже можем начать думать о том, чтобы отправиться в космос. И это то, с чем практически все согласны. Мы знаем, что не можем оставаться на Земле вечно. Некоторые великие мыслители, включая Стивена Хокинга, говорили, что мы должны покинуть эту планету просто потому, что прямо сейчас у нас все яйца в одной корзине.Но даже с точки зрения жизнеспособности и устойчивости мы должны покинуть эту планету и начать колонизировать солнечную систему и даже, возможно, перейти к другим солнечным системам.

Я думаю, что продление жизни сильно подорвет сеть социальной поддержки. И я думаю, что правительствам придется адаптироваться соответствующим образом.

Георгий Дворский

писатель, футурист

Но еще важнее то, что мы уменьшаем наши индивидуальные глобальные следы. Каждый из наших глобальных следов прямо сейчас абсолютно огромен и неприемлем. Это произойдет благодаря появлению устойчивых источников энергии, способности создавать пищу и эффективно ее распределять — все эти факторы будут уменьшаться, уменьшаться и уменьшаться в размерах нашего индивидуального глобального следа — так что для нас будет нормально жить на этой планете. с населением, которое, по сути, не собирается исчезать в ближайшее время. Но опять же, это должно работать в сочетании с идеей, что мы продолжаем находить для себя жизненное пространство и продолжать жить так, чтобы не опустошать эту планету и не лишать ее всех ее ресурсов.

Итак, поскольку мы начинаем отклоняться в сторону далекого будущего, в чем крайность подобных размышлений о радикальном продлении жизни? Скажем, например, если бы вы могли поместить свою личность и мысли, свой мозг, свои воспоминания в другое тело. Это все еще ты, или это кто-то другой?

О, это все равно был бы я. Я думаю, что семя сознания, семя осознания и самоощущения глубоко укоренены в мозгу. И если бы вы могли перенести этот мозг, каким бы он ни был, в другое тело, будь то другое, скажем, биологическое тело, роботизированное или кибернетическое тело, или если бы мы нашли способ цифрового преобразования нашего разума в компьютер, Например.Пока чувство собственного «я» сохраняется и существует то, что называется «непрерывностью сознания», это, безусловно, остается вами как личностью.

Итак, вы верите, что ваше физическое тело может умереть, но ваше сознание может продолжать существовать в какой-то другой форме?

Абсолютно. Наше ощущение себя и того, кто мы есть, не привязано к нашему телу. Жизнь могла продолжаться, сознание могло продолжаться, деятельность могла продолжаться. Вы могли бы продолжать искать свои цели, заниматься развлекательными мероприятиями, изучать новые навыки, приобретать мудрость в другом теле.И опять же, это тело не обязательно должно быть физическим и осязаемым в материальном мире. Возможно, это может быть что-то, скажем, в цифровом мире, например, среда виртуальной реальности.

Мы говорим об идее самости, существующей за пределами физического тела. Но иногда физическое тело переживает самость, например, при болезни Альцгеймера. Если они не могут понять болезнь Альцгеймера, разве мы действительно хотим говорить о том, чтобы прожить еще 150 лет?

Я думаю, что нейродегенеративные расстройства, такие как болезни Альцгеймера и Паркинсона, представляют собой реальную проблему.И мы понимаем, что это проблема, потому что много средств уходит на их облегчение. Так много из нас испытывают в своей повседневной жизни через наших близких, многие из нас сами беспокоятся об этом. И да, риск заключается в том, что ваш разум уходит раньше, чем ваше тело, и это, безусловно, очень трагично. И таким образом, вы испытываете своего рода смерть, прежде чем ваше тело действительно окончательно выйдет из строя.

Это очень интересно, потому что болезни Альцгеймера и Паркинсона являются следствием нашей способности продлевать жизнь.В каком-то смысле это один из первых примеров последствий продления жизни для здоровья. И это заставляет вас задаться вопросом, например, будут ли в будущем какие-либо другие нарушения, когда мы войдем, скажем, в наши 130, о которых мы раньше не думали? Например, может быть, у нас начнут развиваться действительно серьезные проблемы со зрением и слухом — даже более серьезные, чем те, с которыми сейчас сталкиваются долгожители.

Так что я думаю, что в будущем нас ждут сюрпризы, но прямо сейчас, если мы хотим добиться успеха в плане радикального продления жизни, первое, что мы должны сделать, это остановить старение мозга так сильно, как раньше. делает.Потому что, как только это ушло, ушли и мы.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.